Александра Европейцева – Марица. Исток (страница 76)
— Значит, так, — я посмотрел на каждого из них, встречая тот же самый решительный, готовый на всё взгляд. — Доводим работу до ума. Ставим — быстро. И бежим, пока Иллюзион не опомнился и не накрыл нас с головой.
— А Марица? — мягко встрял Каэл. — Она не согласится на открытый конфликт. Она будет искать путь… дипломатический».
— Дипломатией мы займемся после того, как поставим их перед фактом, — парировал Дао. — Сначала шлюз, потом переговоры. Иначе они будут тянуть, саботировать, и в итоге всё вернется на круги своя. Ну или просто перережат нам глотки ночью. Вот к этому мы и пришли. Шлюз будет установлен завтра на рассвете, внезапно и быстро. Марицу решено было предупредить в последний момент. Не потому, что не доверяли, а потому что её непредсказуемое, порой иррациональное милосердие могло спутать все карты в самый неподходящий момент. Она была Светочем, душой нашей миссии, но солдатом — нет. С Паргусом же решили не делиться вовсе. Его странная, стремительная привязанность к Таши делала его уязвимым. Ненадёжным.
— А что с проводницей? — спросил тогда Дао, его холодный взгляд скользнул по нашим лицам. — Если мы уйдём без неё, Паргус может устроить сцену. Или остаться. Оставлять её здесь тоже нельзя. Равелла в ярости не потерпит предательства, даже потенциального. Чефарт фыркнул, и из его ноздрей вырвалось облачко дыма. — Вырубить и взять с собой. Решение простое и эффективное. Демону потом объясним, что спасли его возлюбленную от неминучей расправы. Будет благодарен. Или нет. Но проблему это снимет. Жестоко. Цинично. Но иного выхода, пригодного для поля боя, мы не видели. Эти мысли витали в воздухе кузницы, смешиваясь с запахом гари и металла. Мы ковали не просто механизм. Мы ковали точку невозврата. Завтра мы либо спасли мир окончательно, либо развяжем здесь последнюю, отчаянную войну, в самом сердце умирающего королевства магов. Внезапно нарастающий гул перекрыл даже оглушительный стук молотов. Стены кузницы задрожали, с полок посыпались инструменты, а с потолка — клубы перламутровой пыли. — Землетрясение? — крикнул Серан, инстинктивно пригнувшись. — Все наружу! — рявкнул я, уже бежал к выходу.
Мы бросили работу и высыпали на улицу. Тот самый сюрреалистичный город магов, что еще час назад стоял, пусть и искалеченный, но целый, теперь рушился на глазах. Перламутровые башни кренились с оглушительным скрежетом, мосты, словно нити, рвались и уходили в бездну, здания складывались, как карточные домики. В воздухе, густом от магической пыли, витало ощущение — невидимая, безжалостная сила методично стирала все с лица земли. Готовилась поглотить всех и сразу.
— Наши же вроде сказали, что у них все получается! — крикнул Серан, оглядываясь на кузнецу. Граф переживал за шлюз, как и я, вот только мертвыми мы его точно не закончим. — Либо что-то пошло не так, либо у них все, наоборот, получилось слишком хорошо. Мне было знакомо то, что происходит. Драконы. Могущественные драконы, пребываемые в ярости, творили подобное — стирали с лица земли целые города. Только вместо драконов — сознание этого мира.
И тут Чефарт резко обернулся, его взгляд устремился к огромной перламутровой структуре неподалеку — чудовищному яйцу. Оно трещало, от него откалывались целые пласты, и сквозь оглушительный грохот до нас донеслись… крики. Детские крики. — Там дети! — проревел Чефарт.
Без единого слова, без секунды на раздумья, он рванул с места. На бегу его тело начало меняться, расти, чешуя вспучивалась под рвущейся одеждой. Через мгновение на его месте уже стоял огромный бронзовый дракон. Он взмыл в воздух, подняв ураган обломков, и с оглушительным рёвом врезался в рушащееся здание, подставив свою мощную спину под главную несущую балку, которая уже готова была рухнуть. Металл скрипел, камень осыпался, но конструкция на мгновение замерла.
Я не раздумывал и секунды. Чёрт с ними, с планами и шлюзами! Я рванул вслед за ним, чувствуя, как мой собственный дракон рвется наружу. Еще одно мгновение — и я, уже в драконьем облике, встал рядом с Чефартом, упираясь плечом в другую гибнущую опору. Боль пронзила тело — осколки впивались в чешую, мышцы горели от нечеловеческого напряжения. — Что это было?! — просипел я ему, едва разжимая челюсти. Голос дракона был низким и скрипучим. — Ты же сам, накануне, готов был их всех поджарить! А сейчас спасаешь! Не заболел?! Чефарт, из последних сил удерживая на себе тяжесть здания, издал хриплый звук, похожий на смесь рыка и смеха.
