Александра Каплунова – Счастье придёт весной. Песнь белого Волка (страница 48)

Все оглянулись на меня. Я даже смутилась такому вниманию. И ведь никакой насмешки, все так смотрят внимательно. Еще пару недель назад в этих глазах было одно только снисхождение…

— Они идут по следу, так? По нашему следу на снегу. Кровь, запах, отпечатки. Варг же зверь, он носом работает, не глазами.

— И? — Сигурд изогнул разбитую бровь.

— И след можно подделать, — я лихорадочно соображала, припоминая, что есть у меня в сумках и как это можно применить.

— Река еще рядом, — Эйрик вдруг подхватил мою мысль. Мы переглянулись. Кажется, парнишка думал со мной в одну сторону.

— Нужно оставить на лошадях повязки с нашим запахом, — продолжила я.

— Свяжем их в вереницу и пустим дальше по реке, они сами пойдут по тропе вдоль воды, — продолжил Эйрик. Я кивнула.

— А мы пойдем пешими по воде, в другую сторону, — закончила я.

— Это вы, конечно, хорошо спелись, — начал было Сигурд, — лошади нам самим нужны, мы же…

— Лучше пешими и живыми, чем верхом и мертвыми, — отрезал парень. И впервые на моей памяти он решился возразить Сигурду.

Все замолчали. Потому что то, что мы говорили было, очевидно, разумно.

А я смотрела на Эйрика и едва сдерживала глупую гордую улыбку. Еще месяц назад он благоговейно смотрел на Арвида и во всем следовал за ним. А теперь вон сам предлагает идею, которая спасет наш небольшой хромоногий отряд.

Арвид же молчал. Смотрел то на Эйрика, то на меня, явно взвешивал.

— Сделаем хитрее, — наконец произнес он. И в голосе его было что-то такое… одобрительное? — Не всех лошадей. Двух пустим по берегу с поклажей и кровавыми тряпками, пусть тянут за собой запах. Остальных трех уведем по воде, под уздцы. Раненым все равно пешими столько не пройти. — Он кивнул мне и Сигурду, будто сам был цел и невредим. — Эйрик, ты придумал, ты и поведешь.

Эйрик с готовностью кивнул. И спину еще так выпрямил, явно довольный, что может быть полезным для всех.

Глава 59

Двух лошадей собирали в дорогу, точно покойников.

Звучит жутко, но иначе и не скажешь. Бьорн навьючил им на спины окровавленные тряпицы, что уже сослужили свою службу, приладил сверху мой запасной плащ, пропитавшуюся кровью рубаху Сигурда, обрывок рубахи Рангара. Все, что пахло нами. Кровью, потом и страхом. На такое варг должен, просто обязан пойти.

— Прости, родная, — буркнул Бьорн серой кобыле, затягивая повод и выстраивая обеих друг за дружкой. — Может, и выживешь. Зверь не за тобой идет.

Эйрик хлестнул лошадей по крупам, и обе потрусили дальше вдоль берега, туда, куда и вел бы наш след. Бечевка волокла за ними ком тряпья, оставляя широкую, ароматную для варгов полосу. По следу могло сойти, что кто-то еще и пешком идет тяжело, или даже волокут раненого.

Я смотрела им вслед, пока кусты не сомкнулись. И почему-то именно тогда стало по-настоящему страшно. Будто мы отрезали себе единственную дорогу.

— А теперь в воду, — Эйрик первым шагнул с берега.

Река сжала ноги так, что я едва задохнулась. Кипяток наоборот, белый, злой и вспененный, он впился в кожу тысячей иголок и тут же отнял все тепло.

— Дыши, — Векто поймал меня под локоть. — И не стой на месте, двигайся, а то ноги сведет.

— У меня уже все свело, — прошипела я. — Включая то, чем я думаю.

— Это давно свело, — хрипло вставил Сигурд с лошади. — Еще когда ты к красномордым в логово полезла.

Я бы огрызнулась, но зубы стучали так, что слова не складывались. Поэтому я просто показала ему неприличный жест из своей прошлой жизни. Не знаю, использовали ли они здесь такое, но судя по смешкам, поняли, куда я отправила этого говнюка.

Троих самых хромых усадили верхом — Арвида, Сигурда и Рангара, который после шаманских зелий держался на свете честным словом. Остальные пошли пешими, ведя коней под уздцы прямо по руслу, у берега, где вода доходила мне до бедра. Льдинки терлись о ноги, точно живые, дно было скользким, и каждый новый шаг приходилось нащупывать с особым тщанием. Потому как поскользнуться и целиком ухнуть в воду я точно не хотела.

