Александра Гусарова – Тайна третьей каюты (страница 17)
И тут к нему поднялся матрос:
— Кэп, радист передает вам сообщение, — с этими словами протянул желтоватый свиток телеграфа.
Адам удивился, что сработали так быстро. Но иногда чудеса случаются. Джонсон часто заезжал в морское управление. Видимо, это был тот самый случай. Азбуку Морзе Бэкхэм знал отлично, поэтому с легкостью прочитал радиограмму. В ней говорилось:
Фраза «Был знаком лично» означала, что человек, про которого идет речь, находится в розыске. Дело в том, что многие преступники, имеющие средства, пытались скрыться в молодом американском государстве. Правительство США особо этому не препятствовало. А английские сыщики часто выясняли у Адама, не плывет ли на его борту некий господин N, чтобы поставить напротив его фамилии галочку-метку о т, что он покинул Британское королевство. Возможно, навсегда.
Адама очень подмывало показать радиограмму Агате. Но девушка вряд ли умела читать морзянку. Если только по запаху особым образом. Да и сейчас она его могла просто возненавидеть, что он развенчал нимб обожаемого ею лорда Смита.
[1] Пинта — английская мера объема жидкости. Равна 0, 47 литра.
Глава 10
Однако вопросов у капитана не уменьшилось. В радиограмме не было ни слова о том, что эта парочка совершила что-то криминальное. Подумаешь, представился лордом! В молодости мужчины каких только глупостей не творят! И пострадавшей была бы лишь леди Смит. Но она, похоже, претензий не высказывала и вообще была довольна своим мужем.
Купил титул? В Америке это делали сплошь и рядом. У аборигенов континента ни графов, ни маркизов изначально не было. Лишь вожди да шаманы. А ведь нуворишам[1] очень хотелось блеснуть приставкой лорд или леди. А когда у тебя есть деньги, а у кого-то их нет, но есть возможность записать вас в аристократы, то все в тот же миг начинает продаваться и покупаться. Кто-то женился на аристократках, кто-то вдруг становился приемным сыном обнищавшего барона. Возможно, были и другие способы, о которых Бэкхэм просто не знал.
Однозначно было лишь то, что Жанетта Фицу не имела голубых кровей. Но очень хотела вырваться из низов и достичь вершины общества. В Англии ей, разумеется, это сделать не позволили бы. А вот в Америке возможно было все. И капитан решил разузнать про нее больше. Однако радист его разочаровал:
— Кэп, помочь, к сожалению, ничем не могу. Мы слишком далеко отошли от берегов. Связь здесь не ловит. И рядом с нами нет кораблей, через которые мы могли бы это сделать.
Мир к тому времени уже знал проводной телеграф. Однако корабли к нему подключиться при всем желании не могли. А радиосвязь пока работала лишь на 150 километров. И если возникало что-то очень срочное, то передавалось от корабля к кораблю.
Что ж, придется подождать. Адам это умел.
А сейчас он впился пальцами в перила смотровой площадки и прикрыл глаза, чтобы темные волны Атлантики не мешали ему думать. Чаще всего океан помогал старому морскому волку.
Море капитан любил. Ему всегда нравились эти бескрайние просторы. Они казались, да и были, очень мощной, неукротимой силой. И Бэкхэму всегда представлялось, что океан может поделиться силой с ним, простым человеком. Океан был для него неведомым божеством. Однако это божество не могло или не хотело подсказать, как ему поступить с понравившейся девушкой, которая предпочла его другому? Только в Уильяме ему не нравилось многое. И седьмое чувство подсказывало, что лорд Смит далеко не так правилен, как хотел казаться. И он чувствовал ответственность перед Агатой. Ведь не кто иной, а он затащил ее на «Фемиду».
Бэкхэм не знал, что делать, как продолжать следствие. У него пока не было ни одного аргумента. А без улик полиция не станет с ним разговаривать. Время еще было. Поэтому за оставшуюся неделю он просто обязан их найти.
Где искать? Ясно, что в каютах потенциальных подозреваемых. Нет, перетряхнуть временные жилища всех пассажиров и членов экипажа немыслимо. Да и ни к чему это. Все вертелось вокруг Розенталя, Уильяма и его милой падчерицы, которая имела холодный взгляд расчетливого убийцы и маленькие кулачки, затянутые в белоснежные лайковые перчатки.
Сам проникать в каюты к пассажирам он не мог. Все же на время плавания это была частная собственность и нарушать ее границы без санкции суда не мог никто. Из посторонних в каюты заходили лишь горничные, убиравшиеся там ежедневно.
Кого направить? Эмму? О, она справилась бы великолепно. Только что-то его тормозило. Возможно, ее беспричинная нелюбовь к Агате.
