Александра Ильбур – Балийские рассказы (страница 4)
– Через неделю мы летим на Бали.
– Что?
– Бали. Дельфины. Кокосы. Море. Солнце. Мы просто уезжаем.
– А вещи?
– Купим там. Старое оставим здесь.
Марина впервые за долгое время улыбнулась.
Они поселились в маленьком деревянном бунгало у пляжа Томас-Бич.
Домик был простым, но в нём было всё, что нужно для счастья:
терраса с белым гамаком, на полу большое глиняное кашпо с деревом, которое цвело круглый год ярко-розовыми цветами, а с крыши на нитях свисали ракушки.
Когда ветер шевелил их, они издавали нежные, едва уловимые звуки, будто шёпот океана.
Пётр работал удалённо и заканчивал проекты к полудню, а вечерами они гуляли босиком по тёплому песку, пили чилийское вино, провожая закаты.
Солнце падало в Индийский океан, и каждый вечер казался финалом фильма, который ты не хочешь останавливать.
Марина училась рисовать на холсте, занималась пилатесом и пляжным волейболом, открывая заново своё тело и свою свободу.
Впервые за девять лет она не считала дни в календаре.
Впервые за девять лет она просто жила.
В один из вечеров Марина заметила церемонию на берегу.
Местные в белых одеждах пели мантры, играли на гаме́ланах и делали подношения океану.
Огни факелов отражались в воде, аромат благовоний смешивался с солёным воздухом.
Когда люди начали расходиться, Марина подошла ближе, держа в руках кисть,на пальцах у неё осталась гуашь красно-оранжевых оттенков.
Вдруг к ней подбежала девочка лет пяти, одетая в белое.
Она взяла Марину за руки, посмотрела прямо в глаза и сказала на чистом английском:
– “Красный меняется на два синих и один розовый.”
– Что? – удивилась Марина. – Ты хочешь порисовать?
Девочка лишь улыбнулась, отпустила её руку и побежала к уходящей группе.
Через минуту подошёл старик —, видимо, её дедушка.
В его поясе висел маленький бронзовый колокольчик.
Он посмотрел на Марину и сказал:
– “Скоро у тебя будут два синих цветка… и один розовый.”
Он коснулся её лба, что-то произнёс на балийском и ушёл.
Марина вернулась на террасу и долго молчала.
Пётр слушал её рассказ и только пожал плечами:
– Ну, мало ли что имел в виду старик… Местные свои загадки любят.
Но всю ночь Марине снились странные сны:
водопад, изливающийся золотым светом, птица с огненными крыльями, лотос в клюве и мантры, растворяющиеся в океане.
Прошло 4 месяца.
Бали стал для них домом.
Каждый день начинался с купания в океане, запахов франжипани и свежего кокоса.
Но однажды утром Марина почувствовала себя плохо.
– Наверное, солнце, – сказала она, пытаясь отмахнуться.
Пётр нахмурился:
– Собирайся. Едем в больницу.
В клинике после анализов доктор поднял на них глаза и сказал тихо:
– “Поздравляю. Вы станете родителями.”
Марина замерла.
Пётр побледнел.
– Подождите… вы серьёзно?
– Очень серьёзно.
В коридоре Пётр присел на лавку и уткнулся лицом в руки.
Слёзы текли сами собой.
– Девочка моя… мы сделали это…– шептал он, целуя её ладони.
Через восемь месяцев, в балийской клинике, Марина родила двух крепких мальчиков.
А спустя полтора года в их семье появилась и долгожданная дочка Мила.
На фотосессии в балийских нарядах, держа сыновей за руки и прижимая к себе маленькую дочку, Марина вдруг вспомнила ту девочку на пляже Томас-Бич.
Её слова зазвучали в голове так ясно, будто она произнесла их снова:
Красный меняется на два синих и один розовый.
Два синих цветка.
И один розовый.
И Марина впервые за девять лет поняла:
Бали услышал их.
И дал им то, о чём они просили.
Ночная Одиссея в Ловине
Шла бурная рабочая неделя: звонки, встречи, бесконечные сообщения и нескончаемый поток задач. Голова гудела, а сердце требовало свободы. Казалось, сам океан звал меня, обещая покой и новые впечатления.
В пятницу вечером, около десяти, я вернулась домой после долгой деловой встречи. Моя соседка и подруга, Светланочка, уже сидела на балконе с бокалом вина. Я бросила сумку в угол и с порога сказала:
– «Свет, я больше не могу. Давай рванём в Ловину! К дельфинам!»