Александра Гусарова – Тайна третьей каюты (страница 15)

— Понимаете, после занятия дыхательными практиками с доктором я вдруг обнаружила у себя некоторые странности, — она поджала губы и задумалась, словно пыталась подобрать подходящее определение своим новым способностям. — Я вдруг стала чувствовать запахи эмоций человека.

— Это как? — капитан откровенно растерялся.

— Например, сейчас, — она смешно потерла нос. — Вы пахнете котлетами.

— Котлетами? Но на ужин у нас была жареная рыба.

— Я не говорю, что вы ели котлеты. Просто вы ими пахнете. Следовательно, вы несколько растеряны.

Он, честное слово, не знал, как на это реагировать. С одной стороны, это была полнейшая чушь. Но, с другой, он мог заблуждаться. И поэтому уточнил:

— А чем пахнет ложь?

— Она просто воняет кислой капустой. И когда доктор утверждал, что это просто ангиома, он откровенно врал, — она сказала это с каким-то отчаянием во взгляде, но затем словно потухла. — Да, я знаю, доктора иногда не говорят правдивых диагнозов, чтобы пощадить нервы и больного, и его близких. Однако миссис хуже уже не станет. Да и я ей, собственно говоря, никто. Поэтому не вижу ни малейшей объективной причины мне лгать.

Агата подняла на него взгляд. А он задумчиво тер щетину, невпопад думая, что пора уже и побриться. И тогда она предложила:

— Давайте вы скажете мне несколько фактов из вашей жизни. А я вам скажу, правда это или нет.

Выбор у Бэкхэма был невелик. И он решил согласиться. И если все окажется правдой, то у него в руках окажется уникальный инструмент, который позволит более тщательно провести следствие.

— Что ж, давайте! — согласился он. — Готовы?

Он сыпал на нее разные знания из совершенно противоположных областей. Девушка просто физически не могла быть настолько просвещенной. Она точно не заканчивала «Дартмут». Так называли Королевский военно-морской колледж Британии. Однако с легкостью определяла правдивость его слов. И тогда он решился задать вопрос, который мучил его всю сознательную жизнь.

— Скажите, а мисс Оливия Бронте меня не любила?

Агата вдохнула очень сильный аромат роз. Это была однозначно любовь. Кислой капусты не примешивалось ни малейшей капли.

— Зато вы любили, а возможно, еще любите ее! — грустно улыбнулась она.

— Значит, это правда, — лицо капитана помрачнело.

Только девушка подошла и робко положила свои прохладные пальчики на его ладонь:

— Адам, я не всевидящая. И не могу знать мыслей других людей. С вашей Оливией я не была никогда знакома. И сейчас могу лишь утверждать, что когда вы произносите ее имя, то пахнете розами. Так проявляется в мире ароматов запах любви. Но я не чувствую запаха кислой капусты. И из этого следует, что вы считаете свои слова истинной правдой. Не более того.

Он зачем-то положил свободную ладонь поверх ее руки и пояснил:

— Она предпочла меня более богатому и знатному, хотя он был ее старше на восемнадцать лет.

А она лишь пожала плечиками, скривив рот:

— Увы, в жизни часто так бывает!

После ее слов оба замолчали на пару минут. Капитан, наконец, пришел в себя и продолжил:

— Так говорите, что напротив сердца миссис Смит было странное пятно? А доктор утверждает, что у пятна совершенно обычное естественное происхождение?

— Да, — согласилась Агата. — Подобные пятна остаются после шприцов, если кто-то неумело пытался ввести укол. Вы слышали про такое новое изобретение в медицине? И если бы доктор пытался спасти мисс, он думаю, обязательно бы похвастался этим.

— А вы откуда об этом знаете?

— О, со мной работала раньше миссис Эулист. Она женщина, любящая риск. Например, замужем была целых три раза. И все время учила меня жить. И она же попробовала первой поставить у доктора укол. А потом демонстрировала нам это самое место.

— И вы ее слушали? — капитан постарался улыбнуться, пытаясь уйти от непрошеных воспоминаний.

— Конечно, нет! Ни одна девушка не мечтает выйти замуж три раза. Мы все грезим о единственной любви!

— Я думаю, вы ее обязательно найдете, — кивнул капитан. А затем забрал с табуретки стакан со страшным содержимым, попрощался и вышел.

[1] Лука Пачоли — итальянский математик, францисканский монах, один из основоположников современных принципов бухгалтерии. Крупнейший европейский алгебраист XV века, автор трактатов «Сумма арифметики» (энциклопедический расчётный справочник) и «Божественная пропорция».

Глава 9

Адам Бэкхм давно подозревал, что Розенталь нечист на руку. Но не думал, что до такой степени. И сейчас ему предстояло решить, что делать дальше. Предъявлять обвинение было бы глупо. Что он скажет полиции? Что мисс Стармер чувствовала запах кислой капусты? Да его просто высмеют и пошлют подальше с подобными «доказательствами».

