Александра Елисеева – Полуночница (страница 79)

— Лиран не достоин называться Красным Соколом.

— Он наш царь. Жёсткий, самоуверенный, амбициозный, но царь. Мы ничего не сможем изменить.

Я вскинулась:

— Но попытаемся?

— Нам некуда деваться. Главное, чтобы эта игра не стоила потом жизни, а я боюсь тебя потерять. Если риск окажется слишком большим, я не стану идти против течения, — признался Дульбрад. — Я сумел договориться о встрече с Викаром, пока ты ходила к князю. Сейчас я починю замок ожерелья, и мы навестим его.

— Милош! — взвизгнула я и, окончательно оставив старые обиды, бросилась к нему на шею. Он обнял меня и прошептал, оставляя горячие поцелуи на лице:

— Я позабочусь о тебе, Уна. Обещаю.

Дульбрад не бросал слов на ветер, и я не боялась ему доверять. То, с чем не справились мои дрожащие руки, он исправил за несколько минут. Было странно осознавать, что Арес теперь не сможет меня узнать, а мне придётся притворяться, будто мы незнакомы.

Только когда лицо снова скрыла иллюзия, я смогла наконец-то выдохнуть. Встреча с братом покойного царя почему-то совсем не пугала. Напротив, я чувствовала, что полна решимости.

Когда мы вошли в нужную комнату, то обнаружили там двух мужчин: Грасаль сидел в кресле, куря табак, а незнакомец, по-видимому являвшийся Викаром, напряжённо стоял возле окна. Вся его поза выражала недовольство окружавшим его обществом.

Я сделала реверанс, хотя едва ли соблюдение этикета здесь кого-то волновало. Мне просто захотелось нарушить тишину, пропитанную неприязнью присутствующих людей.

Дамиан, не скрывающий раздражения, ясно написанного на лице, даже не удосужился нас представить. Наконец, Милош нарушил молчание:

— Приветствую, ваше высочество.

Ни у вора, ни у меня не нашлось сомнений в принадлежности упомянутого мужчины к роду Фалькс. Он и Лиран оказались ужасно похожи: внешностью, осанкой, манерами. Волосы, длиннее, чем у цесаревича, отливали красным, тёмные глаза — глубоко посажены. Вокруг него дремала та же зловещая магия. Почти что осязаемая, она змеями оплетала руки, готовая сделать внезапный бросок вперёд. Но лицо Викара выражало усталость. Он выглядел не сильно старше законного наследника царства, с большой натяжкой на десяток лет, но в его взгляде читалась усталость человека, прожившего много больше. Он явно многое пережил, прежде чем очутиться здесь.

— Давайте опустим обмен любезностями, — бросил Викар. — Едва ли вас беспокоила раньше моя судьба, вы вспомнили обо мне, только когда это стало вам нужно. А я не горю желанием находиться здесь и терпеть ваше присутствие.

Я кинула удивлённый взгляд на Милоша. Да, Мев не лукавила, когда говорила, что другой Фалькс не жаждет занимать трон…

— Мы все знаем, что мой племянник — законный наследник Льен. Вы же предлагаете мне пойти против своей семьи.

— О которой вы не вспоминали большую часть жизни, — пробормотал Грасаль, и я мысленно с ним согласилась.

— Может и так, — кивнул Викар. — Но я сам решил держаться подальше от этого дворца и всего царства. Это мой выбор, и первое, что я сделаю, если по вашей указке займу трон — это отрекусь от него. Будьте готовы.

— Ваше высочество, давайте не будем ничего решать сгоряча. Позвольте поговорить с вами.

— Милош, его высочество уже достаточно высказался, — снова вставил лорд Семи Скал. — Я решил перейти к более решительным мерам, — я поняла, что ничего хорошего Викара не ждёт. Так и оказалось. Дамиан протянул ему какой-то конверт. — Ознакомьтесь.

Я проследила, как Фалькс сломал сургучную печать, но внутри не нашёл бумаги. Он извлёк прядь тёмных, почти чёрных волос и маленький женский кулон. Викар сжал это всё в руке и повернулся к князю с лицом, пылающим от гнева:

— Как вы посмели! — разъярился он. — Она же совсем ребёнок!

Стало ясно, что, не желая отступать от задуманного, Дамиан Грасаль решил взять в плен дочь Викара. Или он планировал это с самого начала? Ведь князю не нужен презирающий и ненавидящий его всем сердцем монарх, он хочет послушную куклу, которую можно посадить на трон. Да и нам с Милошем он, видимо, разрешил прийти, только чтобы в очередной раз продемонстрировать силу.

— Вы спрятали её, но недостаточно хорошо. Отныне этот бастард — залог вашей покорности. Или в следующий раз посылка может совсем вас не обрадовать.

— Где она? — разозлился Фалькс.

— В безопасном месте, — невозмутимо ответил князь.

Политика не знает чести. Едва ли Дамиан Грасаль смог так сильно возвысится, если бы думал о других людях больше, чем о себе. Своим возмутительным поступком он лишил Викара права выбора. Теперь ему ничего не оставалось, кроме как согласиться.

Хотя я хотела, чтобы трон занял кто-то, не забывший о порядочности, а, по всей видимости, брат Медона — как раз такой человек, стало внезапно противно и мерзко. Не таким я представляла себе этот момент. Да и получалось, что не Викар будет царём — на самом деле управлять страной станет Грасаль.

Все надежды на светлое будущее царства пошли прахом. Теперь мы ничего не могли изменить. Князь опередил нас, найдя ещё одного претендента на трон, которого даже Милош, вхожий в царскую семью, считал умершим. А Викару теперь только и остаётся подчиниться князю.

Фалькс тоже это понял. Я осознала это, заметив обречённость, плещущуюся на дне его тёмных глаз. Князь ловко нашёл слабое место дяди цесаревича и теперь знал, куда надавить.

— Я так понимаю, все недоразумения разрешились. Милош, теперь вы знаете, что делать.

— Да, — кивнул он. — А теперь я откланиваюсь. Уна?

Я поспешила за ним и почувствовала недовольство, исходящее от вора, но он смог высказать, что думает, лишь зайдя в наши комнаты:

— Нас обставили, Уна! Я с самого начала подозревал, чего добивается Грасаль, но он превзошёл самого себя.

— Он хочет, чтобы мы достали шкатулку для его протеже, — кивнула я.

— Мы не будем переходить дорогу Лирану. Это чистое безумство. Если мы поддержим Викара, то князь завладеет страной. Пока Дамиан прячет девчонку, его марионетка будет полностью ему подчиняться. Уна, может, цесаревич и нехорошо с тобой поступил, но правителем он будет неплохим. Я говорю это, потому что знал прежнего царя: Медон не был безупречным человеком, но никто не вспоминает его дурно. Ты сама это понимаешь.

— Мы не можем поступить по-другому. Не беспокойся, Милош, я поняла, — вполне искренне сказала я и кинула взгляд на кровать. — А где Фрай?

Кота нигде не было видно. Я обошла всю комнату, но не заметила его. Животное куда-то исчезло и на зов не выходило.

— Не вовремя твой зверь решил прогуляться по дворцу.

— Мы закрывали дверь, — возразила я, но по всему получалось, что кот словно растворился в воздухе.

— Окно, Уна, — понял Милош, заметив, что створки неплотно закрыты. Я распахнула их и высунулась наружу. Кот легко мог пройти по карнизу, и я испугалась, что он мог поскользнуться — стояла дождливая погода. — Он вернётся, — пообещал Дульбрад, отодвигая меня от края. — Один раз он уже тебя находил. Если Фрай проделал путь до Ландваага, то что мешает ему отыскать свою хозяйку во дворце?

— Ты прав.

Я немного воспрянула духом. Кто знает, что заставило кота покинуть комнату. Он умный зверь и не стал бы уходить просто так.

Милош отправился в свои покои, а я дождалась служанок, чтобы они помогли мне приготовиться ко сну. С меня сняли платье, распустили волосы, избавив их от заколок и шпилек, и стёрли макияж. Уже позже, принимая ванну, я позволила себе расслабиться, вдыхая запах розового масла. Лепестки цветов покачивались на глади воды, как шхуны на берльордской пристани.

— Мяу! — раздался неожиданный звук. — Мяу-мяу!

Фрай зашёл в ванную. Я опустила мокрую руку и погладила беглеца. Он даже не воспротивился и подставил голову для ласки.

— Ну и где ты пропадал?

Кот, разумеется, не ответил, но в своё оправдание громко замурлыкал. Голубые нити, толстым слоем покрывающие его шкуру, резко зашевелились, но не успела я отдёрнуть руку, предчувствуя, что произойдёт, как картинка перед глазами резко померкла, и я увидела нечто иное.

Я больше не смотрела на плитку песчаного цвета, выложенную на полу, не замечала огромного чёрного кота. Нет, я столкнулась взглядом с глазами Ареса. Друг оказался не один, а с подчинёнными.

— Мы не нашли её, — понуро сказал страж. — Никто не видел северянки.

— Ну не могла же она просто исчезнуть! — возмутился племянник повара.

— Мы обыскали весь дворец. Её нигде нет.

— Значит, плохо искали.

— Мы продолжим поиски, господин.

— Уходите! — зло бросил Арес. Когда он остался в одиночестве, то бессильно ударил кулаком по столу. Раздался громкий глухой звук, но дерево не пострадало. — Уна, где же ты?..

Видение прервалось, и всё перед глазами смазалось и померкло. Я ощутила, что задыхаюсь. Попыталась глотнуть воздуха, но этим сделала только хуже. Лёгкие пылали от боли. Я ощутила внезапный страх. Всюду меня окружала вода, и я тонула. Бессильно барахтаясь, я не с первой попытки смогла сесть.

Дворец… Я всё ещё в своих покоях во дворце и подскочила всего лишь в ванне, а не попыталась выплыть из моря. Я закашлялась, сплёвывая воду. Мерзкий привкус роз стоял во рту, и я почувствовала неприятную горечь вперемешку со сладостью. Потеряв сознание, я почти что ушла целиком под воду. На руке, лежащей на бортике, горела царапина. Фрай, оставивший её, пытаясь привести меня в чувство, невозмутимо сидел рядом, задумчиво разглядывая хозяйку. Его глаза горели в полумраке ярче свечей, расставленных по углам комнаты.