Александра Елисеева – Заложница мага (СИ) (страница 48)
Ее величество растянула губы в улыбке, точно увидев старого друга. Дамиан Грасаль не разделил ее радости и, заметив шагающую впереди царицу, ответил брезгливо поджатыми губами. Он даже из вежливости не задержал на жене Викара взгляда, словно ему было противно на нее смотреть. Обычно купающаяся в чужом восхищении, Шанталь ощутила легкую досаду, но это чувство быстро померкло. Она знала, что уже победила.
«Скучаете, князь?»
«Едва ли могу себе позволить подобную роскошь, ваше величество».
Дамиан поклонился, дерзко смотря в глаза своей государыне. «Странно, — подумала сестра королевы Сагасса, — преклонил колени он, но ощущение, будто я. Мастер своего дела… Но даже опытному интригану когда-нибудь приходит пора отойти в тень».
«Дворец переполнен слухами о ваших любовных похождениях, — с наигранным сочувствием в голосе сообщила царица. — Надеюсь, ваше дежурство возле покоев дочери его величества не будет стоить ей репутации».
«Переживаете о девичьей чести или волнуетесь, что какая-то девчонка обошла особу королевских кровей?» — хитро ухмыльнулся Грасаль.
Погруженная в их разговор, я нахмурилась, не сразу поняв намека князя. Но его слова быстро попали в цель. Шанталь взвилась, точно ужаленная. Гнев моментально поднялся в ее душе. Хотя она попыталась сохранить равнодушие, ярость все равно отразилась в опасном блеске в глазах. Царица Льен подошла вплотную к князю и провела острым ногтем по его щеке, царапая кожу. Дамиан не дрогнул, насмешливо созерцая ее метания. Превосходство отражалось в осанке непреклонного князя, пряталось в горделивом развороте плеч и таилось на дне темно-зеленых глаз.
«Мне не интересны мужчины, довольствующиеся обществом служанок», — наконец ответила она. Но это было ложью. Тело Шанталь дрожало от возбуждения. Ей хотелось наклониться ближе и прикоснуться к губам Дамиана, притягивающим взор, но в тот самый миг, когда азарт, туманя разум, успел смешаться с решимостью, князь отвел ее руку от лица и сделал шаг в сторону.
«Говорите себе это почаще».
Главный советник открыто потешался над царицей. Не удивительно, что его поведение вызывало в ней неизменное раздражение. С трудом утихомирив чувства, она произнесла:
«Слуги нашептали, что Айрин отказалась от услуг этой… служанки еще в тот же вечер, как стала известна ваша интрижка, но вы поступили по-своему, оставив любовницу во дворце. Неужели грязный передник так запал в душу?»
«Слишком много внимания к моей личной жизни, ваше величество. Еще немного и у царя появится повод для ревности. Думаете, сможете манипулировать мной, наседая на служанку? Пожалуйста, ваша воля. Хотите — казните девушку. В честь ее памяти я даже подниму бокал виски, но дальше вернусь к делам. Привязывайся я к людям, никогда бы не стал тем, кем являюсь сейчас».
«Вы сами заточили себя в ловушку, Дамиан. Теперь никто не придет на помощь. Даже бастарда Викара не сделает ничего, чтобы вас спасти».
«Я не нуждаюсь в ничьей милости, ваше величество. Что до Айрин… Она слишком неопытна для открытого противостояния с царицей. Мы оба понимаем, что это наша личная партия. На доске и так достаточно много лишних фигур».
«Думаете, я не догадалась? Все специально подстроили, чтобы бастарда застала вас двоих, — зло рассмеялась Шанталь. — Разбить узел одним ударом — умно. Но этим вы лишь показали, что дорожите девушкой гораздо сильнее, чем кажется».
Я до боли сжала пальцы в кулаках. Принцесса Сагасса явно провоцировала советника, побуждая его сделать осечку. Дамиан Грасаль приблизился к противнице, впиваясь в нее предостерегающим взглядом. Мне не хотелось думать о предположении Шанталь, притягивающем меня к себе, как мышеловка грызуна куском сыра. Соблазн поверить царице вскружил голову, но даже если она не лгала, это еще ничего не значило. Князь не опустится до такого опасного чувства, как любовь, делающего человека слабым.
«Не ослышался ли я? Вы только что признали, что какая-то легкомысленная выскочка дала вам фору? — снисходительно фыркнул он. — Теряете хватку, ваше величество. Так и царь в скором времени любовницу заведет. Чем строить заговоры при дворе, лучше бы озаботились вопросом наследника. Царица-пустышка лишь на словах жена государя».
В душе Шанталь бушевала пурга. Если бы буран ее негодования вырвался наружу, он бы уничтожил все вокруг — такой сильной была ярость. Прошло совсем немного времени после свадьбы, и всех, разумеется, еще не успел обеспокоить вопрос приемника государя, но пока чрево царицы оставалось пустым, ее благополучие висело на волоске. Царю нужен сын, царству Льен — сильный наследник. Шанталь это прекрасно понимала.
