Александра Гусарова – 7 ошибок кошки Маруси (страница 2)

– А у меня есть выбор? – почти смирилась я.

Голова качнулась из стороны в сторону и выдала:

– Боюсь, что нет!

И в то же время вся вата исчезла. А я обнаружила себя на полу собственной квартиры. Передо мной стояла пустая миска. А я в человеческом обличье возилась с пакетиком с надписью: «Форель в желе».

Вот мечтала Мария Александровна попробовать красиво названные кушанья? Извольте. Другого тебе точно не дадут.

Я, которая была человеком, пыталась вскрыть пакетик, и у меня никак это не получалось.

– На магнитном держателе висят ножницы, можно ими воспользоваться! – сама не знаю, почему эта мысль пришла мне в голову. Но женщина с пакетом тут же широко улыбнулась и воскликнула с какой-то мяукающей интонацией:

– Спасибоу, Мауруся, за подсказку! Ты меня выручуила. Хотя, почемяу выручуила? Это же твояу еда.

Она меня слышит? И не только слышит, но еще и понимает? Я была просто ошарашена. И кто эта странная девица в моем теле, которая не знает, как вскрывать пакетик с кошачьим кормом?

– Коунечноу, поунимаю! – очень знакомо фыркнула она. – Я тебя всегда поунимала, а вот ты меняу нет.

И она обиженно сморщилась, совсем как тот гигантский кот. Хотя лицо у нее было человечье.

– Маруська, это ты? – удивилась я мысленно. А из горла вырвался лишь протяжный мяв.

– Конечноу, же я! Когоу ты предполагала встретить в своей квартире? – весело отозвалась она.

– Ты теперь живешь в моем теле, а я, получается, в твоем? – честно говоря, я обрадовалась. Больше всего меня в моем превращении испугало то, что меня больше никто и никогда не будет понимать. И это я еще себя отшельницей считала?

– Дау, – она растянула губы в улыбке. – Мурзик исполнил наши обоюдные желания.

– Мурзик – это кто? – я догадывалась о хозяине клички. Однако решила уточнить. Уже ничему не стоило удивляться, когда оказалась в теле собственной кошки.

– Как ктоу? – удивилась лже-Мария Александровна. – Коушачий боуг!

Однако развить тему дальше она мне не дала. Достала еще один пакет, уже с ягненком в брусничном соусе, и торжественно возвестила:

– Я, в отличие от тебяу, не жаудная! Сколько раз я проусила у тебяу еще одну порцию еды? А ты ни разу мне ее не далау. Мне оставалось лишь ходить кругами и облизывауться! Только я не поняла, как тыу ее открывала без ножниц? Я же видела, что тыу это делала пальцамиу!

– Ты читать умеешь? – спросила на всякий случай. А когда получила утвердительный кивок, объяснила, что сверху пакета есть специальные насечки, которые позволяют открыть его легко.

Маруся потренировалась, вскрыв еще два пакета, и вывалила их в одну миску. Но содержимое при этом не перепуталось. И я решила, что наконец-то узнаю, чем отличается кролик в желе от ягненка в соусе.

Оказалось, что ничем. Разве что цвета красителей разными были. А так это была какая-то паста, совершенно бессолая и безвкусная. Однако кушать очень хотелось. Поэтому я наклонилась над миской и начала есть. К моей радости, тело кошки этот навык не растеряло. И вскоре миска опустела. А меня потянуло в сон. Устроилась у бывшей Маруси на животе, свернувшись калачиком, и задремала.

Но спала я недолго. Меня как жаром обдало от мысли:

– А какое сегодня число?

– Двадцать четвертое июля! Ты что, свой день рождения забыла? – Маруся-женщина оторвала взгляд от смартфона.

– Нет, не забыла. А сейчас утро или вечер? – не могла успокоиться я.

– Вечер, конечно, – она покачала головой. – Ты же успела на работоу сходить и такой шикарный тоурт испоуртить!

– А ты откуда знаешь? – сон как рукой сняло. Мне же пообещали, что когда я исправлю все свои ошибки, то вернусь в человеческое тело. А чего Маруська в моем теле успеет натворить?

– Ничегоу я не натворюу, – поморщилась она. – Я кошка приличнауя, между проучим! Фу, я же тепеурь человеук!

И она забавно хлопнула себя по губам. У меня такого жеста не было. Он новоприобретенный.

– И еще букву «у» убери почти в каждом слове, а то за дурочку примут! – попеняла я ей.

– А я все удивлялась, почему Миша говоурил, что у меня у пьяненькой такой гоувор неоубычный! – широко растянула губы Маша.

– Миша?! Что еще за Миша?

– Как что за Миша? – она вытаращила на меня глаза. – Будто в вашей библиотеке так многоу коутов? Проустите, мужчин. Хорошо, хоть оун не кастрироуванный.

– А это ты откуда узнала? – я нисколько не сомневалась, что Михаил Николаевич кастрации не подвергался. Но интереса никогда к нему не испытывала. И испугалась, что моя тезка позволила себе что-то лишнее. И, выяснилось, не зря.

Есть же такая поговорка, что трахаются, как кошки? Хотя, нет. Это про кроликов. А кошки влюбляются. И я поняла, что Мария захомутала единственного мужчину в нашей библиотеке.

– Как оуткуда? От верблюуда! – рассмеялась Маруська. – Нет, не бойся, гоурбатых там не было. Проусто, когда мы выпили по боукальчику вина, Миша приузнался, что давноу в меня влюублен. А когугда мы с ним переспали, оуказался поутрясенным доу глубины дууши и туут же сделаул мнеу предлоужение! Как думаеушь, стоуит соуглашаться или неут?

Та-ак, если я не хочу, чтобы меня слышали, меня не слышат. Уже хорошо. Могу и порассуждать. У меня вообще раньше привычка была говорить сама с собой. Если я вновь стану человеком, то Мишу в мужья мне никак не нужно. Такой тип мужчин меня совсем не привлекал. Маленького роста, с пузиком и лысинкой. Правда, улыбка у него была хорошая. На этом достоинства заканчивались.

А если не получится? Тогда и сама замуж не вышла, и Маруську лишу такого счастья, раз она этого хочет. Поэтому вздохнула, как могла, и предложила:

– Марусь, ты бы не торопилась. Мужики, они народ ненадежный. Подожди немного, присмотрись!

Потом мы с ней тренировались правильно говорить. Не хотелось бы, чтобы мое тело позорили этими странными «у». Бывшая кошка совершенно не понимала логику, где этот звук нужен, а где нет. Через два часа у нее стало уже получаться. Но до литературного языка было еще очень далеко.

– Все, я устала! – махнула она на меня рукой, когда за окном уже стемнело. – В конце концов, ты же всегда у нас молчуньей была. Вот и я молчать буду. А Мише скажу, что специально язык коверкаю, раз ему так нравится.

Так и порешили. А я даже немного возгордилась, какой все же правильный, за некоторым исключением, у моей кошки язык. И решила уточнить:

– А ты когда говорить научилась? Давно, или когда в мое тело попала?

– Слушай, говорят же, что у собак интеллект трехлетнего ребенка, а у кошки сорокалетнего холостяка на диване. Вот я и получилась такая, как и ты.

Когда я, удовлетворенная ее ответом, уже почти уснула, Маруська вдруг встрепенулась и спросила:

– Маш, ты еще не спишь?

– Нет, а что? – откликнулась я, вспомнив, как приставала к кошке с разговорами, когда она уже спала. Больше так, обещаю, делать никогда не буду!

– Мурзик сказал, что этой ночью перекинет тебя в первую ошибку. Ты должна попытаться ее поправить, – таинственным голосом прошептала мне она. А затем закуталась в одеяло и засопела, оставив меня в полной прострации. В какую ошибку? И что сможет сделать кошка? Мыслями до спящего человека не получится достучаться.

Глава 2

Когда я открыла глаза, за окном уже брезжил рассвет, а на кухне кто-то гремел кастрюлями. Хотя какой рассвет и кастрюли? В июле солнце в наших широтах встает в три утра. В это время на кухне никого не должно быть. Да и Маруська всегда вставала позже меня. Вряд ли она решила приготовить ранний завтрак. Я огляделась по сторонам.

Квартира однозначно была мне знакомой. Мы в ней жили с мамой и бабушкой. Бабушки уже давно нет в живых, а мама вышла второй раз замуж и переехала к Василию Петровичу, моему новоявленному отчиму. Но я каким образом здесь оказалась? И мебель, без сомнений, была нашей.

Тут раздался топот детских ножек. И на пороге комнаты появилась черноглазая, черноволосая девочка с торчащими в разные стороны косичками. Мы встретились с ней глазами, и она вдруг закричала:

– Ур-ра! Мама кошку принесла! – и кинулась ко мне обниматься.

А я вспомнила все, что произошло со мной вчера. И этот день вспомнила, словно все случилось совсем недавно, а не тридцать пять лет назад. Вечером к нам придет мамина подруга Елена Кузьминична и скажет:

– Любочка, чего у тебя девочка просто так бегает? В садик ты ее не отдаешь. Развития она совсем не получает. Приводи ее ко мне на занятия, пусть хотя бы у меня с ребятишками скачет.

Именно так я попала в балетную студию. Бабуля честно водила меня туда три раза в неделю. И если у всех маленьких детей пропорции тела одинаковые, то с возрастом они меняются. Со временем я поняла, что маленький рост, короткие ноги и руки в балете совершенно не котируются. Про лишний вес я вообще молчу. А я из-за этого навсегда получила психологическую травму, считая, что я совершенно не привлекательная. Хотя мальчикам в школе многим нравилась.

Тут в комнату вошла мама и строго взглянула на меня маленькую:

– Маруся, какая кошка? Ты что тут сочиняешь!

– Как какая? – у девочки на глаза тут же набежали слезки. – А это по-твоему кто?

И она ткнула в меня пальцем. Мама же нахмурилась, покачала головой. И вдруг выражение ее лица поменялось. Она как-то странно посмотрела и пожала плечиками:

– Ах, это же Маруська. Пусть спит, не мешай ей.

Маленькая Маша, счастливая, улеглась рядом на кровати и стала одним пальчиком меня гладить и приговаривать: