Александра Каспари – Целитель(ница) на факультете легионеров (страница 52)
– Добро пожаловать в семью, доченька, – говорит она.
Я шепчу в ответ слова благодарности, Уилл тоже, и нам позволяют пройти в центр холла, где чьи-то добрые руки соорудили арку и украсили её сияющими розовато-лиловыми цветами. Там нас поджидает священник, телосложением и чертами лица удивительно напоминающий Дьюка, и я понимаю, что этот служитель церкви наверняка приходится ему отцом.
Музыка стихает, в зале воцаряется молчание, и священник начинает:
– В этот чудесный вечер мы собрались здесь для того, чтобы перед лицом Всемогущего и семи великих богов Зелёных Земель навек соединить судьбы двух любящих друг друга людей – Кристины и Уилларда.
Голос Мердока-старшего негромкий, но удивительно сильный, певучий, волшебный, притягивающий внимание всех без исключения, и мало-помалу волнение растворяется, ему на смену приходит что-то такое щемяще необъяснимое, отчего меня разрывает от противоречивых желаний расплакаться и рассмеяться, закружиться в танце и обнять весь мир, закричать в пустоту и взлететь в небеса с самой высокой в мире скалы.
– Мисс Кристина Блэкстон, вы согласны стать верной подругой и женой Уилларду Эвансу, поддерживать его во всех делах и так же принимать его поддержку? Делить с ним свет и тьму, горе и радость, богатство и бедность? Посвятить себя его счастью, вдохновлять и любить, как в этот день и отныне? Пройти весь жизненный путь до конца и соединиться в жизни вечной?
– Согласна, – отвечаю я.
– А вы, мистер Уиллард Эванс, согласны стать верным другом и мужем Кристине Блэкстон, защищать от всех невзгод, любить и лелеять, как в этот день и отныне? Делить с ней свет и тьму, горе и радость, богатство и бедность? Праздновать её успехи и оплакивать её потери как свои собственные? Пройти весь жизненный путь до конца и соединиться в жизни вечной?
– Согласен, – отвечает Уилл.
– В таком случае в знак любви и преданности друг другу прошу вас обменяться обручальными кольцами, которые издревле символизируют святость вашего союза и служат напоминанием о том, что ваши сердца всегда и отныне будут биться в унисон.
К священнику подходит Стивен, облаченный, как и Уилл, в парадный мундир, и подаёт на алой бархатной подушечке два блестящих золотых кольца.
Я едва справляюсь с эмоциями. Перед глазами всё плывёт, руки дрожат, а ног и вовсе не чувствую. Уилл надевает мне на палец колечко, которое по сравнению с моими вмиг похолодевшими верхними конечностями ощущается невероятно горячим, словно расплавленный металл, но на удивление ни капли не обжигающим. Я проделываю то же самое, и оба кольца переливаются золотистым светом, принимая и скрепляя наши свадебные клятвы.
– Отныне вы муж и жена, – объявляет Мердок-старший, – Уиллард, можете поцеловать Кристину.
Пока мы приближаемся друг к другу, глаза в глаза смотрят и насмотреться не могут. Миг растягивается до бесконечности, между нами не искры сыплются, а настоящие звёзды рождаются. И как только наши губы соприкасаются, земля уходит из-под ног, а рукоплещущая толпа исчезает. Вокруг только радужный туннель мерцает.
– Что происходит, Уилл? – шепчу я, отстранившись всего лишь на дюйм. – Куда мы летим?
– А ты куда хочешь? Выбирай, – отвечает он и начинает перечислять самые модные курорты в Зелёных Землях: – Хантергрин? Маунтин-Лейк? Реддинг?
– Но…
– Академия должна тебе неделю жизни, Крис. Только мы с тобой, пока практически весь мир замрёт, а наши гости будут веселиться в Дортмунде.
– Только не Хантергрин, пожалуйста, – улыбаюсь я. – И, наверное, не горы с озёрами. Пусть будет Реддинг.
– Как скажешь.
И мы продолжаем лететь, не расцепляя объятий и больше не прерывая поцелуя, в нашу новую жизнь – в наше новое совместное приключение, захватывающее, головокружительное и прекрасное.
Эпилог
– Она такая милая, правда?
