Александра Елисеева – Заложница мага (СИ) (страница 71)

— Все хорошо, Айрин.

Что-то такое промелькнуло в моих глазах, отчего он сделал шаг в сторону. Я сама не понимала, почему так сильно боюсь Тьму, но самое ее присутствие рядом наводило ужас. По спине катился холодный пот.

Понятно, из-за чего Дамиан старался не пользоваться магией. В его даре кто угодно может почувствовать влияние темных сил, даже обычные заклинания не всегда выходили, как остальных. На нем чувствовался отпечаток бездны.

Я судорожно вздохнула, оглядываясь вокруг. Колдовство перенесло нас из коридора к Лирану Фальксу. Кузен сидел на голом полу, уставившись на нас черными глазами. На губах застыла безумная усмешка. Что-то в ней было такое… Страшное, опасное. Каких только усилий от меня потребовалось, чтобы не дрогнуть, глядя в его лицо.

Даже кандалы, оплетающие ноги и руки пленника, не притупляли этого животного ужаса. Не нужно читать мыслей, чтобы понять — от Лирана Фалькса лучше держаться подальше. Если когда-то он и был тем человеком, за которым народ готов шагнуть в бездну, то теперь от него не осталось и следа. Демон, завладевший телом, медленно, но верно уничтожил все светлое в душе.

— Боиш-ш-шься, высоче-шство? — прошипело запертое в клетке существо и громко рассмеялось. На секунду мне показалось, будто в его рту показался раздвоенный язык. Я вздрогнула. Померещилось. Язык обычный, человеческий.

Грасаль подошел вплотную к прутьям решетки, закрыв меня собой. Я в панике огляделась — все стражи спят, никто не поможет. Мы можем рассчитывать лишь на себя.

— Дамиан… — сказала я и осеклась. Мы пришли сюда, чтобы завладеть рубиновым перстнем. Без него — все напрасно. Но чем ближе князь находился к Лирану, тем сильнее билось сердце в моей груди. И пусть демон в кандалах, что сдерживают Тьму, пусть. Это все равно одно из самых могущественных и страшных существ, каких только можно представить.

— Переж-живает за ш-тьбя, с-смесок, — ухмыльнулся он.

— Да, — спокойно произнес Дамиан и протянул вперед руку. На его ладони лежало что-то маленькое и блестящее, но затем оно стало увеличиваться в размерах, и я охнула, признав в предмете хризолитовую шкатулку — очередной артефакт царской власти. И как только князю удалось им завладеть?! Отец и словом ни обмолвился… Вряд ли он знает о пропаже!

Увидев шкатулку, демон мгновенно растерял былую смелость.

— Ты не посмееш-шь! — подскочил он.

— Посмею, — безо всяких эмоций произнес Дамиан Грасаль, открывая крышку.

Меня отбросило в сторону, как от удара. Поднялся ветер. Яростно завывая, он закружил вокруг. Над раскрытой шкатулкой образовалась воронка.

— Дамиан! — перекрикивая шум, воскликнула я. Он не шевелился, хотя на лице появилась гримаса боли. Я подскочила к нему и обхватила тело руками. Князь дрожал от напряжения.

Но куда хуже пришлось Лирану. Фигура кузена словно раздвоилась, и от него отделилась черная тень. На секунду мне померещилась распахнутая пасть. Зубы чудовища скрежетали от боли и ярости, а раздвоенный язык выпал наружу, но я не сдвинулась с места.

— Убирайся! — с ненавистью закричала я.

Ответом послужило шипение, полное бессильной злобы. Тень зашевелилась, пытаясь противостоять магии шкатулки, но она была сильнее. Миг — и демона затянуло внутрь. Последовал громкий хлопок. Крышка захлопнулась.

Не в силах выдержать на себе тяжесть тела Дамиана сползла по стене вниз.

— Глупый! — ругала его. — Какой же ты глупый! Сила шкатулки ведь и на тебя тоже действует.

Он прислонился к каменной кладке и вытер со лба пот.

— Ничего бы со мной не случилось. Я больше человек, чем демон.

Я покачала головой. В висках стучало.

Лиран Фалькс лежал на полу, не мигая уставившись в потолок. Мертвенно-бледная кожа казалась натянутой до предела, как у больного, усыхающего от неведанной болезни.

— Он… мертв?

— Нет, — произнес Дамиан. — Дышит.

Я ошарашенно посмотрела на князя. Неужели кузена еще можно спасти? Он сам пошел на сделку с демоном, обманом завладевшим контролем над телом. Но… он все-таки Фалькс. А у меня только отец из родни…

— Одержимость — худшее, что можно представить, фиалка. Если демона даже и удается изгнать, то человек умирает, а если в нем еще теплится дух, то жизни остается меньше, чем в том цветке в твоих покоях.

Дамиан Грасаль достал из внутреннего кармана склянку с какой-то непонятной, мутной жидкостью.

— Отойди.

Я послушно отскочила в сторону. Князь бросил пузырек в висящий на решетке замок. Звон битого стекла, хлопок — и кусок покореженного железа упал вниз.

Дамиан открыл дверь и зашел внутрь. Я тоже не стала медлить. Пока князь снимал с пальца моего родственника перстень, я сама осторожно прикоснулась к лицу кузена.

— Лиран? Вы слышите меня?

