Александра Европейцева – Марица. Исток (страница 42)

Я кивнула и поднялась. Цель достигнута. Нечего больше говорить.

— Спасибо, — сказала я без всякой благодарности в голосе.

Повернувшись к выходу, я уже почти была у двери, когда его голос снова остановил меня. Он звучал тихо, но с ледяной отстранённостью учёного, констатирующего неудачный эксперимент.

— Надеюсь, ваша вера в собственный дар оправдается, принцесса. Потому что если вы ошибётесь… то тот конец, который я пытался отдалить, покажется милосердным сном по сравнению с тем, что придёт вслед за вашей неудачей.

Я не обернулась. Я просто вышла из камеры, вновь ощущая на себе тяжесть его ненавидящего, но теперь ещё и знающего взгляда. Дверь захлопнулась за нами, заглушив последнее, что он сказал, — шёпот, обращённый к пустоте:

— Ирония судьбы… истинная ирония…

Наш с Демитром дом был полон. Тихий гул мужских голосов, прерываемый более звонкими и резкими нотами, бился о стены, смешиваясь с треском поленьев в камине. Для меня это не стало неожиданностью. Я разослала письма несколько дней назад, с указанием даты и времени сбора и просьбой прийти. Ответа не последовала, но думаю приписка: «Я знаю, как спасти этот мир» особого выбора никому не оставила.

Демитр стоял у камина, опираясь локтем о мраморную полку. Его поза была расслабленной, но я знала каждую напряжённую мышцу на его спине под мундиром. Рядом, вперив в огонь задумчивый взгляд своих янтарных глаз, восседал в слишком маленьком для его могучей стати кресле посол Синих гор, дракон Чефарт. Идея пригласить именно его принадлежала Демитру, с которым они взаимодействовали по вопросам пересечения границ и их охраны. Он был еще молод, красив, с рыжими волосами и темными глазами. Его медная чешуя, в цвет волос, на скулах и запястьях отливала в свете пламени тёмным золотом.

На диване, сцепив руки в коленях и явно чувствуя себя не в своей тарелке, сидел посол Мекеша лорд Каэл. Его перехватили уже у самой границы, вручив мое письмо, с указанием принудительно привести ко мне, если будет сопротивляться. Не пришлось, свою карету он приказал развернуть сразу, как закончил чтение. Паргус, мой демон-друг, нервно прохаживался вдоль книжных полок, время от времени трогая корешки фолиантов, словно проверяя их на прочность. Его брат Нарос, судя по всему, остался с женой и координировал магическую оборону города.

Напротив, в совершеннейшей невозмутимости, восседал Дао Тебарис. Высший маг Феорильи. Его длинные волосы были убраны в строгий пучок, а лицо оставалось бесстрастным. Мы не виделись пять лет, с того самого момента, как вместе рвали паутину контроля, опутавшего его корта. Не виделись, но поддерживали дипломатическую переписку. Наши взгляды встретились, и в его тёмных, глубоких глазах я прочла доверие. Он кивнул мне почти незаметно.

У стены, скрестив на груди мощные руки, стояли двое военных — мой старый друг майор Серан и незнакомый мне мужчина с седыми висками и шрамом через бровь, в форме феорильского офицера — должно быть, тот самый Асталь, друг моего отца.

Все они обернулись, когда мы с Патринией переступили порог. Гул стих. В воздухе повисло вопросительное, напряжённое молчание. Десяток пар глаз уставился на нас.

Демитр выпрямился, его взгляд мгновенно нашёл меня, просканировал на предмет усталости или ран, и лишь затем перешёл на Патринию.

Я сделала шаг вперёд, скинуя с плеч промокший от мелкого дождя плащ. Сердце колотилось где-то в горле, но голос, к моему удивлению, прозвучал ровно и чётко, заглушая внутреннюю дрожь.

— Я рада, что все смогли собраться. Благодарю вас за то, что откликнулись на мой призыв, несмотря на… на всё это. — Я обвела рукой комнату, имея в виду весь мир за стенами, медленно сползающий в хаос. — Причины, по которой мы здесь, просты и ужасны. Мои руны стабилизируют потоки магии, но ненадолго. Чтобы остановить это, нужно добраться до сердца проблемы. До Первого Источника. Он находится в Иллюзионе. Мы должны ехать все вместе.

В комнате повисло гробовое молчание. Лишь потрескивание огня нарушало его. Чефарт хрипло хмыкнул. Посол Мекеша побледнел ещё больше. Паргус замер на полпути между полкой и диваном.

— Это самоубийство, — тихо, но чётко произнёс Дао Тебарис. — Ни один чужак не ступал на их землю и не возвращался живым. Их границы на замке. Они нас не пустят

— Не совсем, — парировала я. — Пустят. Их самих знатно потрепало, и им нужна наша помощь. И мы нашли возможного проводника. Но её сотрудничество… не гарантировано.

— Кто? — спросил Демитр, его голос был низким и настороженным.

— Мы ждём её. Она должна скоро подойти.