– Лучше всех. Дашь подержать? Я аккуратно, клянусь!
– Вот так, осторожно, поддерживай головку!
– Первый раз, что ли!
– Четвёртый, я посчитала!
Бережно, боясь лишний раз вздохнуть, я передала спящую племянницу Уиллу. Малышка сладко спала, изредка причмокивая губками во сне. Ей всего неделя от роду, но она уже стала для всей нашей семьи центром Вселенной. Магнитом, притягивающим всех и вся. Поводом для сумасшедшей радости и гордости. Объектом безусловной любви. Это крохотное существо, совершенно не подозревая о том, помирило Криса с отцом, да и к присутствию в нашей жизни Эммы отец стал относиться более благосклонно.
– Смотри, она улыбается! – умилился Уилл, вглядываясь в обрамлённое белоснежным кружевом личико малышки.
– Вот это достижение! – обрадовалась я. – Она у тебя на руках никогда не плачет. Ей хорошо с тобой.
– Ну ещё бы. Она же моя самая любимая племянница. И единственная. Моя принцесса! – Он не сводил с неё взгляда и слегка покачивал на руках. – Под ёлкой тебя ждут подарки от дядюшки Уилла. Самые лучшие игрушки и платьица! Самые интересные книжки с самыми яркими картинками! Я подарю тебе всё, что захочешь, лишь бы ты всегда улыбалась так, как сейчас! А в каком возрасте девочкам дарят пони?
Я закусила губу, едва сдерживаясь, чтобы не расплыться в счастливой улыбке. Впрочем, сдержаться не получилось. Уилл поднял на меня взгляд как раз в тот момент, когда губы мои растянулись чуть ли не до ушей.
– Что? – попытался нахмуриться он. – Не видела легионера с ребёнком на руках? Мы умеем не только драться, но и быть нежными и ласковыми.
– Я знаю, что умеете. Но, если честно, легионера с ребёнком вижу не часто.
– Так привыкай. Я собираюсь частенько нянчить своих племянников.
– Ты уже мечтаешь о будущих племянниках?
– И не только о племянниках. Я, знаешь ли, и своих детей тоже хочу.
Я всегда понимала, что помолвка и грядущая свадьба предполагают рождение детей и прочие связанные с этим удовольствия, но сейчас, пожалуй, впервые задумалась о детях всерьёз. И подобная перспектива мне очень даже понравилась.
– Ты же тоже хочешь детей, Крис? – осторожно спросил Уилл. – В будущем? Когда закончишь учёбу, а я покрою себя славой в какой-нибудь битве с хаоситами?
– Ты уже покрыл себя славой, дорогой, – мой голос предательски дрогнул, стоило мне вспомнить тот ужасный день, когда я думала, что потеряю своего командира навсегда. – Значит, дело за мной. Кстати, профессор Дюраншан говорит, что я могу сдать экзамены экстерном и после новогодних праздников перейти сразу на второй курс.
– Звучит здорово! – просиял Уилл.
Как бы ни было мне жаль покидать одногруппниц, с которыми успела крепко сдружиться, я понимала, что не прощаюсь с ними навсегда, и что в жизни, которую мы избрали, нас ждут не только радости. Я не удержалась и слегка прижалась к Уиллу, чтобы не потревожить сон малышки. Накрыла его руки своими, словно защищая маленького человечка, положила голову на мужественное плечо, а Уилл нежно поцеловал меня в лоб.
За окном мягко кружились снежинки. В камине потрескивали поленья, наполняя комнату теплом и уютом, на пушистой ёлке перемигивались разноцветные огоньки. А Пушок, который только-только осваивал воздушное пространство, с удивлением рассматривал своё слегка искажённое отражение в новогоднем шаре. Его розовые крылышки споро молотили воздух, но поднять отяжелевшее на Дьюковой диете тельце было несколько проблематично.
В новогоднюю ночь принято загадывать желания и делать подношения колдунам и колдуньям, чтобы они сбылись. Я никогда не делала ничего подобного и, думаю, не стану этого делать впредь, так как уверена, что всё у нас с Уиллом и без колдовства будет хорошо, потому что рядом с таким человеком, как мой муж, ничего не страшно.