Александра Елисеева – Полуночница (страница 77)

— Уна… — прошептала подруга. — Не верится даже!

Она робко протянула руки. На мгновение я замерла, но потом позволила себя обнять. Когда девушка отошла в сторону, я несколько растерялась. По её лицу текли слёзы. Я ни разу не видела, чтобы Мев плакала. Мне никогда не приходилось её видеть такой… открытой и не боящейся показать собственных чувств. Казалось, будто все стены и укрепления, до этого окружавшие её, упали, и ничто теперь не закрывало душу. Я боялась, что она снова уйдёт в себя. За показной уверенностью в себе Мев всегда скрывала грусть и боль.

— Мне так жаль, что ты очутилась здесь, — произнесла она.

— Сколько у нас времени?

— Немного, скоро придётся идти, — с видимым сожалением сказала она.

К её ногам подошёл кот и, мяукнув, начал ластиться. Я удивлённо приподняла бровь: Фрай совсем не избегал гостью, напротив, он позволил взять себя на руки и погладить. Вскоре раздалось довольное мурлыкание.

— Мне нужно многое тебе рассказать, — взволнованно начала северянка. — Мы все оказались в непростом положении. Храмовники отказываются проводить коронацию, пока нет шкатулки. Но если Олав найдёт её раньше нас, они не смогут отказаться. Это они рассказали Дамиану, что за личиной узурпатора скрывается демон.

— Ты называешь князя по имени?

— Осуждаешь? — тихо спросила она.

Я промолчала. Помедлив немного, Мев продолжила:

— Ты виделась с Лираном? — раздумав немного, я осторожно кивнула. — Дамиан не собирается садиться на трон, что бы о нём не говорили. Я не знаю, какое мнение ты составила о наследнике, но он слаб. За образом героя скрывается гнилая душа. Льен может потонуть в раздорах с таким царём. Дамиан опасался поддерживать цесаревича, надеясь, что смена династии — не самое худшее решение, хотя некоторое время назад был вынужден сотрудничать с наследником. Но всё изменилось. Демон не может захватить Льен, Уна, а Лиран — заполучить престол. Но есть выход.

— Какой? — нахмурилась я. — Что ты предлагаешь?

— Что ты знаешь о Викаре Фалькс? — в лоб спросила она.

Имя оказалось мне не знакомо. Я услышала шум открывающейся двери. Милош, наверняка подслушавший весь разговор, вышел из ванной комнаты. С его волос стекала вода, делая их темнее, чем они есть на самом деле.

— Князь Дульбрад, — поприветствовала его Мев, давая понять, что знает, кто скрывается за мороком. Ловкач проигнорировал её слова, размышляя совсем о другом:

— Пропавший брат Медона? Вы нашли его? — взволнованно спросил вор. Мне захотелось удивлённо присвистнуть. Я даже не слышала, что у покойного царя был родственник.

— Ещё подростком Викар сбежал из дома, устав от придворном жизни, — пояснила для меня подруга. — Многие считали, что он погиб. Никто не мог его найти, но Дамиану удалось взять след. Всё это время Фалькс жил в Сагассе. Мы разыскали его.

Ловкач нетерпеливо перебирал пальцами по подлокотнику кресла. Мев явно раздражал этот звук, но она ничего не сказала. Я тоже вся подобралась, ожидая продолжения.

— И где он сейчас? — не сдержался Милош. Гостья не стала скрывать:

— Во дворце, хотя об этом, разумеется, никто не знает. Дамиан позаботился о хорошем мороке, но в любом случае его мало кто сможет узнать. Но есть одна проблема.

— Я правильно понимаю, что Викар родился позже Медона, и его права на престол… — нахмурилась я, — мизерные, пока жив Лиран?

Милош ответил мне:

— Именно. Кроме того, Лирана все знают, а если Викар заявит о своих правах, то многие могут счесть его самозванцем. Это не считая того, что народ мечтает о Красном Соколе на престоле.

— Что хуже, Викар не хочет отбирать у племянника трон. Его главное желание — держаться подальше от Мауроны.

— Вы держите его силой? — удивился Дульбрад. Мев не ответила, но её молчание было красноречивее слов. — Я хочу с ним поговорить.

— Это невозможно, — она покачала головой.

— Я сам договорюсь с Грасалем, — пообещал вор и кинул взгляд на часы. — Вам пора!

Мев поднялась с кресла, расправила складки на юбке и надела брошь. Я тоже вернула иллюзию с помощью ожерелья. Девушка вышла из комнаты и поманила меня. Я пошла за ней по коридору для слуг. Никого не было видно рядом, и тем не менее она осторожничала, говоря шёпотом:

— Сегодня мы пойдём в покои Калунского. Сначала зайду я, а потом позову тебя. Хорошо, что ты выбрала не ту внешность, которую используешь в замке.

— А князь? — уточнила я.

— Доверься мне. Я налью ему вина и добавлю в кубок сонного порошка.

Следующие слова просто вырвались у меня. Я ничего не смогла с собой поделать:

— С Итолиной Нард ты поступила также?

Пусть Элина так и не сказала мне, кого винила в смерти госпожи, но её мысли были просто написаны на лице. Я долго боялась поверить в правду, упорно стараясь не думать о том, что произошло в борделе, но где-то глубоко внутри всё равно подозревала виновного.