— И как вы вообще собираетесь стабилизировать Исток? — Дао уставился на меня, и в его глазах читался не просто скепсис, а леденящая душу уверенность в провале. — Это уже даже не Высшая магия. Это нечто за гранью возможного.

Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Воздух в комнате стал густым и тяжёлым.

— Все мы здесь знаем, что война с Феорильей пять лет назад началась из-за того, что Иллюзион поработил разум вашего корта. Они искали Светоч.

— И не нашли, — холодно парировал Дао. — Потому что Светоча не существовало.

Вот он, момент истины. Ладони у меня предательски вспотели, а сердце заколотилось так громко, что, казалось, его слышно в наступившей тишине. Но отступать было нельзя. Вся эта миссия держалась на доверии, а доверие невозможно построить на лжи.

— Ошибаетесь. Светоч был. — Я заставила себя держать его взгляд, вкладывая в каждый звук всю силу своей убеждённости. — Это была я.

В комнате повисло напряжённое молчание. Прежде чем кто-то успел что-то сказать, я продолжила, спеша объяснить необъяснимое:

— И прежде чем вы скажете, что Светоч должен был погибнуть у Храма Богов… я выжила. Чудом. В тот момент моё сознание было перенесено в тело птицы, и мне удалось разорвать связь в самый последний миг. И да, — я выдохнула, — я разгадала теорему Корсина. Почти.

Последние слова прозвучали тише. Я не стала скрывать долю сомнения.

— Я надеюсь, что окончательную последовательность рун я смогу вывести уже в пути. Это даст мне шанс не просто коснуться Истока, а слиться с ним.

— И ваш король… Ледарс… он знал? — голос Дао прозвучал холодно и неумолимо. — Знает, кто вы на самом деле? Что вы — та самая бомба, которую Иллюзион искал все эти годы?

Я не стала опускать взгляд.

— Да. Он знает.

На лице мага Феорильи вспыхнуло настоящее негодование.

— И он скрывал это? Скрывал Светоч ото всех? От соседних держав, от своих советников, от… нас? Ангар не поделился величайшим знанием, активом, которое могло бы изменить всё! Это верх безрассудства и эгоизма!

Во мне что-то ёкнуло — старый, знакомый спазм ярости от того, что меня снова называют вещью, проблемой, а не человеком.

— Он защищал не «актив», Дао, — голос мой зазвенел, как обнажённая сталь. — Он защищал единственный шанс этого мира выжить, когда Иллюзион окончательно решится напасть. Ледарс поступил как правитель, загнавший своего последнего козырного туза в глухую защиту. Потому что единственная причина, по которой этот «актив» вообще понадобился — ненасытная жажда власти Иллюзиона. Он делал то, что должен был делать — оберегал единственное оружие, которое может им противостоять, до самого конца. А вы бы поступили иначе?

— Вот только не нужно демагогии! Единственный шанс мира выжить! Ледарс просто увидел перспективы, которыми делится не стал. Маг, который видит будущее не во снах, а наяву. Может предвидеть все события, все решения глав сторонних государств! Я знаю, чего он испугался — Дао скептически хмыкнул, и в его глазах читалось привычное для политика презрение к простым человеческим мотивам. — Того, что на столь ценный ресурс объявит охоту уже не только Иллюзион. Но и мы. Что каждый авантюрист и шпион пытается его похитить или уничтожить, чтобы не дать Ангару вознестись выше остальных.

— Простите, я перебью вас, Дао. — подал голос лорд Каэл. — Я за пять лет, что тэба работает при дворе, кардинальных перемен в отношениях с Ангаром не заметил. Войны они против нас не начинали, а с такой силой, за пять лет, можно было бы завоевать всех нас. Так что я склоняюсь к тому, что Его Величество не преследовало цели… ущемлять другие государства. Хотя его решение, я также не понимаю и не одобряю. Должны были быть куда более веские причины, чем желание спрятать единственное оружие.

Я обвела взглядом всех собравшихся и сказала тихо, но так, чтобы каждый услышал и понял самую главную правду, которая всё ставила на свои места.

— Я солгала сейчас. Ледарс защищал не Светоч. И не инструмент. — Мой голос дрогнул, выдавая ту боль и страх, которые я хранила все последние пять лет. — Он защищал свою дочь. Меня.

Я сделала паузу, давая им вникнуть в смысл сказанного. Воздух в комнате застыл.

— Двадцать лет назад Иллюзион уже пытался меня похитить. Мне было три. Они хотели вырастить из меня послушный инструмент, ключ к Истоку, которым можно управлять. А потом убить. Я — принцесса Элана. Единственная дочь короля Ледарса и королевы Верании.

В комнате воцарилась мертвая тишина, что слышалось лишь потрескивание поленьев в камине и учащенное дыхание некоторых из присутствующих.

Первым нарушил молчание лорд Каэл. Он медленно поднялся с кресла и склонился в низком, почти придворном поклоне — жест невероятный для посла могущественной державы по отношению к младшему магу Совета.