Александра Каспари – Одна судьба на двоих (страница 3)

Пока звучит проигрыш, я перевожу дыхание и пытаюсь успокоиться. Взгляд снова плывёт по залу, подмечая знакомых. Вот супружеская чета Портеров, лучших пекарей в Хестоне, там – добродушный и усатый шериф Шеридан. В первом ряду мэр Элиас с женой и дочерью, моей ровесницей.

Но долго игнорировать незнакомого парня не получается. Взгляд то и дело возвращается к нему. И каждый раз я подмечаю что-то новое в его образе: свисающие с плеч наушники, едва заметный узор из чередующихся бледно-голубых и кремовых полос на футболке, сплетенный из металлических колец ремень, отсутствие обручального браслета, как и помолвочного кольца на пальце…

А всё-таки интересно, не приходится ли он родственником Райли? Она как-то говорила, мол, имеется брат по отцу, который мечтает стать полицейским. Неужели приехал повидать сестру?

Мои предположения подтверждаются. После концерта Райли представляет нас друг другу.

– Это мой братец Сэмпсон, – говорит она, – красавчик, каких поискать, а потому ужасный бабник. Даже не вздумай, дорогая, попасть под его обаяние, чтобы потом не рыдать по ночам в подушку.

После такого представления сказать что-то вроде: «Рада знакомству», – будет странно.

– Я тоже счастлив видеть тебя, сестрёнка, – добродушно отзывается братец и сгребает Райли в охапку.

Голос у Сэмпсона неожиданно оказывается приятным. Таким глубоким, бархатистым, музыкальным, что моя кожа реагирует на это весьма странным образом – покрывается мурашками. Я поспешно прячу руки за спину, чтобы никто не заметил.

Впрочем, никто на меня и не смотрит.

– Пусти, задушишь! – капризно пищит Райли и совсем другим тоном продолжает: – Вот это сюрприз! Я ужасно скучала, Сэм! Так рада, что ты приехал! Ты надолго?

– Меня направили на стажировку в Хестон, – отвечает тот. – Праздник летнего солнцестояния отмечу с вами, а там посмотрим.

Глядя на них, миссис Уайт улыбается и моргает, смахивая тонким пальцем накатившую в уголок глаза слезинку. Видно, что брат и сестра любят друг друга, несмотря на странные шуточки. Когда Сэмпсон отпускает сестру, в глазах у неё тоже блестят слёзы, а на губах играет счастливая улыбка.

– Ох, ребятки, совсем забыла! – волнуется миссис Уайт. – Я же обещала Портерам заехать до закрытия!.. Доберётесь сами?

– Конечно, мам, – обещает Райли.

Миссис Уайт убегает. На несколько секунд, показавшихся мне необыкновенно долгими, воцаряется молчание. Только слышно, как на другом конце полутёмного холла смеются девочки из хора. Но затем Сэмпсон переключает всё своё внимание на меня. Я невольно задерживаю дыхание в предвкушении вновь услышать его голос.

– А это твоя подруга, – и он застывает с улыбкой на лице, явно ожидая ответа.

– Саманта Хейл, – говорю я и машинально пожимаю протянутую мне руку.

Ладонь обжигает током, словно я к неисправному прибору касаюсь, и тут же вверх по руке бежит приятное тепло, вызывая мурашки по коже намного явственнее предыдущих. Я смущаюсь своей реакции и отдёргиваю руку, вспоминая предостережение Райли.

– Очень приятно, – отвечает Сэмпсон и улыбается, сверкая ровными белоснежными зубами, – ты круто выступила. Мне очень понравилось.

– Спасибо, – шепчу я, чувствуя, что смущаюсь окончательно.

– А я Сэмпсон, – говорит парень. – Можно просто Сэм.

– Ну уж нет! – протестует Райли, переводя взгляд с брата на меня и обратно. – Давайте сразу проясним ситуацию. Сэм, я против того, чтобы вы с Самантой встречались.

– Райли! – испуганно выдыхаю я.

– Сэмми, ты должна знать, – упрямится та, – из-за своего братца я всех подруг порастеряла! Он их использует и бросает, и ни одна со мной потом не хочет общаться! Так было и с Реджи, и с Пиппой, и всему виной вовсе не мой вспыльчивый характер. Да-да, Сэм, не смотри на меня волком. Я не хочу потерять ещё и Саманту!

– Ты её не потеряешь, – с нажимом говорит Сэм.

– Поклянись! – требует Райли.

– Клянусь, – обещают ей.

Но подруге и этого мало.

– Давай поспорим, – предлагает она.

– Райли, не надо, – пытаюсь остановить её я, – это лишнее.

– Я не успокоюсь, пока Сэм не пообещает, что и пальцем не притронется к Сэмми! – настаивает Райли.

– Я обещаю, что между нами ничего не будет, – спешу сказать я, намереваясь поскорее прекратить это нелепое представление. – Парни меня не интересуют.

– Может, сделаешь исключение для меня? – улыбается Сэм.

– Я не заинтересована в отношениях! – выпаливаю я, краснея окончательно и бесповоротно. – Совсем! Я собираюсь посвятить жизнь музыке, искусству и служению людям.

– Давайте продолжим этот увлекательный разговор за ужином? – предлагает Сэм, видимо, совершенно не придав значения моим словам. – Идёмте. Нехорошо заставлять Хизер ждать.

Закидываю сумочку на плечо и оглядываюсь на Райли. Она смотрит на меня внимательно, с прищуром, будто заново изучая. Я пожимаю плечом. А что я такого сказала? Райли сама была свидетельницей, когда я отшила одного или двух парней ещё в первый месяц своего пребывания в Хестоне. Клайв осаждал меня дольше остальных – целую неделю, но в конце концов отстал и нашёл девушку посговорчивее. А потом к «новенькой» привыкли и перестали замечать вообще.

Если я неплохо справлялась до этого, то справлюсь и теперь, тем более, в этом случае Райли полностью на моей стороне, да и Сэм не дал понять, будто заинтересован всерьёз. Готова поклясться, что это не так. Зачем Райли подняла эту тему? Я уверена, что ни его сердце, ни тем более моё не будет задето. Моему отцу беда не грозит.

ГЛАВА 3. Сэмпсон

– Мне очень жаль, – вдруг говорит Саманта, – я не смогу составить вам компанию за ужином. Мне нужно домой. Извинишься за меня перед миссис Уайт, Райли?

– О, конечно! Жаль, но что поделаешь! В другой раз, – притворно вздыхает сестрёнка и обнимает подружку. – Думаю, так будет лучше.

Последние слова говорит шёпотом, но на слух я не жалуюсь. Этот спектакль предназначен для одного-единственного зрителя – для меня. Пусть так. Дам девчонкам фору. Партия только началась.

– Доброй ночи, дорогая!

– Доброй ночи!

Девчонки всё никак не распрощаются.

– А мы разве не подвезём Саманту? – с наигранным удивлением спрашиваю я. – Или ты не на машине?

– Нет-нет, – протестует Саманта, – я сама. Здесь недалеко.

Сестра пытается что-то сказать, но я опережаю:

– Неужели ты думаешь, что заставлять лучшую подругу прогуливаться по ночным улицам Хестона в одиночку и на каблуках – хорошая идея?

– Моя машина на парковке, – цедит сестра.

Закидываю сумку на плечо и ловлю взгляд Саманты. Она тут же краснеет и отворачивается.

Узнать адрес девушки, которая мне понравилась, не проблема. Но навязчивое желание Райли оградить меня от общения с ней может стать реальной проблемой.

Райли небрежно бросает свой шикарный букет на заднее сиденье и садится за руль золотистого «Леопарда» с откидным верхом. Я же галантно открываю переднюю дверцу перед Самантой. Джентльмен, блин. Но то, как она смущается, мне начинает нравиться.

Сам прыгаю на второй ряд и устраиваюсь рядом с букетом. «Леопард» рычит и срывается с места. В лицо бьют потоки ветра. Волосы сидящей впереди Саманты развеваются, и я отчётливо слышу их цветочный аромат – такой же приятный, как её голос.

Девчонки обсуждают концерт. Я не вслушиваюсь. Просто наслаждаюсь звуками её голоса. Впитываю, запоминаю, чтобы после на досуге поставить на повтор, как любимый трек.

Жарко, несмотря на сумерки, и я с жадностью гляжу на распахнутые двери паба, где идёт бойкая торговля прохладительными напитками и прочим. Но ещё лучше – окунуться с головой в озеро с прохладной водой и позабыть обо всём, что «услужливо» подкидывает память…

Саманта и в самом деле живёт в паре минутах езды от колледжа. Райли останавливается у одного из коттеджей, который наш местный магнат Элиас настроил для приезжих. Насколько я знаю, строились они на скорую руку и плохо отапливаются. Надеюсь, Сэмми не пришлось проводить там зиму.

– Спасибо, что подвезли, – благодарит Саманта. – Приятного вам вечера. Пожалуйста, извинитесь за меня перед миссис Уайт.

– Непременно, – обещает Райли. – Не скучай, дорогая. Я позвоню.

– Доброй ночи, Саманта, – говорю я, открывая перед ней дверь авто, и, несмотря на сумерки, снова замечаю румянец на её щеках.

– Доброй ночи, – отвечает она как бы нам двоим и вприпрыжку поднимается по скрипучему деревянному крыльцу.

– Слюной не захлебнись, братец, – язвит сестрёнка, едва за Самантой закрывается дверь и в одной из комнат загорается свет.

– Пустишь за руль?

– Ещё чего!

– Ничего не изменилось – ты по-прежнему обращаешься с людьми, как с вещами, – вслух думаю я, и это становится моей ошибкой.

– Уж кто бы говорил! – рычит сестра.