— Заткнись, Янг! — прорычал он. — Все твоя невеста… её идиотское милосердие, будь оно не ладно! Заразное, оказывается!
А внизу, у наших с ним ног Асталь и Серан, не теряя ни секунды, ринулись в пролом, который мы с Чефартом образовали своими телами. Старый майор и феорильский офицер, действуя как отлаженный механизм, пробивались внутрь, в самое пекло. Мы видели, как Серан выносил на своих плечах сразу троих перепуганных детей. Как Асталь расчищал ему путь, вытаскивал из-под завалов очередного малыша и передавал его Серану.
Мы стояли, как титаны, сдерживая хаос. Два дракона, которые еще вчера готовы были сжечь этот город дотла, а сейчас, скрипя чешуей и стиснув зубы, спасали тех, кого должны были ненавидеть. Ирония судьбы была настолько горькой и очевидной, что хоть смейся, хоть плачь. Но сейчас было не до смеха. Было только до боли и до упрямой, драконьей решимости не сдаваться. Сквозь облака пыли и кружащие обломки я увидел их. Группа магов, человек десять, пробиралась сквозь хаос руин. Их позы, их сцепленные в заклятьях пальцы, сосредоточенные лица — всё кричало об одном: они шли сюда с явно недобрыми намерениями. И цели их были написаны на их бледных, искаженных яростью лицах — мы, драконы, были их мишенью. — Шер! — просипел Чефарт, сжимая челюсти так, что послышался скрежет. Его огромное тело напряглось под тяжестью опоры. — Наши точно справились! Вот только до вечера что ли провозиться не могли?! А
«Где ты? — металась в панике мысль. — Что с тобой?»
Она там. Без меня. А я здесь, пригвождённый к этому проклятому месту собственным решением не бросать детей. Первый порыв — проверить, как она, защитить, увезти, разорвать тех, кто готов ее убить. Но отпустить здание — значило убить тех, кого мы уже почти спасли. Я стиснул челюсти до хруста, чувствуя, как мышцы горят огнём, и упирался из последних сил. — Асталь! — проревел я, и в моём голосе была не только команда, но и отчаянная мольба. — Идут! Феорилец, только что вытащивший очередного ребенка, резко обернулся. Его взгляд скользнул по нам, по приближающимся магам, и… он лишь коротко, по-солдатски кивнул, что-то крикнул Серану, все еще находившемуся внутри, и затем, вместо того чтобы готовиться к обороне, пошел НАВСТРЕЧУ группе магов.
Он шел спокойно, его мундир был в пыли, на лбу — кровоточащая ссадина. Он не достал оружия. Он просто встал перед группой магов, которые уже начали было поднимать руки для смертоносных заклинаний, и проревел, перекрывая грохот, тыча пальцем в нас, драконов, и в детей, которых Серан продолжал выносить из-под завалов:
— Вы что, слепые?! Помогайте им! Стройте опоры, подпорки! Тащите детей наружу! Маги замерли, ошеломленные абсурдностью приказа — помогать тем, кого они должны были убить. Они видели, как чужаки, их враги, ценой собственной жизни спасают их детей. Видели окровавленные руки Серана, видели, как мы, драконы, стоим, превратившись в живые подпорки, истекая кровью от впившихся осколков.
Их лидер, молодой маг с перекошенным от ужаса лицом, замер в нерешительности. Его взгляд метнулся от Асталя к нам, потом к детям.
— Он… он прав! — вдруг прозвучал чей-то сорванный, молодой голос из их группы. Один из магов, самый юный, дрожащими руками опустил свой посох. Он посмотрел на детей, которых Серан выносил из-под завалов, и что-то в нем надломилось. — Помогайте! Тащите балки! Это был переломный миг. Один за другим, движимые не разумом, а инстинктом выживания и внезапно прорвавшимся через фанатизм человеческим состраданием, маги бросили боевые заклятья. Они принялись поднимать огромные каменные глыбы, создавая неуклюжие, но жизненно необходимые подпорки под наши спины. Другие ринулись помогать Серану и Асталю, образуя живую цепь, чтобы быстрее передавать детей из рук в руки, уносить их из-под ног рушащихся конструкций.
Чефарт издал хриплый, усталый звук, похожий на смесь облегчения и издёвки. — Глянь, Янг, — хрипло прорычал он. — Асталь-то… умеет вправлять мозги. Впечатляет! — Все, никого! Отпускайте! — оглушительный рёв Серана пробился сквозь грохот рушащегося города.
Этого было достаточно. Я оттолкнулся от опоры, чувствуя, как содранная чешуя кричит от боли, и в следующее мгновение уже рванул сквозь руины, не оглядываясь. К ней! Сзади слышался тяжёлый бег — Чефарт, Асталь и Серан, уворачиясь от падающих обломков, мчались следом. К удивлению, к нашей разношёрстной группе присоединились несколько молодых магов Иллюзиона — те самые, что только что помогали спасать детей.