Услышав вопрос, Мев побледнела.

— Я не убивала её, Уна!

— Тогда кто?

Она не ответила. Моё лицо тут же помрачнело: сбылись самые страшные опасения. Но северянка поспешила сказать:

— Я не трогала Итолину, клянусь Треоким!

— Но покрываешь убийцу? — нахмурилась я. Мев оглянулась по сторонам и, убедившись, что нас никто не подслушивает, ответила:

— Дамиан захотел, чтобы я убила её, когда понял, что госпожа долгое время играла против него. Она скрывала всю правду про Викара, хотя писала ему письма. Но… я не тронула её, честно! Я не стала опровергать, что причастна к произошедшему, перед князем. Дамиан должен верить в обратное, но ты, Уна, тебе я не могу лгать! Пожалуйста, поверь мне…

Я увидела слёзы в её глазах и кивнула, давая понять, что полагаюсь на неё. Мев обняла меня и шепнула:

— Спасибо… Ты не представляешь, как для меня это важно.

Но я чувствовала себя отвратно. Несмотря на то, что я не стала спорить с подругой, подозрения всё равно не исчезли полностью, и, когда мы подошли к покоям Калунского, сомнения всё ещё меня тревожили.

Как Мев и обещала, она легко прошла через стражу. Мужчины мгновенно расступились, как только её узнали. Она исчезла за дверью, а я осталась стоять и ждать. Душу раздирало на части. Я гадала, насколько можно верить девушке.

Но мяться возле входа в покои князя пришлось недолго. Сердце замерло, когда двери снова открылись. На пороге стояла Мев, и мне пришлось мгновенно решать, полагаться на неё или нет.

Выдохнув, я взяла себя в руки и сделала шаг вперёд.

Глава 31

Я зашла в покои князя, не встретив на пути никаких препятствий. Стражи беспрекословно расступились, стоило Мев отдать приказ. Комнаты, хоть и обставленные в сдержанных зелёных тонах, поражали обилием дорогих деталей. Но вся эта позолота меня не взволновала, в отличие от князя, вольготно устроившегося в кресле. Ульмар отнюдь не выглядел спящим.

Я похолодела. Неужели Мев всё-таки предала меня? Я не знала, что делать дальше. Почувствовала изучающий взгляд Калунского. Князь оглядел меня, начиная от мысков обуви и заканчивая заколками на голове. Особенно он задержался на груди, выглядывающей из корсажа. Я напряглась.

Хорошо, что Милош позаботился о защите: тяжесть кинжала, прикреплённого к бедру, успокаивала. Между тем, пока я размышляла о том, что теперь делать, меня ошарашил князь:

— Что-то твоя подружка, цветочек мой, больно робкая.

Мев ответила:

— Это она сейчас, княже, стушевалась. Нам всем нужно выпить немного вина.

Пока мужчина не видел, она подмигнула. Я надеялась, что всё идёт по плану. Девушка поднялась и, покачивая бёдрами, подошла к столику с кувшином. Но, не успела она разлить напиток, как Ульмар приблизился ко мне. Я замерла, как мышь, попавшая в лапы коту, и с опаской покосилась на князя.

— Не бойся, сладкая, я тебя не обижу, — сказал он и провёл пальцем по моим скулам.

Я не смела пошевелиться. Что-то пошло не так, и Мев не смогла усыпить князя до моего прихода. Я понятия не имела, что ей пришлось наговорить, чтобы впустить меня, но интуитивно чувствовала, что мне это не понравится.

Заглядывая в испуганные глаза, Ульмар медленно наклонился к моему лицу, положил руку на шею, притягивая к себе, и осторожно поцеловал. Несмотря на то, что в действиях мужчины не было напора, я всё равно почувствовала омерзение. Неожиданно во мне взыграла злость, и я резко укусила его за губу, чтобы затем резко отпрянуть. Рука чесалась, чтобы отвесить ему пощёчину, но испуганный взгляд Мев, наливающей вино в последний кубок, меня остановил. Если бы я ударила князя, ничто бы уже нас не спасло. Наверное, Мев решила, что Калунский сейчас выгонит обеих, чему я уже обрадовалась бы, но тот внезапно расхохотался:

— С характером!

Я осознала, что если он сейчас сделает ко мне хоть шаг, то я либо выхвачу кинжал, либо выбегу наружу, но, к счастью, мужчина наконец-то сподобился выпить. Мев протянула ему кубок, и он залпом его осушил. Я тоже сделала вид, что глотнула, но на самом деле не позволила себе расслабиться и удержалась от питья, хотя испытывала жажду.

Незаметно подруга показала мне ладонь с поджатым большим пальцем. Я кивнула, понимая, что ещё нужно подождать около четырёх минут, прежде чем князь уснёт. Мев села на его колени и жарко поцеловала. Ульмар ответил с не меньшим пылом. Я осознала, что со мной он ещё повёл себя довольно скромно.

Я отвернулась, не желая смотреть, как руки мужчины блуждают по телу северянки. Меня охватил стыд, я неловко мялась, не зная, куда отвести взор. Хотелось заткнуть уши руками, чтобы ничего не слышать. Часы в комнате мерно тикали, но каждая секунда, казалось, длилась вечность.