Александра Каплунова – В пирогах Счастье (страница 47)

Уже давно у меня мысли имелись на сей счет. И вот пришла пора их воплотить. Собравшись, подошла к знакомой булошнице. Она дома пирожки пекла и по утрам с лотка продавала. Тот висел у нее на поясе и уже почти пустой был.

– Анфиса, доброго утра! – я протянула ей мелкую монетку. – Мне, пожалуйста, вот эту улиточку.

Рецептом, кстати, я с ней поделилась. Улитки с маком стали новым лакомством для местных, а я получила несколько баллов в глазах местных кумушек, кто пирожками торговал. На меня-то они как на конкурентку смотрели, но я уже кой-чего на этот счет продумала.

– Ой, Ниночка, доброго утра, – Анфиса, дородная такая женщина, с вечно раскрасневшимися щеками, смотрела на меня открыто и довольно. – Бери, конечно. Спасибо за рецептик. Они хорошо расходятся. К полудню ни одной не остается.

– Это же славно, – улыбнулась я. Анфиса мне протянула булочку, завернутую в салфетку с краешку. Этому тоже я ее научила, чтобы руки у покупателей не липкие потом были.

– Все твоей помощью. А ты хотела чего?

Проницательности этой женщине было не занимать.

– Хотела, – лукаво отозвалась я, откусывая кусочек. Сдоба была что надо. – Ты ведь давно искала. куда племяшку пристроить?

– Хотела, а есть куда?

– А то сама не догадываешься?

Анфиса чуть более серьезный вид приняла.

– Ты ведь понимаешь, Нина, что ежели твоя пекарня процветать станет, то наш товар может хуже пойти. До сего-то дня пирогами, считай, только так у нас и торговали, – она на лоток указала, – а про твои кулинарные шедевры уже разве что ленивый в нашей части города не слыхивал.

– Понимаю, – я согласно кивнула. – Потому у меня предложение есть. Ты можешь всех лотошниц собрать, обсудим?

Анфиса прищурилась, но кивнула. А спустя десяток минут мы собрались в сторонке. Я и еще пяток настороженных мадам. Анфису-то я уже хорошо знала, Марфу и Летицию тоже, а еще двоих только видела краем глаза.

– Нина нам кой-чего предложить хотела. Мы все тут беспокоились, что пекарня скоро откроется.

– Конечно, – фыркнула одна из незнакомок, еще и взглядом по мне прошлась. – Мы, почитай, уж не первый год людей прикармливаем. И теперь что, зазря все будет?

– Не зазря, – мягко, но настойчиво перебила я ее. – Послушайте, что предложу. Я ни у кого заработок отнимать не хочу – наоборот, дело предлагаю, чтобы приток только рос.

Они друг с другом запереглядывались, но слушали внимательно.

– У меня ведь в пекарне весь ассортимент не выставить. Места мало, людей тоже. А у вас на лотках руки ловкие, подошвы не боитесь стереть! Да и местных знаете, кому что больше любо. Я вот что думаю: буду часть выпечки через вас отпускать. Все свежее, на том же тесте, что для гостей в таверне. И пироги, и плюшки, и вот эти улиточки, – кивнула на пирожок в руке. – Вам отпускная цена без большой накрутки. Считайте что сами на муку потратили бы да на другие ингредиенты, чтобы вам прибыль осталась, а люди знали: у лоточниц Нины брать – значит то же самое, что из печи самой хозяйки достать.

Я замолчала, выдержала паузу.

– Если сойдемся, смогу заранее вам расписание составлять: какие изделия когда пойдут, что почем. Вы же знаете – кто по базару бегает, тот не всегда до самой пекарни дойдет… Бывает, спешит или многолюдно. А тут – захотел, купил у вас на углу. И вы сможете на базар раньше выходить, когда продавцы еще собираются, вам же не надо будет утром время на выпечку тратить. Кто позавтракать не успел, а кто запахом соблазнится. Продавать дольше будете, а значит и зарабатывать.

– Как-то сладко стелишь ты, работать меньше, зарабатывать больше, – недоверчиво фыркнула Летиция.

– Не меньше работать, – я головой качнула. – В пекарне тоже помощь мне нужна будет. Вас пятеро как раз. Раз в неделю будете после продажи приходить, помогать заготавливать продукцию на утреннюю выпечку. Но при том каждую из вас я при деле оставляю. Более того – вы, фактически, к моей пекарне приписаны будете, вроде доверенных продавщиц. Плюс: я и новые рецепты вам первым отдаю, что-то совсем хитрое только через вас по городу пойдет. И если кому из ваших помощниц работа нужна, пусть идут ко мне на кухню, места подготовлю.

Они зашумели еще громче, но уже без той остроты. Анфиса первая заговорила:

– То есть мы и нашу клиентуру не теряем, и твоя выпечка через нас идет, и новые рецепты получаем?

– Все верно! – подтвердила я. – Всех секретов, конечно, не раскрою, сами понимаете. Но кое-что отдельное только для лотка дам, того в зале пекарни вообще не будет! Впрочем и в зале будут товары, которых у вас не сыщешь. Так и интерес подогреем, и ко мне народ все равно хлынет. Но вы уж должны будете и сами не скрывать, откуда выпечка идет.

– А цены как? – строго спросила Марфа.

– Все честно поделим. Вы ведь продукты на свою выпечку совсем не по тем ценам закупаете, что я в таверну оптом брать стану. У меня себестоимость ниже будет, потому с вами сможем хороший прайс составить. Наценку небольшую к себестоимости сделаю. Все ж помещение мое, труд тоже не задарма, да и интерес с вами работать мне тоже должен быть. Остальное – ваш наценочный хлеб. А на большие праздники или если какой заказ городской будет, тогда работа пополам, и прибыль тоже, – не промахнулась я с ответом.

Не прошло и минуты, как женщины уже вовсю обсуждали возможности: кто обслужит соседний квартал, кому помочь с закупкой снеди утром, кто за старыми клиентками присмотрит.

– Но народ ведь и к нашей выпечке привычен, – заговорила одна из тех двоих незнакомок. Они уж представиться успели – Милора и Заряна. – Что, если старого захотят, а мы им только твое раздаем.

Я призадумалась и оглядела их лотки. Выпечка их походила одна на другую. Улитки мои, правда, только у Анфисы имелись.

– Не думаю, что это большая проблема, коли вы готовы рецептом со мной поделиться. Введем в меню и вашу выпечку, но только под лотки, в пекарне выкладывать не станем.

Летиция кивнула задумчиво, Анфиса во все стороны радостно улыбалась:

– Вот это по-нашему… Значит, выпечке и нашей и Нины быть и на площадях, и в добром зале, и у лоточниц на руках. Никто без работы, никто без хлеба?

– Именно так! – улыбнулась я, здорово порадовавшись, что не только пекарня, но и все вокруг смогут сытнее жить. – Решайтесь, девоньки – времени до открытия в обрез. Как согласитесь, я вас всех к себе на пробу позову, покажу новые начинки и как правильно упаковывать, чтоб у вас лучше покупали.

Лотошницы переглянулись, одна за другой закивали.

– Ай, да была-не была, – махнула Анфиса. – Я на твоих улитках хорошую выручку делаю. Согласна я. Лучше так, чем все друг с другом враждовать станем.

Марфа с Летицией тоже согласились, хотя Марфуша и выглядела настороженнее прочих. Вроде как дольше всех она тут торговала. А вот почти незнакомые мне Милора и Заряна, так те, кажется, вовсе с облегчением мне руку пожали.

– Я к тебе племяшку пришлю, – напоследок произнесла Анфиса.

– У меня тоже две кумушки есть на примете, – добавила Милора, – толковые, а работают не пойми где, с шабашки на шабашку перебиваются.

На том и договорились. Теперь пора было к писцу собираться.

Глава 22.2

Оставив позади шумную площадь с оживленной гурьбой лотошниц, я торопливо зашагала по знакомой дорожке к ратуше. По пути думала о только что заключенном соглашении, так тепло на душе сделалось, что все удалось уладить миром. Признаться, я ожидала немного большего сопротивления от торговок, а на деле вышло, что и уговаривать их почти не пришлось.

Здание ратуши возникло передо мной за очередным поворотом, и тут же настроение чуть переменилось. Напряжение плечи сжало, что пришлось через силу вдыхать поглубже и выдыхать медленно… Впереди уже маячил совсем другой разговор, судя по всему, не такой простой.

У здания ратуши возле массивной и какой-то особенно неприветливой сегодня двери, меня ждал Вилен. Он с виду был спокоен, только подбородок крепче сжимал, чем обычно. Явный признак, что и он про себя волнуется.

– Готова? – спросил коротко. – Мольгер уже ждет.

Я не стала изображать бодрость, только кивнула, и вместе мы шагнули внутрь.

В просторном полутемном холле нас уже и правда ждал господи Мольгер. Писец поглядел на нас обоих довольно радушно, что немного поослабило чувство тревоги. В конце концов, как старый знакомец Вилена, он должен быть на нашей стороне. Да и не как знакомец – тоже. Дело ли, когда у детей такие родители? Одно только название…

Следом за писцом мы прошли в приемную, расселись.

– Ну, рассказывайте, – Мольгер сразу взялся за дело, – по какому вопросу пришли, признавайтесь.

Вилен пересказал всю историю без прикрас: и про Боди, и про сестру, и про пьющих родителей, и про нашу решимость забрать детей под свою защиту. Я добавила пару слов о том, как издеваются над мальчишкой в приюте, как ему приходится сбежать оттуда, чтобы не получить зазря от воспитателей. А еще о том, что сам Боди у нас в таверне показывает себя преотлично. Закончила тем, что в городке про эту семью многие знают, уж на базаре каждый пообсуждать готов их очередной закидон скандальный.

Мольгер внимательно слушал, время от времени хмыкал и делал пометки. Куда более хмурый и сосредоточенный, чем в тот раз. Сегодня он был не просто чиновником, а будто бы судьей в деле посерьезнее кражи или драки.