Александра Форк – Серая книга (страница 3)
– В прихожую, – предложил Коля. – Там самое место.
– Нет, – сказала я слишком резко. – Не в прихожую.
Он удивлённо посмотрел на меня.
– Почему?
– Не знаю. Просто… не надо.
Я не могла объяснить. Я сама не понимала, почему мне так не хочется вешать его там. Но что-то внутри сопротивлялось, сжималось, не пускало.
– Ладно, – отмахнулся Коля. – Тогда в спальню. На стену напротив кровати.
Я молча опустила глаза. Он схватил дрель, прихватил уровень, принялся сверлить. Я застыла в дверях и следила, как он прикладывает зеркало, как выверяет ровно ли.
– Идеально, – выдохнул он, затягивая последний шуруп.
Зеркало повисло на стене, вбирая в себя нашу спальню: кровать, тумбочку, светильник. И нас. Я маячила в дверях, Коля жался рядом. Обычное отражение.
– Ну вот, – выпрямился он довольно. – Теперь как в настоящем доме.
Он обнял меня за плечи, и я прижалась к нему, чувствуя знакомое тепло.
Но глаза мои смотрели в зеркало. И мне казалось, что глубина за стеклом чуть темнее, чем должна быть.
Ночью я проснулась.
В комнате было темно – Коля задёрнул шторы. Но зеркало светилось. Неярко, едва заметно, серым призрачным светом, которого не могло быть.
Я смотрела в него, не в силах отвести взгляд.
И в отражении я увидела не себя.
Там была девочка. Лет двенадцати. В грязной школьной форме, с растрёпанными волосами. Она сидела на корточках, обхватив колени руками, и смотрела прямо на меня.
Я узнала её.
Это была я.
Та самая, которой я была когда-то. Та, которую я пыталась забыть. С которой смеялись одноклассники. Которую никто не защитил. Которая научилась бояться.
Она смотрела на меня, и губы её шевелились.
Я не слышала слов. Но я знала, что она говорит.
– Надя? – Коля заворочался рядом. – Ты чего?
Я моргнула. Зеркало снова стало зеркалом. В нём отражалась только спальня: тумбочка, светильник, кровать.
– Ничего. – Просто… показалось.
Он не открывал глаз, просто протянул руку, нащупал мою, сжал.
– Спи.
Я легла, закрыла глаза. Но долго лежала без сна, чувствуя, как зеркало на стене смотрит мне в спину.
ГЛАВА 3
Я написала это за один вечер.
Не помню, как села за стол. Не помню, когда начала печатать. Помню только, что открыла ноутбук, а через два часа подняла голову и поняла: текст готов.
Три тысячи слов. Ни одного лишнего.
Я перечитала первую страницу, и внутри всё похолодело.
Пальцы сами отдернулись от клавиатуры, словно по ней пробежал электрический разряд.
Детали. Я выдавила из себя детали, которых не могла знать. Как свалены ветки. Под каким углом режет свет. Как взрывается под ногами гнилая листва. Будто я сама там брела. Будто кто-то дышал у меня за спиной и нашёптывал.
– Надя?
Я дёрнулась. Коля протиснулся в комнату, сдирая с рук ветошь – он только что вынырнул из своей мастерской.
– Ты чего такая бледная?
– Ничего. Печатала.
– Давно?
– Не знаю. Часа два.
Он приблизился, навис над экраном через моё плечо.
– Ужасы строчишь?
– Вроде того.
– Мрачно.
Его голос плыл спокойно, без осуждения. Я выпустила воздух. Коля всегда относился к моим текстам как к чему-то, что не требует комментариев. Не хвалил, не кромсал критикой. Просто принимал.
– Покажи, – потянулся он к ноутбуку.
– Нет. Ещё не готова.
Он не стал настаивать. Чмокнул меня в макушку и смылся на кухню – грохотать кастрюлями. Я захлопнула ноутбук и долго просидела в темноте, вслушиваясь, как он гремит посудой. В тот вечер я почти не разговаривала. Коля не спрашивал. Он умел давать мне пространство, когда я уходила в себя.
На следующее утро я проснулась от того, что Коля тряс меня за плечо.
– Надя. Надя, вставай.
Голос у него был странный. Не встревоженный – скорее, озадаченный.
– Что случилось? – пробормотала я, не открывая глаз.
– Посмотри это.
Он сунул мне в руки телефон. Я села, протёрла глаза. На экране была новостная лента.
– Читай, – сказал Коля.
Я прочитала. Два абзаца. Коротко, сухо, как всегда, пишут такие новости.
Тело нашли утром. Предположительно, женщина, личность не установлена. Смерть насильственная. Полиция ведёт расследование. Место – у речки, в той части заказника, где обычно мало людей.
– И что?
– А теперь открой свой текст.