Шли против течения. Туда, откуда пришли. В ту сторону, где нас никто не ждал, в этом и был весь расчет. Главное было разминуться, а то выйдем прямо к ним в распростертые объятия…

Лошадь Арвида вела я. Пришлось едва ли не заставить его ехать верхом, пока я пойду по воде. И я клятвенно обещала, что если станет совсем плохо, то мы поменяемся… Ага, особенно с тем, как он выглядел.

Арвид молчал, сидел прямо, упрямо, вцепившись в холку здоровой рукой, но лицо его в сумраке отливало почти восковой бледностью, и глаза блестели нехорошо, лихорадочно. Холодная вода его бы сейчас точно добила бы. У меня, конечно, ногу тоже резало по ране, но Бьорн зашил на совесть. А мазь, которую наложили под повязку, была густой и вязкой, водой ее не смоешь.

— Арвид, — позвала я тихо спустя какое-то время. Не нравилось мне, как он вгялидт. — Ты со мной?

— С тобой, лиса, — голос сел, но он попытался усмехнуться. — Куда я денусь. Ты же по воде идешь, кто за тобой присмотрит.

— А кто твою лошадь поведет? — я показала ему повод, зажатый в моих пальцах.

И фыркнула. Эта глупая перепалка была сейчас как никогда кстати. Мы живы. И мы точно должны добраться до дома.

Сколько мы так брели? Час, может, два. Когда ты идешь по ледяной воде время как-то стирается. Периодически мы выходили на совсем мелководье, иначе ноги грозились отвалиться вовсе.

Небо делалось из серого сизым. А теперь и вовсе загустевало едва не до черноты.

Наконец Эйрик поднял руку.

— Здесь. — Он шел впереди нашей вереницы и то и дело оглядывался. А теперь высмотрел место, где к воде сползал каменный язык — голая плита, на которой не останется следов. Мы выбрались на нее один за другим, вывели коней. Я рухнула на камень и какое-то время просто не могла встать.

Эйрик меж тем не отдыхал. Парнишка сорвал еловую лапу и принялся заметать мокрые пятна, что мы натоптали заодно с песком.

Я следила за ним и едва не светилась от гордости (пусть бы моих заслуг в его становлении было чуть). Еще месяц назад этот мальчишка ходил за Арвидом хвостиком и боялся слово поперек сказать. А теперь распоряжался переправой так, будто всю жизнь только и водил отряды от погони.

— И где ты только этому научился? — вздохнула я, когда он закончил.

— Чему? — он вскинул на меня взгляд.

— Хитрости, — несмотря на то, что мои зубы били чечетку, чуть поязвить с ним ну очень хотелось.

— Подсмотрел у одной лисы, — фыркнул он и понимающе переглянулся с Арвидом.

Векто помог мне подняться.

Сигурд сполз с седла, держась за бок, и осел на камень.

Судя по его лицу было видно, как ребро доканало его. Но упрямец молчал. Надеюсь, до дома он протянет. Или хотя бы до того момента, когда мы оторвемся от преследования.

И вот в этот самый миг, когда я впервые за полночи позволила себе поверить, что мы выкрутились…

…лес позади нас выдохнул.

Будто бы удрученно, тяжело, точно уставший путник. Мне захотелось прижаться к земле, укрыться. Тревога разлилась по крови.

Не знаю, что это было. Инстинкт самосохранения или, может, уже выработался охотничий? Но прошлось оно не только по мне.

Векто тоже тут же вскинулся. Арвид замер на полуслове, и все остальные тоже затаились.

Я стала осматриваться. Искать, что же могло нас так встревожить, тем более столь синхронно…

И нашла.

На том берегу, шагах в тридцати, из черноты подлеска бесшумно выступила тень. Низкая, длинная, с горящими углями глаз.

Варг.

Всадник на нем сидел неподвижно, будто из камня вытесанный, и смотрел прямо на нас.

Похоже, он не пошел за приманкой. Отделился от своих, бросил легкую добычу и весь этот долгий ледяной путь шел по наитию. Иначе бы здесь сейчас был он не один. Да, этим я успокаивала себя.

С одни мы могли бы справиться.

Варг оскалился. И осторожно ступил в воду.

Глава 60

Варг ступил в воду, а у меня в голове будто что-то щелкнуло. Окружающий мир точно замедлился, как это бывает в фильмах.

Лицо всадника мне толком было не разглядеть, его скрывала тень, да и краска. Но на то в общем-то было и плевать. Что меня больше интересовало, так это костяной свисток у него на груди. Что-то подсказывало, что один только короткий свист, и все варги стаи слетятся сюда на пир. И главным блюдом станет мой отряд.

А еще, быть может, он уже успел просвистеть. И тогда мне точно стоит готовиться к тому, чтобы стать десертом. Разве что блюдца с голубой каймой не достает.