Она, конечно, девочка очень умная и сообразительная. Однако капитан считал, что в деле сыска мужской ум надежнее. Поэтому и решил поделиться сомнениями с Уильямом. Все же он не отправлял жену за борт. Только появилось сомнение: он мог убить ее раньше. А затем за деньги нанять кого-то, кто сбросит несчастную леди за борт. Опять же бездоказательно. И даже с Агатой пока не стоит этими соображениями делиться. И если бы его самого заставили жениться на чем-то подобном, он давно бы сбежал или тоже отправил даму на тот свет. Следовательно, озвучивать нужно не все.

После завтрака, когда пассажиры лениво разбредались на отдых, капитан нашел лорда Смита на верхней палубе, возлежащего на шезлонге. Бэкхэм подошел и устроился на соседний шезлонг, заложив руки за голову.

— Время отдыха? — Уильям лениво растянул губы в улыбку, повернувшись к капитану.

— Да, ночную вахту отстоял. Теперь могу немного расслабиться, — ответил ему такой же улыбкой Адам.

— Жаль, что сейчас не лето! Мог бы получиться классный отдых на палубе, — вздохнул лорд. — А если бы вы еще паруса подняли, то получился бы настоящий приключенческий роман.

-Увы, дорогой мой, — усмехнулся Адам. — Летом слишком велика вероятность ураганов, тайфунов и прочих неблагоприятных погодных явлений. И как бы увлекательное путешествие не превратилось в последнее путешествие в вашей жизни! Поэтому сейчас, в мае, наиболее благоприятное время для пересечения океана. А для парусов нужен ветер. Но если присмотреться к морю, то там полный штиль.

— Что вы хотите этим сказать, сэр? — Уильям как-то сразу напрягся и даже привстал с шезлонга.

— Я? — искренне удивился Бэкхэм. — Ничего. Просто дал ответ на ваш вопрос.

Но про себя сделал мысленную заметку, что его поведение не совсем типично для убитого горем вдовца. Но кто он такой, если пару минут назад решил, что сам бы отправил подобную жену к праотцам? Не дай бог, такой обзавестись! Матушка Адама была примерно одного возраста с леди Смит. Но выглядела гораздо лучше. Она никогда не предавалась праздной лени, которой губили себя многие аристократки.

— Скажите, а ваша жена увлекалась новинками медицины? — капитан решил закончить пустые разговоры и перейти к делу.

— А вы как думаете? — рассмеялся лорд Смит. — Мне кажется, что любая дама в возрасте, имеющая молодого мужа, стремится помолодеть! По-моему, это очевидно.

Он пожал плечами и выжидательно посмотрел на капитана, не понимая, к чему этот разговор.

— А инъекции она пыталась делать? — все же нужнобыло непременно узнать о том, могла ли миссис добровольно делать уколы с какой-либо целью.

— Инъекции? Это что такое? Новый вид кровопускания? — семейный доктор Смитов очень любил эту процедуру.

— Нет, — покачал головой Бэкхэм. — Это скорее что-то обратное. Когда у больного не кровь выпускают, а, наоборот, вводят лекарство в организм.

— И как это происходит? — брови Уильяма удивленно взметнулись вверх. — Делают разрез и вливают в него с помощью колбы?

— Вы нарисовали какую-то уж слишком страшную картину, — поморщился Адам. — Уильям, дорогой, вы не слышали про изобретение шприцов? Они все больше и больше входят в медицинскую практику. Это такой поршневой механизм. На его выходную трубу надевается специальная игла. И когда поршень толкают вниз, лекарство входит в место прокола.

— Очень интересно! — тут же оживился Смит. — И какова величина этого поршня? Не лопнет ли человек от введенного в него лекарства?

— Насколько я знаю, а я не медик, цилиндр совсем небольшой, примерно десятая часть пинты[1]. Вы же в состоянии выпить пинту вина или пива без последствий для организма?

— Одно дело выпить, — захохотал Уильям. В этот момент он совершенно не походил на убитого горем мужа. — Я и не одну пинту могу. И последствия бывают, но совсем не такие, про которые мы ведем с вами разговор. Но к чему вы это спрашиваете?

В этот миг капитан еще раз убедился, что перед лордом Смитом все же не стоит раскрыватьвсе карты. Сомнение внутри его росло с геометрической прогрессией.

— Просто я не могу поверить, что ваша жена подошла и просто так рухнула за борт. Вот ищу причину. Вдруг она делал укол с каким-то супервозбуждающим веществом. И именно из-за этого решила выпрыгнуть за борт? — с невинным видом он объяснил свои вопросы.

— Что вы, сэр! — отмахнулся от него лорд совершенно искренне. — Вы не представляете, насколько Жанетт боялась любой боли. Она даже кровопускания не разрешала себе делать. А тут какие-то непонятные уколы. Нет, моя жена на подобное ни за что не согласилась бы, — на этом слове его голос дрогнул. Но как-то не искренне, а прямо так театрально. Еще и слеза из глаза показалась. Видимо, по Смиту сцена плачет. А он добавил уже шепотом: