Александра Елисеева – Полуночница (страница 81)

— Давать Грасалю ещё большую власть, чем он уже имеет, — безумие.

— А не безумие ли поддерживать самоуверенность Лирана? — возразила она. Я не смогла сказать ничего в ответ и задумалась. Мысль, внезапно пришедшая в голову, ошарашила, заставив сжать кулаки.

— Откуда мне знать, может, Грасаль специально настраивает меня против Лирана, чтобы я поддержала его идею. И именно поэтому князь извратил приказ наследника, чтобы веряне жестоко надругались надо мной, хотя сам делает вид, что это были не его люди.

— Уна, Дамиан никогда бы не поступил так… так… отвратительно! Он не святой, но в нём нет бессмысленной злобы, — возразила Мев. — Тем более тогда его ничего не связывало с Викаром.

— Откуда мне знать, какие планы строил твой друг? Я не собираюсь его поддерживать. По крайней мере, сейчас.

— Надеюсь, ты не пожалеешь, — вздохнула Мев. — Жаль, что мы с тобой расстаёмся врагами. Видит Треокий, я не хотела, чтобы так получилось.

— Береги себя, — сказала я и обняла её. Ноздри защекотал приглушённый запах сирени, заставляющий вспомнить о весне. Подруга тоже обхватила меня руками и прошептала:

— Ты тоже, Уна. Ты тоже…

Вопреки приказу Дамиана Грасаля, мы расстались, не успев дойти до моей комнаты. Я долго смотрела, как Мев уходит, вспоминая наши будни в заведении госпожи. Иногда я ужасно скучала по тем временам. Тогда меня не тревожили никакие заботы, а теперь всё изменилось. Ничто уже не будет как прежде.

Я свернула за угол и едва смогла скрыть удивление, когда увидела Ареса. Без сомнения, он какого-то поджидал, и скорее всего, меня, ведь именно в этой части дворца мы случайно встретились раньше. Но старый приятель не мог меня узнать из-за морока. Я прикусила губу и постаралась пройти мимо, не встречаясь с ним глазами. Душа разрывалась на части.

— Уна?

Сердце замерло. Нет-нет-нет! Ожерелье застёгнуто, он не смог что-то заподозрить. Главное — не сбавлять шага. Я не поддамся на эту провокацию.

— Уна! — уже утвердительно произнёс он. — Подожди!

Я нервно прикусила губу. Что же меня выдало?

— Когда ты волнуешься, у тебя всегда глаза бегают. А ещё у тебя походка такая, будто ты сейчас взлетишь, — улыбнулся Арес. — И да, я знаю тебя наизусть. Ты изменилась гораздо меньше, чем хочешь показать.

Прав был Ловкач, когда говорил, что если не спрятать привычки, то не спасёт никакая иллюзия. Поняв, что бесполезно отпираться, я вздохнула.

— Тебя не провести.

— Уна, — подошёл он ко мне. — Прости. Я дурень. Наговорил тебе всякого, а теперь мучаюсь. Я понимаю, что ты бы никогда не сделала ничего дурного.

Я улыбнулась:

— Я понимаю. Я сама поступила глупо, оттолкнув тебя.

— Во дворце затевается нечто странное, и я беспокоюсь, потому что тебе опасно здесь находиться. Не знаю, что привело тебя сюда, но будь осторожна.

Вероятно, на моё лицо упала тень, которой я невольно себя выдала. Арес внимательно посмотрел на меня и сказал:

— Неприятности уже нашли тебя, да, Полуночница? Не умеешь же ты жить спокойно… И вероятно, знаешь больше, чем говоришь. Я просто не хочу, чтобы ты пострадала.

Мне ужасно хотелось рассказать другу правду, но я боялась открывать секреты, дав слово Милошу. Он не может заставить меня сделать что-либо против воли, но нельзя нарушать обещаний.

— Со мной всё будет хорошо, — сказала я, беря старого знакомого за руку.

— Береги себя, Уна. Будь уверена: что бы ни случилось, я всегда приду на помощь.

— Спасибо, — растрогано ответила я.

— Приходи сюда завтра. Я буду тебя ждать.

— Обещаю, — сказала я.

Арес оставил меня, и я мечтательно улыбнулась, но потом выругалась от досады:

— Вот демон!

Я поняла, что совсем забыла посмотреть на кольцо. Я не сомневалась, что друг желает мне только хорошего, но одних суждений недостаточно, чтобы убедить в этом Милоша. Почему-то он не доверял Аресу, и я никак не могла побороть его предубеждение. Я прикусила губу, ощущая досаду, что задумка не удалась.

Я уже почти дошла до своих покоев, когда почувствовала, что позади раздаются чьи-то шаги. Думая, что это Арес, я захотела обернуться, но не успела этого сделать, как кто-то зажал мне рот. В нос ударил горький запах чужого пота и несвежей одежды.

Я попыталась закричать, но вышел лишь нечленораздельный звук, который никто бы в огромном дворце не расслышал. Справиться с железной хваткой противника не хватало сил.

Неприятель зажал меня, не давая пошевелиться, и развернул, позволяя разглядеть лишь надвинутый на лоб капюшон и маску на его лице. Прорези в ней в полумраке дворцового коридора казались чёрными провалами, лишёнными цветов. Всего секунда ушла у противника, чтобы собраться, и он плеснул в мои глаза нечто едкое, с резким, противным запахом.

Боль ослепила. Я зажмурилась, не в силах с ней бороться. Незнакомец отпустил меня, и я рухнула на пол, хватаясь за лицо и безудержно потирая глаза, раздираемые жжением. Пальцы саднило от неприятной жидкости, обжигающей кожу.

За спиной послышались удаляющиеся шаги. Неприятные ощущения лишь усиливались, и боль не проходила. Не зная, что делать, я закричала так громко, как только могла, надеясь, что кто-нибудь услышит:

— Помогите!

Сначала никто не появлялся, но спустя некоторое время я услышала, как кто-то бежит, и слова:

— Уна! Что случилось?

Я узнала по голосу Барни и открыла глаза, чтобы его увидеть, но разглядела лишь тьму. Я не смогла различить ни его громоздкой фигуры, ни силуэта — ни-че-го. Стало страшно. Неужели ужасное предсказание шептуньи сбылось и теперь я ослепла?

Сердце часто забилось, а к горлу подкатил ком. Паника разъедала душу, и я никак не могла взять над ней верх.

— Я ничего не вижу! — испуганно крикнула я, вцепившись в одежду мужчины.

— Что значит ничего? — испугался Барни. — Поднимайся, я помогу тебе дойти до комнаты. Я найду Ивара… Демоны! Как же всё не вовремя!

Он взял меня под локоть и повёл. Я почувствовала себя беззащитным котёнком, только что появившимся на свет, и боялась сделать каждый шаг. Несколько метров до двери показались мучительно долгими. Когда он довёл меня до кровати, я села и ощутила, что тело сотрясает дрожь.

— Это навсегда, да?

Барни ответил не сразу.

— Я не знаю, Уна. Это лучше спросить у Милоша. Я не силён в магии.

Время слишком долго тянулось, и, когда дверь открылась, впуская Ловкача, я уже успела потерять надежду, что всё хорошо закончится. Я узнала вора по запаху, и, когда его тёплая ладонь коснулась лица, не сдержала слёз.

— Милош!

— Тс-с-с, — шикнул он. — Милая, дай посмотрю.

Дульбрад отвёл волосы, которыми я закрывалась, и приподнял голову за подбородок. Я почувствовала жар его дыхания, но невозможность увидеть его лицо приводила меня в неистовство.

— Всё ужасно? Они… они вытекли?

— Нет, всё на месте. Всё тот же цвет утреннего тумана…

— Утреннего тумана? — ошарашено переспросила я, удивившись, что его потянуло на поэзию.

— Сейчас я кое-что проверю и скажу тебе. Будет немного покалывать.

Я действительно ощутила небольшую боль, но не издала ни звука, ожидая его вердикта. Стало ещё страшнее, чем тогда, когда я поняла, что ничего не вижу.

— Это временно, — сказал Милош, и я облегчённо выдохнула. — Завтра, скорее всего к позднему вечеру, всё наладится.

Я ощутила радость. Неужели всё обошлось?

— Ты видела, кто это сделал?

— Нет, — с ненавистью сказала я. — Он носил маску.

— Мужчина?

— Не могу сказать уверенно, но думаю, что да. Всё случилось слишком быстро.

Я прикусила губу. Если сейчас упомяну о встрече с Аресом, Милош всё свалит на него, а я не хотела подставлять друга. Кто угодно, но не он! Арес никогда не причинит мне вреда… Придётся умолчать о нашем разговоре.

— Как всё неудачно сложилось. Ты ведь помнишь, что завтра бал? Я не знаю как, но ты будешь изображать, будто ничего не произошло. Кто бы это не сотворил, он знает, что ты зрячая. Хорошо, что живая хотя бы… Всё могло закончиться гораздо хуже.