Александра Гусарова – 7 ошибок кошки Маруси (страница 5)
И когда она в очередной раз подвинулась, то уперлась в меня.
– Ой, Маруська, а ты что здесь делаешь? – хорошо, что отвечать мне было не нужно. Кошки вообще-то не говорят. Зато у нее появился повод остаться на месте с чистой совестью. Не хотелось сгонять домашнюю любимицу на землю. И вся компания тут же ринулась со мной знакомиться.
А что я? Ничего. Все же тело было настоящее, кошачье. С удовольствием подставила под почесушки шею, уши. И даже замурлыкала от удовольствия. А Маша оказалась заперта между мною и Гошей. Двигаться ей больше было некуда. Разве что встать. Но тогда пригретое место тут же заняли бы те, кому места на лавочке не хватило. И они стояли или сидели рядом на корточках. А Маша сегодня нарядилась в красное платьице в белый горошек. И сидеть в нем на корточках ей было бы неудобно.
Я просидела на лавке минут десять. Затем посчитала свою миссию выполненной. И вылизав все, что положено, отправилась с гордым видом домой.
Маша пришла домой пол-одиннадцатого. Мама с бабулей тут же встретили ее в штыки. Разве что скалки не прихватили.
– Мария Александровна! – гневно посмотрела на девочку мама. – И где вас, разрешите спросить, носит так долго? А утром будешь носом клевать.
– Да еще и на каких-нибудь лиходеев наткнешься. А они, знаешь, что с тобой сотворить могут! – добавила ужасов бабуля.
А Машку словно подменили. Я решила, что метаморфоза произошла благодаря моей поддержке. И если раньше она начала бы перед ними извиняться, возможно, даже заревела, то сегодня лишь широко улыбнулась и пропела:
– Мамуля! Бабуля! Как я вас люблю.
Родительницы переглянулись между собой. Они от подобного обращения немного опешили и не знали, как реагировать. А девочка так настойчиво продолжила:
– И чего вы придумали ругаться? Во-первых, у меня каникулы. И утром я могу спать до тех пор, пока не высплюсь. А во-вторых, какие лиходеи? Мы же на лавочке сидели прямо у подъезда. Да не одни, а с соседскими мальчишками. Они нас всегда защитят.
– Защитят они, – проворчала бабушка. – А потом только подол крепче держи!
Маленькая я растерянно на нее глянула, не понимая, куда она клонит. Только после окончания школы я узнала, что мама, как говорят, «принесла меня в подоле».
– Дочь, придется тебя наказать! – мать сурово сдвинула брови. А мне захотелось прыгнуть на нее и выпустить когти. За что обижают девочку? Я такой суровой мамашей, точно, не была бы. Глупо же. История показала, что часто неудачные браки и дети вне брака были именно у таких моих подруг. А я, словно белая ворона, осталась вообще старой девой.
Защита пришла, откуда не ждали:
– Сима, успокойся! – вдруг вступилась за нее бабуля. – Сама-то до скольки гуляла? Да и правда, каникулы же!
Мама ничего не ответила, а лишь махнула рукой. А Маша быстренько умылась и юркнула на свою любимую раскладушку. Были в те времена такие вот складные кровати, когда на алюминиевый корпус натягивали плотную ткань. Они считались временными приспособлениями для сна. Но так как в квартире Аршавиных нормальную кровать ставить было некуда, приходилось спать на подобной конструкции.
А девочка мечтала остаться наедине с собой и прокрутить в голове события сегодняшнего вечера. Это я по себе знаю. А еще завтра вечером нужно будет проверить, чем там молодежь занимается. Все же я чувствую свою ответственность. Не дай Бог, чего сотворят! Хотя, возможно, завести ребеночка в шестнадцать лет все же лучше, чем остаться одинокой и никому ненужной.
Днем Маша была удивительно тихой и послушной. Она, конечно, и до этого была такой. Но сегодня это выражалось особым послушанием и желанием прилежно делать то, что поручали старшие родственницы. Словно счастливая любовь вдохнула в нее силы.
А вечером она особенно долго собиралась и вертелась перед зеркалом.
Я же вспомнила этот день, который прошел почти двадцать пять лет назад. Я очень завидовала девчонкам, у которых мамы были как подружки. Им можно было все рассказать, поделиться своими бедами и успехами. С моей мамой подобный трюк не прошел бы. Она считала, что в пятнадцать лет думать про мальчиков рано. И всегда обрывала разговоры на эту тему.
И лишь в свете моего возраста и жизненного опыта я вдруг отчетливо поняла, что у мамы просто не было подобного опыта. А выглядеть некомпетентной в моих глазах она не хотела.
Гулять с Машей мы пошли вместе. Она сразу свернула на лавочку, а я спряталась в ближайших кустах.
Ребят еще не было. У подъезда было пусто. И лишь Гоша одиноко сидел на лавке. Завидев Марусю, он широко заулыбался и сразу поднялся ей навстречу.
– Привет! – смущенно поздоровалась она.
– Привет! – он же, напротив, смущенным не выглядел. А приосанился и чувствовал себя победителем. И после приветствия притянул девочку к себе и чмокнул в щеку. Она тут же покраснела. И, видимо, решила, что нужно как-то ответить. Потянулась, решив поцеловать его. А он, как нарочно, повернул в этот момент голову. И ее губы встретились с его.
Напускная бравада с парня тут же спала. И он смутился вслед за ней.
Рядом гуляли три пацана, примерно класс третий-четвертый. Когда своих детей нет, в возрасте малышей ориентируешься плохо. Могу сказать лишь одно, что этот был тот самый возраст, когда хочется пакостить и делать гадости. Они тут же заскакали по кругу и запели вразнобой:
– Тили, тили, тесто, Аршава и Порту – жених и невеста.
Странная фамилия Гоши досталась ему от отца эстонца. И в наших краях была крайне редкой и оригинальной. Возможно, она была одной из причин моей влюбленности.
Парень, не задумываясь, задвинул Машу за спину и пригрозил мальчишкам кулаком:
– Сейчас кого-то поймаю и уши надеру!
И мелюзга тут же сбежала, сверкая пятками. А я и она вместе со мной, кажется, влюбились в Георгия еще сильнее. Только это я сейчас знаю, что именно такое полное имя у всех Гош.
А потом они спряталась на другой лавочке, которую наши мальчишки в начале лета перетащили в кусты. Он взял нежно Маруськину руку, погладил большим пальцем и, немного заикаясь, спросил:
– Маш, можно, я тебя поцелую?
По лицу моего двойника я поняла, что прямо сейчас она откажется, а потом будет долго сожалеть и плакать по ночам в подушку. Поэтому я подошла к влюбленным со спины и прошипела мысленно:
– Только попробуй ему отказать!
И тут же получила растерянный ответ:
– А можно?
– Нужно! – припечатала я, точно зная, что от поцелуев дети не рождаются.
И, возможно из этого союза лет через пять получилось бы что-то очень хорошее. Только Гоша сгинул в бою в одной из горячих точек. Однако до того страшного времени нужно еще дожить. А пока оба были просто счастливы. А, может, есть вероятность, что будущее все же поменялось и Порту остался жив?
Утром я проснулась в своей квартире и на своей кровати. Только не на подушке, а в ногах у Маруси. И посчитала, что три ошибки, наверное, исправила.
Могучий кошачий инстинкт заставил меня потянуться и начать вылизываться. Будучи человеком, я бы не достала языком до тех точек, которые умывала сегодня с утра. Даже немножко смешно стало. Но не будем о грустном.
И тут открыла глаз новая хозяйка моего тела:
– Мария! Тебя где черти носили? Ты в курсе, что тебя не было целую неделю? Я уже в розыск хотела подавать! – она шустро вскочила с кровати и потрясла перед моим носом пачкой листов формата А4 с напечатанным на них текстом и фотографией кошки, которую я делала сама на Новый год.
На первой строке с тремя восклицательными знаками был напечатано обращение:
И дальше расписывалось, какая я красивая и умная. И что предки у меня – суперпородистые победители многочисленных выставок и кошачьих чемпионатов.
– Марусь, ты с ума сошла! – усмехнулась я мысленно. Не знаю, отразилась ли усмешка на кошачьей морде или нет. Однако кошка в моем теле это поняла:
– Не смейся! Я никогда не писала объявлений о собственной пропаже. Но как классно получилось!
– Описание просто отличное, – покачала я головой. – Только с такими характеристиками меня никогда не вернули бы хозяйке. Такая кошка нужна самому!
– Кому самому1? – не поняла она распространённой шутки.
– Кто вернет чемпионку мира, если с ней можно ездить на выставки и зарабатывать деньги на потомстве? – попыталась объяснить более доступным языком.
– Но ты же меня в кошачьем теле стерилизовала, – поморщилась Маруся. – Какое потомство?
– Но в объявлении этого не указано. И, в отличие от мальчиков, у девочек факт стерилизации не очевиден.
Она села на кресло, поморщилась и пару минут молчала, что-то обмозговывая. А потом спросила:
– И где ты все-таки так долго была? Ты мне очень-очень нужна, – в глазах женщины загорелся огонь надежды. – Почему исчезла, когда без тебя никак?
– Меня ты бы не нашла ни по одному объявлению. Мурзик отправил меня в прошлое исправлять ошибки, которые я там совершила. И, видимо, время у нас течет по-разному. По ощущениям, я там пробыла пару дней всего.
– И как? Исправила?
– На первый взгляд, кажется, что да, – вздохнула я. – Скажи, а ты замужем?
– Нет, конечно! – возмутилась она. – Для этого ты мне нужна. Пришлось Мише соврать, что я на больничном.
Так, все ж Миша, а не Гоша. Похоже, мироздание не хотело или не смогло вернуть мне Порту.
– Скажи, а никакой мужчина к нам не заходил? Невысокого роста, такой светленький, кудрявый с голубыми глазами? – надежда умирает последней.