Александра Гай – Адепты смерти (страница 28)

Действия жреца дали Врону возможность завершить плетение Сети Тьмы. Чёрный маг почуял другой источник магии противника. Стриган нанёс Молотом Отступника мощный удар по Щиту Дарена. В то же мгновение Врон широко раскинул руки, и Сеть Тьмы накрыла изумлённого колдуна. Щит Дарена разрушился, но адепт устоял на ногах.

Сеть Тьмы моментально окутала стригана и всех упырей под восточной и южной стеной, превратив их в прах за пару малых оборотов. Врон тяжело дышал и улыбался. Парень чувствовал, что его внутренний источник опустошён на две трети, однако у адепта остались ещё силы и магия. Дарен издал победный клич и вытащил меч из ножен.

После гибели стригана оставшиеся упыри сделались вялыми и медлительными. Капитан с несколькими стражниками оставили северную башню и кинулись рубить мертвецов на западной стене. Врон и Дарен поспешили на помощь лэрду. Вскоре с упырями было покончено.

В Ковене магов прочитали письмо лэрда Лайна, доставленное адептами-второкурсниками, и после долгих расспросов Дарена и Врона с трудом поверили написанному. Двое магов отправились в поместье с инспекцией. Оценив наличие остаточной магии в замке и окрестностях, они уничтожили то, что осталось от старого кладбища и повторно наложили заклинание Вечного Покоя на многострадальную землю.

Охота на оленей так и не состоялась. Слишком много бед принёс восставший из мёртвых чёрный маг. Люди оплакивали родных и близких, ремонтировали дома. Лэрд Лайн отблагодарил адептов за помощь, написал обстоятельное послание в академию, сделал щедрое пожертвование в храм Нура и взялся за восстановление пострадавших от упырей деревень. В храме Нура появился новый молодой жрец.

ГЛАВА 13

ЧУЖОЙ

Витан достал из кошеля пару мелких монет и расплатился со знакомым хуторянином, который по доброй памяти подвёз сына краснодеревщика от торгового села Крутой Брег до родной деревни. Пересчитав монетки, мужик степенно кивнул адепту, сочно цокнул языком, и крепкая косматая лошадка, резво перебирая копытами, потащила восвояси набитый битком воз с купленным на ярмарке добром.

Утомительная дорога осталась позади. Витан прикрыл глаза и вдохнул полную грудь тёплого летнего воздуха, пропитанного знакомыми запахами свежего сена и липового цвета. Вот он и дома! На пригорке тягуче шумит густой еловый лес, на пшеничном поле шелестят на ветру налитые тяжестью спеющих зёрен колосья. Радуют глаз вольготно расположившиеся по обе стороны длинной улицы белёные дома с красными черепичными крышами, огородами и палисадниками. Днём в летнюю страду в Малых Дворищах безлюдно. Рачительные односельчане, не покладая рук, трудятся на сенокосе. Витан собрал торбы с подарками, перекинул через плечо увесистую сумку и быстрыми шагами направился к дому, где его любят и ждут.

У ворот приветливо покачала раскидистой кроной старая груша. Привычно скрипнула выкрашенная в весёлый жёлтый цвет калитка. Бурый, расслабленно дремавший в тени под крыльцом, вскочил и разразился басистым лаем, но, узнав молодого хозяина, пёс радостно завилял мохнатым хвостом.

Витан поставил сумку и торбы с подарками на крыльцо, подошёл к счастливо поскуливавшему Бурому и почесал сторожевого пса за ухом. Дверь в сени отворилась. На пороге появилась пышная румяная женщина средних лет. Витан широко улыбнулся и обнял мачеху. На растерянном лице женщины появилась несмелая улыбка. Отца и младших братьев дома не было, отправились к заготовщику древесины. Мачеха ждала их к ужину.

За время отсутствия Витана в доме почти ничего не изменилось.

В прихожей также громко тикали дедовы настенные часы с деревянной фигуркой гнома на циферблате. Под потолком возле печи по-прежнему висели связки душистых трав, сухих грибов и плетёнки лука, на окнах красовались туго накрахмаленные вышитые занавески. Витан протянул мачехе сделанные Яреком ажурные серебряные серьги. Взглянув на украшение, женщина смутилась и бережно положила серьги на подоконник.

Витан принялся выкладывать из торб столичные подарки, а мачеха начала поспешно накрывать на стол. Неожиданно из спальни Витана раздался обиженный плач младенца. Парень удивлённо обернулся. Женщина всплеснула руками и бросилась в комнату. Немного погодя мачеха вернулась с розовым толстощёким ребёнком на руках. Узрев незнакомца, младенец засопел курносым носом и принялся с интересом изучать незнакомца ясными серыми глазами.

— Младшенький наш, назвали Миловзором, — виновато проговорила мачеха.

Витан осторожно погладил ребёнка по головке со смокшимися от пота редкими русыми волосиками. Обстоятельство, что родные не сообщили о рождении брата, вызвало у адепта досаду. Неужели, поступив в академию магии, он перестал быть членом семьи?