«Викар прекрасный и чуткий любовник. Мое тело с готовностью откликается на его ласки, и, я уверена, ждать придется совсем немного. Как бы вам не хотелось этого, вскоре я укреплю свое положение. Люди боготворят меня и презирают вас. Любовь народа может сделать и из пастуха уважаемого человека, но не каждый в силах ее заслужить».
Я ощутила дрожь волнения Шанталь. Она сумела быстро отразить выпад князя, но внутри вся замерла от страха. Почему? Разве ей стоит беспокоиться о наследнике, если еще не прошло много времени со свадьбы? В поисках ответа пришлось нырнуть глубже в зимнюю вьюгу, царящую в душе жены Викара. Правда оказалась вполне ожидаемой: сегодня Шанталь провела далеко не первую ночь в объятьях царя. Об этом догадывались многие, но чего никто не знал — никаких трав принцесса Сагасса, всем сердцем желавшая поскорее понести от государя, не принимала. Она хотела уже в первый месяц правления публично заявить о зачатии, но пока не достигла в этом успеха.
«Глупо», — сперва решила я, но потом осознала: Шанталь не боялась отмены свадьбы. Достаточно уверенная в себе, она не сомневалась в неистовом желании царя побыстрее назвать любимую женой. А если бы что-то пошло не так, ледяные иглы магии безжалостно бы расправились в зародыше былых чувств, пока о положении принцессы не стало известно.
Шанталь не находило девство поводом для гордости, как считали в Льен. Она, выросшая в искушении сагасской придворной жизни, не гнушалась заводить любовников и предаваться постельным утехам. Хотя это не выставлялось напоказ, никто не сомневался, что приехавшая из заморской страны сестра королевы не столь чиста, как требовали традиции царства Льен. Происхождение невесты делало этот вопрос не стоящим внимания.
Но самоуверенность Шанталь вышла ей боком. Дни все шли, а чрево избранницы государя оставалось пустым, вопреки чаяниями. Намеки Дамиана Грасаля оказались слишком близкими к истине. Догадывался ли он о страхах царицы или просто случайно попал словами в цель?
«Избавьте меня от лишних подробностей. Если потребуется подержать свечку, обратитесь к служителям Треокого, а не ко мне. А теперь прошу извинить. Айрин пожелал видеть отец. Викар не обрадуется долгому ожиданию».
Я вынырнула из мыслей Шанталь, как из ледяной проруби. Все тело сотрясала нервная дрожь. С удивлением отметила, что, пока мыслями унеслась далеко отсюда, Ксана успела привести меня в порядок. Не успела я прийти в себя, как дверь открылась, и на пороге появился Грасаль. Лишь красная полоса на его щеке да свежесть морозного воздуха, хлынувшая из коридора, напоминали о визите царицы. Шанталь точно растворилась в полумраке сети ходов дворца.
— Ждала кого-то другого? — необычно задумчивый после общения с ее величеством сказал князь.
— Нет, — покачала головой.
Советник словно уже и забыл о своем вопросе, погрузившись в раздумья.
— Пошли, Айрин.
Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Стоил ли сагасский титул ненависти отца? Я публично высказала свое пренебрежение его власти. Такое не прощают. Умышленно или нет, но я надела то злополучное платье, и вина за этот поступок будет преследовать меня всю жизнь.
Путь прошел в сводящей с ума тишине. Возле заветных дверей князь ускорил шаг и, оказавшись внутри быстро поклонился, явно не намереваясь задерживаться здесь надолго.
— Оставь нас.
Голос отца оброс инеем, на мгновение напомнив о Шанталь.
— Как прикажете, ваше величество, — коротко кивнул советник и скрылся за дверью.
Без молчаливого присутствия Грасаля я почувствовала себя еще хуже. Один на один с царем было страшно находиться. Глаза обжигал стыд. Я боялась поднимать голову и смотреть на монарха, неловко переминаясь с ноги на ногу.
— Айрин, как ты могла?! — после долгого безмолвия произнес отец. Тяжелый взгляд заставлял поежиться и согнуться, прячась от сквозившего в очах родителя порицания. — Подними голову, когда разговаривает царь.
— Простите… ваше величество, — понимая, что прежде всего навлекла на себя гнев государя, а не доброго папы, растившего в Сагассе, невольно перешла на официальный тон.
— Ты еще не осознаешь последствий своего поступка, но они не заставят себя ждать.
«Такая же своенравная, как и мать, — пронеслось в мыслях Викара. — Та тоже противилась неравным отношениям. Глупая девчонка! Что же теперь делать? Королева Сагасса не пойдет на уступки. Кто знает, как она собирается манипулировать Айрин… Придется уповать на лазейки в законе и, демоны его раздери, Дамиана Грасаля. Его хитрость может весьма пригодиться».
Я ясно видела — отец твердо намеревался лишить меня новоприобретенного титула. Ради этого, он пойдет на многое. Моим мнением никто даже не собирался поинтересоваться. Гнев опалил разум, провисая пеленой перед взором.