Даже ресницы, и те не дернулись. Он лежал на холодном полу, как восковая кукла, а не человек. Не настоящий. Только грудь едва заметно вздымалась, подтверждая, что в теле еще дремлют отголоски жизни.

— Бесполезно, — прокомментировал Дамиан мои потуги. — Обойдись без лишнего сострадания, Айрин. Не нужно его жалеть. Поверь мне, он бы тебя не пожалел. Вспомни, что Лиран сам провел ритуал, желая впустить демона внутрь, стать сильнее и убить твоего отца.

— Знаю, — пробормотала я и тем временем оглянулась вокруг: нет ли воды?

«Не нужно», — одернула себя, обнаружив глиняный кувшин. Ведь именно в жидкость Жером подмешал сонные травы. Все — и стражи, и немногочисленные пленники, — спали глубоким сном. Только на демона такие ухищрения не действовали, поэтому мы застали его бодрым и полным сил.

Дамиан покрутил кольцо, наблюдая, как лучи света преломляются в рубине.

— Ключ у нас.

Он протянул мне руку. Помедлив, кинула последний взгляд на кузена, и вложила свои пальцы в его. Я знала, что меня ждало впереди, но все равно оказалась не готовой к тому, что произошло.

И снова перемещение.

Черные крылья Тьмы, перья из бездны ночи, клокочущая мгла… Я уже спокойнее держалась, ощущая ее неживое присутствие. Она ничем не пахла и ни на что не походила. Это была не та темень, когда воздух полон свежести. Не та, когда слышится уханье сов. И даже не та, когда звезды ярко сияют, рассыпанные по темно-синему бархату неба. В ней чувствовалось дыхание Жнеца, дожидающегося каждого, кто нарушит ее покой.

— Солнце, — так тихо сказал Дамиан, что я не сразу осознала — произнес вслух. Мы были на месте.

Он смотрел на меня, на мое платье, расшитое золотыми нитями, на пляшущие искры в волосах. Я стояла посреди мертвой земли. Голая почва покрывала все вокруг до самого горизонта.

— «Черная пустошь»…

— Возьми шкатулку, — дал мне реликвию моего рода Грасаль. — Демоны будут прорываться наружу, пока окончательно не сомкнутся края трещины.

— Ты чувствуешь их? — спросила и сама же утвердительно кивнула — слышит. Мысли тварей мучили Дамиана, как меня — человеческие, когда я впервые надела диадему.

Ветер жутко завывал вокруг. Я оглянулась и не сразу обнаружила ее — трещину. Черной лентой она извивалась по земле, точно рисуя узор. Я шагнула вперед.

Толчок.

Пошатнулась и оперлась руками о твердь. Ладони колол сизый пепел. Его поднявшиеся ветром частицы витали в воздухе, оставляя зудящее ощущение в носу.

— Что это было?

Земля гудела, словно раздираемая чем-то снизу. Края раскола дрожали и тряслись.

— Они почуяли! — с каким-то странным чувством воскликнул Дамиан и оттолкнул меня от трещины. — Не смей подходить!

— Дамиан!

Он же приблизился к самому краю. Полы черного плаща трепыхались на ветру, как крылья парящей птицы. Неестественно-бледная кожа на темном фоне выглядела так, будто ее нарисовали мелом. К горлу подкатил ком. Непонятная тревога разъедала изнутри. Я хотела закричать, но не могла. Где-то вдалеке кружила в яростном припадке буря, готовая уничтожить каждого, кто встанет на ее пути.

Дамиан протянул над местом раскола руку с надетым перстнем, и рубин в кольце ярко вспыхнул алым, как отлетевшая от костра искра. В этот же самый миг тряска еще более усилилась. Земля ходила ходуном под ногами, и я еле держалась, чтобы не упасть. Казалось, словно я стояла на палубе корабля, рассекающего штормящее море.

Из трещины повалил дым. Сначала показались одинокие струи, затем целые потоки… Я не сразу заметила в них оскаленные морды демонов. Случилось то, чего так боялся Грасаль. Почуявшие приближение опасности твари в спешке покидали укрытие.

Не медля ни секунды, раскрыла шкатулку. Красный свет озарял загноившуюся рану в земле, и, залечивая ее, смыкал края. Дамиан до крови кусал губы от боли. Темная кровь делала его беззащитным перед исчадиями бездны. Они в волю измывались над князем. Не знаю, какие требовались усилия, чтобы вот так, не дрогнув, стоять, но Грасаль не сдвигался с места, чтобы завершить дело, ради которого мы здесь оказались.

Хризолитовая шкатулка затягивала в себя мерзких тварей, но их было слишком много. Я потеряла счет пылающим ненавистью глазам посреди серого тумана и не могла больше вслушиваться в шипение, раздирающее слух. Все плыло. Меня мутило от их присутствия и от шатания земли. Вид вокруг смазывался в единое пятно, и я догадывалась о том, где стоит Дамиан, лишь по пятну красного света.

Лишь бы у него получилось!

Не ясно, где земля, а где — небо. Мрак стоял по всюду. Крик замер на губах. Я не слышала себя, отмахиваясь от тянущихся ко мне удавками потоков Тьмы. Магия шкатулки паутиной окутывала демонов, но некоторые из них все равно прорывали ловчую сеть.