К вечеру возвратились домой отец и братья. Витан ещё с улицы услышал весёлые знакомые голоса и скрип доверху нагруженной телеги. Парень выскочил за калитку, торопясь обняться с отцом и пожать руки младшим братьям. При появлении Витана довольные улыбки сползли с родных лиц. От обиды у парня перехватило дыхание.

— Вот и я, — неловко переминаясь с ноги на ногу, проговорил Витан. Приехал на побывку…

Его, конечно, тут же обняли и одобрительно, по-родственному похлопали по спине. Но Витан вдруг почувствовал себя чужим в дружной отцовской семье.

За ужином больше молчали. Из вежливости отец спросил Витана об академии. Получив, короткий ответ, что учат там хорошо и нормально кормят, краснодеревщик кивнул и с нарочитым аппетитом принялся за мясной пирог. Братья посматривали на будущего мага с робкой почтительностью. За год они заметно подросли и раздались в плечах.

Из уважения к Витану кроватку младенца и свою постель родители перенесли на ночь в горницу, освободив старшему сыну его бывшую комнату. Сразу после ужина братья сбежали на гулянье и вернулись за полночь. Витан не смог заснуть до рассвета. Было душно, за стеной плакал младенец, над ухом навязчиво звенели комары.

Утром после завтрака Витан предложил помочь в мастерской. Под предлогом, что господину магу негоже марать руки грязной работой, отец отказал. Витан прогулялся по лесу и сходил на могилку к бабке. Знакомое деревенское кладбище заросло высокой травой и выглядело неухоженным. В летнюю страду жители Малых Дворищ на кладбище бывали редко.

Парень вырвал траву на могилке знахарки, почистил от грязи надгробие и попытался мысленно поговорить с покойной Ильмерой. Но бабка его не слышала. Кто знает, возможно, душа знахарки осталась на любимом ею при жизни холме или безвозвратно улетела в хранимый Нуром мир духов?

На другой день ноги сами понесли Витана в домик знахарки. Вид бывшего жилища Ильмеры парня поразил. За неполный год домик полностью развалился. Вместо двери зиял тёмный проём, в котором виднелся гнилой стол и покрытые толстым слоем пыли предметы обихода, обосновавшиеся за шкафом пауки сплели под потолком обширную паутину.

Парень осторожно вошёл внутрь. Не дойдя до середины кухни, Витана провалился по колено в подпол. Адепт выломал трухлявую доску и выбрался из дыры. Под полом что-то лежало. Витан присел на корточки и, пошарив рукой в дыре, вытащил наружу обитый потускневшим жёлтым металлом длинный плоский ларец.

Парень нажал на головку птицы на крышке, и ларец открылся. Сверху лежал свиток со знакомой печатью. Дрожащими от нетерпения руками Витан развязал шёлковый шнурок. Свиток оказался дипломом столичной академии магии! Диплом принадлежал покойной Ильмере. Прочитав написанный затейливой вязью текст, потрясённый Витан узнал, что бабка никогда не практиковала в качестве дипломированной целительницы. Вдобавок выяснилось, что Ильмера закончила факультет прикладной некромантии по специальности демонология!

Под свитком адепт обнаружил завёрнутый в истлевшую льняную ткань ритуальный кинжал демонолога. Кинжал выглядел так, будто его выковали вчера, но, прикоснувшись к нему пальцами, адепт ощутил мощную энергетику старинного магического предмета. За долгие годы узкое лезвие с выгравированными по всей длине рунами нисколько не потускнело. Рукоять украшала эмблема некромантов и выкованная из серебра ветвь омелы — знак Нура.

Кинжал удобно лёг в руку, словно его сделали специально для Витана. Парень почувствовал, как дружественная магия ритуального оружия наполняет силой его тело, и понял, что ни за что не расстанется с бабкиным наследством. Адепт аккуратно завернул кинжал в ткань. Внезапно Витану показалось, что покойная Ильмера стоит у него за спиной и довольно улыбается. Парень повернул голову и заметил, как лёгкая тень скользнула в дверной проём. В тот момент у Витана появилась твёрдая уверенность, что беспокойная душа бабки Ильмеры, передав любимому внуку кинжал с оставшейся толикой своей магии, сейчас ушла навсегда.

Последующие три дня Витан провёл в праздности и покое. Отец с братьями до вечера работали в мастерской, мачеха возилась с ребёнком и по хозяйству, ей помогала бездетная вдовая тётка. За месяц до рождения младшего брата пожилая женщина продала собственное жилище и по желанию мачехи обосновалась в пристройке за домом.

По-быстрому позавтракав, Витан уходил гулять до обеда в лес, купался в реке, а вечером подолгу сидел на любимом покойной бабкой холме. Когда смеркалось, возвращался домой и ложился спать. Парень попытался возобновить дружбу с бывшими приятелями, но те его сторонились. Поступив в академию магии, Витан перестал быть для них своим. Вдобавок адепт неоднократно замечал, как неприязненно шептались за его спиной односельчане. Люди сплетничали, будто старая ведьма-знахарка, чья не упокоенная душа бродила по деревне прошлым летом, пугая жителей до колик в животе, передала внуку чародейскую силу и умение творить чёрное колдовство. О том, скольким помогла покойная Ильмера, исцелив от недуга, за год односельчане позабыли.