Агата! Девушка вполне могла сыграть роль горничной, если та вдруг внезапно заболеет. Но для начала необходимо выяснить, кто убирался в их каютах.
Сам Адам никогда не задумывался над этим вопросом. Горничных искала хэдрум. С него требовалась лишь согласие на зачисление в штат. Однако существовали судовые документы, которые находились в ведении секретаря.
Да, на кораблях в то время служили такие вот, казалось бы, совершенно сухопутные специалисты. И секретаря он считал намного надежнее Эммы. Адам его когда-то очень давно спас от виселицы. И Майкл Кром был предан капитану душой и телом. В матросы он точно не годился ввиду слишком субтильного телосложения. Его рост еле-еле достигал 5 футов. И он умудрился поработать в доме терпимости, изображая страстную девицу.
Но не стоило думать о его нетрадиционной ориентации. Своих клиентов он банально поил снотворным, а затем грабил. Однако наивный взгляд черных глаз, капризный изгиб и родинка над верхней губой делали эту лжедевицу неотразимой для мужского пола. А так как клиенты не торопились заявлять о пропаже в полицию, то он промышлял таким образом лет пять, не меньше. И наскреб себе на виселицу.
Бэкхэм тогда еще был совсем молодым капитаном и искал себе подходящего человека. И этот молодой мужчина, стоя на эшафоте, слезно умолял взять его на поруки. Адам не устоял. А так как он оказался грамотным, взял его секретарем. И с той поры к Майклу нареканий не было. Но доверять ему на 100% капитан все же не спешил.
Ровно через три минуты, как он велел привести Крома к себе в каюту, тот стоял перед ним навытяжку:
— Звали, кэп?
— Да, проходи, — пригласил он его. — Скажи-ка мне, Кром, кто убирается в каютах у лорда Смита, доктора Розенталя и мисс Фицу?
Секретарь неожиданно изменился в лице и неохотно, морщась и чуть не давясь слезами, ответил:
— Зои Павлович, сэр. Но она не виновата! Это я ее отвлек!
Капитан удивленно посмотрел на Майкла. Ему, по крайней мере, ничего не докладывали о плохой работе этой самой Зои. Кажется, она была рыжей толстушкой с веснушками на носу. Адам решил промолчать, чтобы собеседник сам поведал о недостойном поведении юной мисс.
— Понимаете, когда леди Смит попросила позвать ей доктора Розенталя, так как чувствовала себя не очень хорошо, Павлович честно за ним побежала. А я так сильно захотел ее поцеловать, что ненадолго зажал в углу. И сколько бы бедняжка ни пыталась от меня вырваться, у нее ничего не получилось. Все же женщине сложно справиться с мужчиной.
Адам спрятал улыбку. Зои была выше на полголовы и раза в два тяжелее Майкла. И при желании, если бы сильно захотела, то могла бы приложить его одной левой. Только зачем принижать самцовость секретаря? Пусть считает себя идеалом.
— И что же леди Смит, сильно тогда ругалась? Хотела нажаловаться хэдрум? — как бы между прочим поинтересовался он.
— Мне она ничего про это не говорила, — вздохнул секретарь. — Но на следующий день леди словно сошла с ума и кинулась за борт, совершенно не умея плавать.
Вот так поворот! Похоже, сплетня ходила не только среди пассажиров, но и между членами команды. Однако капитану это было на руку.
— Кром, хорошо, что ты осознаешь свою вину. Однако девушку все же придется наказать. Ее халатное отношение привело к гибели пассажирки. И я это не могу оставить просто так, — капитан свел брови к переносице, изображая строгое лицо.
Он и на самом деле был строг, команда об этом отлично знала. Но по мелочам не придирался никогда. И в этот раз понадеялся, что его странный приказ воспримут как должное.
— Поэтому вместо вечернего отдыха твоя Зои пойдет работать в ресторан на место буфетчицы, — припечатал он.
— А если она вдруг понадобится кому-нибудь из пассажиров? — хитро блеснул глазами Кром.
— Тогда туда пойдешь ты.
Улыбка медленно сползла с лица секретаря. Если парни из команды это узнают, то насмешек не избежать в течение недели, пока не случится что-то еще.
— А вы… — начал было секретарь. Он сразу заметил, что капитан смотрит на мисс Стармер несколько иначе, чем на других членов экипажа. Только это было не его дело. И раз провинился, наказание нужно покорно принимать. Иначе он сейчас мог быть не на корабле, а давно сгнить в могиле. Такие услуги забывать нельзя. Поэтому не договорил и замолчал.
— Иди, передай мой приказ своей подруге! — велел Адам. А сам тем временем отправился к Агате.
До ее вахты в ресторане оставалось минут десять. И вызывать девушку к себе не имело смысла. Она бы очень удивилась, увидев, что ее обязанности исполняет кто-то другой.