Александра Елисеева – Заложница мага (СИ) (страница 69)

— Возможно, именно с этих записей все и началось. Готов поспорить — именно они и вдохновили на новые поиски!

— Так вы расскажете нам, у кого Лейм купил сахар, милорд? — напомнила я, сменив гнев на милость.

— Разумеется, — кивнул Брайль. — Не знаю, как это скрыли, в нынешних-то обстоятельствах… В былые времена лорд водил дружбу с князем Калунским.

— Калунские со многими поддерживали связь. Мы не может обвинять каждого, кто когда-то с ними общался, — веско вставил Дамиан.

— Миледи, вы знаете об этом роде?

Я кивнула. Таких трудно забыть! Князя лишили титула и казнили, а его сын из жажды мести едва не убил моего отца, за что сам поплатился. Перед глазами предстала отвратительная картина из прошлого: роскошно украшенный бальный зал и мертвый Гарун с пеной, текущей изо рта… Я передернула плечами.

Грасаль нахмурился, перебирая пальцами по подлокотнику кушетки.

— Князь много общался с магами, ведущими исследования. Неужели произошла утечка?

— По-видимому, ваша светлость. О Калунских все уже забыли, и если бы не вовремя проснувшееся желание Лейма пустить пыль в глаза знати — ответ бы еще долго не нашли. Оставшиеся Калунские возобновили связь с лордом, надеясь на его поддержку и защиту — ведь царские ищейки практически поймали след. Стражи по-прежнему тщательно следят за лекарскими лавками, выискивая гомеомагию. Надо признать, этот род немало обогатился за последнее время.

Вот как! Никакая преданность Шанталь не помешала алчности Лейма пойти на сделку с предателями.

— Вопрос, сколько монет осело в их кошелях…

Я сделала глоток уже остывшего чая и посмотрела на Дамиана.

— Считаешь, они помогали Лирану Фальксу?

— Даже не сомневаюсь в этом, Айрин. Им уже нечего терять, осталась лишь сводящая с ума ненависть. После всего произошедшего они готовы на все, чтобы лишить Викара трона. К счастью, ничего непоправимого не произошло. Калунские будут наказаны, все до единого. Не один из них не заслужил снисхождения.

Это прозвучало жестоко, но Дамиан был прав. Иногда нужно сжечь многоголового змея целиком, не отрубая по очереди ядовитые головы, чтобы сохранить в живых одну-единственную, лишенную клыков.

— Лирана Фалькса держат в темнице, — нахмурилась я. — Не понимаю, почему он до сих пор не сбежал.

— Ты предупреждала отца о его темном даре?

— Да, — кивнула.

— Тогда, вероятно, Викар поручил стражам заточить изменника в зачарованные служителями Треокого кандалы. Они лишают Тьму силы, хотя и не уничтожают целиком.

Я понятливо хмыкнула, ожидая услышать нечто подобное в ответ. Его Святейшество не желал вступать в открытую борьбу с демонами, но хоть в чем-то помог. Осталось теперь решить, как пробраться в темницу…

— Придется подождать, — сразу догадался о моих мыслях Дамиан. — Сейчас Лирана постоянно допрашивают, и он не остается один.

— Стражей нужно отвлечь… — вставил Жером.

— И я даже догадываюсь как.

— Чем быстрее мы окажемся у места раскола, тем лучше, — задумалась я, накручивая на палец прядь.

— «Мы» никуда не отправимся, — моментально среагировал князь. — Ты не должна подвергаться такой опасности.

— А тебе, значит, можно? — смерила князя взором.

— Я взрослый мужчина, Айрин. Не боящийся боли, готовый сражаться до последней капли крови, обученный магии и военному делу. Ты же не держала в руках ничего тяжелее пяльцев.

Воспоминания всплыли сами собой. Трудно забыть знакомство с «серым преподобием» царства Льен. Что бы ни утверждал Дамиан Грасаль, но именно от оставшихся в пяльцах иголок пострадал тогда его человек… Я поджала губы и упрямо вздернула подбородок, давая понять, что от своего не отступлюсь.

— Но в твоих жилах течет Тьма. Кто знает, какие мысли она посеет в голову. Я должна быть там с тобой. Ни Жером, ни стражи. Я. Илис однозначно указывала на это, его святейшество тоже говорил, как важно мое присутствие. Я не оставлю тебя одного, даже если ты привык справляться с трудностями в одиночку.

— Храбрая и безрассудная фиалка, — сказал Дамиан, обхватывая мое лицо руками.

Глава 28

Прошло несколько дней…

Янтарные нити переливались как златые перья взмывающего ввысь сокола на закатном небе. Я погладила ткань, сжала в пальцах шершавое кружево и провела ногтем по атласу, наблюдая за остающимся следом, исчезающим на глазах.

Вдох.

— Ее Высочество Айрин Фалькс! — голос глашатая, отрезанного от меня закрытой дверью, прозвучал необыкновенно глухо.

Я повернулась назад и вгляделась в полутьму коридора. Зажженные факелы разгоняли мрак, но он все равно не желал полностью уйти, оставаясь в падающих тенях и участках, куда не попадали огненные блики. Мне мерещился в этой мгле знакомый запах. Он дразнил и искушал, и я невольно сделала шаг назад — туда, где ощущалось присутствие силы больше всего.

— Ваше высочество, — склонил голову доверенный слуга, напоминая, что пора переступить порог и оставить прошлую жизнь позади. Всего несколько минут назад отец перед всеми объявил меня дочерью, и уже немного успевшие прийти в себя после шокирующего известия придворные жаждали со мной увидеться.

Я еще раз посмотрела назад и, заручившись поддержкой невидимого спутника, сказала:

— Я готова.

— Прошу, — сделал слуга приглашающий жест.

Первый, кого я увидела в наполненном людьми зале, — отец. Он сидел на троне и, не скрывая улыбки, смотрел на меня, не замечая никого более. Мне показалось, будто свет от всех свечей падал лишь в одну сторону, приковывая внимание к моей фигуре, хотя это было не так. Я с трудом сдержалась, чтобы не зажмуриться от яркого света. Перед глазами в хороводе плясали пятна.

Я невольно взглянула на Шанталь. Почувствовав мой взор, царица быстро отвела глаза в сторону, словно хотела что-то скрыть. С удивлением обнаружив отсутствие на ней защиты, погрузилась в мысли ее величества и едва не оступилась. Теперь понятно, почему я так давно не видела жену Викара. Она не пряталась, замышляя очередную каверзу, а залегла на дно по другой причине — отец неожиданно серьезно отнесся к моим обвинениям и тщательно обыскал покои супруги. Там его ждало множество сюрпризов: спрятанный под периной флакон с ядом шайларе и письма, которые никто не должен увидеть…

Опытная интриганка быстро натянула на лицо улыбку, хотя она и получилась больше похожей на оскал. Но стоило заметить эту смену эмоций царю — кривая усмешка исчезла без следа. Впервые Шанталь испугалась правителя царства Льен и впервые испытала к нему нечто такое, что слабо походило на уважение.

Викар не мог изгнать царицу, не мог расторгнуть с ней брак и не мог поступить так, как сделал бы не заслуживающий почтения мужчина. Пока Шанталь носила его ребенка, она находилась в безопасности, но теперь стражи отслеживали каждый ее шаг.

Придворные льстиво рассыпались в комплементах и глубоко кланялись, словно впервые меня увидели. Впрочем, для них это так и было. Какая-то бастарда достойна разве что обсуждения слухов, а великая княжна, дочь царя, — неподдельного внимания.

Спину защекотал легкий холодок. Я ощутила касание невидимых рук на талии и смущенно улыбнулась, хотя никто не мог ничего понять.

— Ты прекрасна, фиалка, — последовал легкий укус мочки уха.

— Я знаю, — так же тихо ответила я, счастливая как никогда, но не от пристального внимания и не долгожданного признания отцом, а от слов человека, которого еще недавно всем сердцем ненавидела. Впрочем, говорят, ненависть — всего лишь один из оттенков любви. Я бы поспорила с этим да не могла. Моя жизнь только подтверждала кем-то высказанную истину.

Заиграл нааль, отвлекая придворных от разглядывания моей персоны. Я снова кинула взор на правящую чету и вскинула брови, не в силах поверить своим глазам. Перед царем застыла в реверансе молодая вертихвостка, в которой с легкостью угадывалась дочь Сельм-Рамста. Сам князь тоже стоял рядом, ничуть не скрывая, что юная особа — дополнение к иному подарку, черногривой кобыле, переданной во владение монарху четверть часа назад. Владетель юго-восточных земель царства быстро забыл договор с Шанталь и даже не смотрел на поверженную царицу. Всем его вниманием завладел царь: оценит или нет дар по достоинству?

Златокудрая дева чуть наклонилась, демонстрируя аппетитную грудь, и стреляя глазами. Смущение, алевшее на ее щеках, лишь делало молодую княжну еще прекрасней.

Но меня удивило вовсе не поведение князя и не тень заинтересованности на лице царя. После последних месяцев во дворце подобный эпизод практически не заслуживал внимания. Нет, поражала неприкрытая ревность Шанталь. Она прожигала неопытную кокетку гневным взглядом, так сильно сжав подлокотники кресла, что пальцы приобрели оттенок свежевыпавшего снега.

Я ухмыльнулась. Царица не так уж неуязвима, как ей кажется! Пусть Шанталь убеждает себя дальше, что разозлилась на девушку, боясь еще больше усугубить свое положение, но я знала ответ. Ее пугала не неумелая игра молодой княжны, а реакция мужа на нее. Кто бы мог подумать, что ледяное сердце ее величества дрогнет.

Викар даже не взглянул на супругу, нарочно ее зля. Он улыбался, поощряя флирт княжны Сельм-Рамст. Я покачала головой. Показное игнорирование царицы не осталось без внимания знати.

— Новая фаворитка? — кивнула новоприбывшая дама своей подруге.

— Не думаю, — прикусила она губу. — Столь неопытная девица польстит только глупца. А его величество явно знает толк в женщинах…