Александра Елисеева – Полуночница (страница 68)

Я устыдилась собственных мыслей. Где-то в глубине души я тоже желала оказаться среди них. Лишний серебряник мне бы точно не помешал… Но я удержалась от соблазна. Гордость пересилила, и я последовала за другом.

— Уна!

Мы вышли с другой стороны, где толпились нищие, поджидающие, когда карета докатится и до них. Рука Ареса выскользнула из моей, а я столкнулась с внимательным взглядом синих глаз. Попрошайка тоже смотрел, как едет карета Калунского. Я так растерялась, разглядывая бездомного, что совсем забыла про друга, отрезанного от меня толпой.

Подоспели стражи, и началась суматоха. Нищие торопились скрыться. Их хотели выгнать как грязных мышей, портящих хозяину крупу. Люди толкали меня в сторону, но я не могла пошевелиться, словно окаменев.

А попрошайка с лицом Милоша на мгновение замер, смотря на меня…

Я проснулась. На подушке рядом дремал Фрай, и он недовольно взглянул на меня, когда я встревоженно подскочила. Кот сверкнул глазами и с зевком потянулся, демонстрируя ряд тоненьких и острых, как иголочки, зубов. Голубые нити, покрывающие его второй шкурой, зашевелились, формируя новые и новые узоры. Я протянула руку и погрузила её в шерсть. Что же ты такое, Фрай?

Приложила пальцы к вискам. Голова гудела. После сна я чувствовала себя ещё более усталой, чем когда ложилась. Берльорд проник в мои грёзы, и ночью я снова вернулась в тот день, когда случайно столкнулась с Ловкачом на площади. Воспоминание ворвалось в мысли снежным вихрем. Почему я опять подумала о том дне?

Я давно уже не размышляла о том, как повстречалась с вором. Он интриговал меня, давая скупые ответы на вопросы. Милош так мало рассказывал о себе, будто каждая деталь его прошлого ценна, как алмазы из сельмских копи. Даже я почти ничего не знала, хотя и постоянно находилась с ним рядом.

Этот сон странным образом походил на другой. Такой же вязкий и реальный, что начинаешь забывать, где заканчивается явь и начинаются грёзы. Я вспомнила, как во время путешествия с вором заснула в лохани, когда мы остановились в таверне. Тогда в мыслях я оказалась в коридорах Вижского града, вернувшись в прошлое. Что это — совпадение, ведь во снах чего только не произойдёт, или… нечто насланное и пришедшее извне?

Во сне чего только можно не увидеть. Мне приходилось встречаться по ночам с кошмарами и наивными мечтами, но этой ночью всё было иначе. Я будто перенеслась на несколько месяцев назад и забыла, что сплю.

Тогда, в Берльорде, я и помыслить не могла, что обычный посетитель трактира окажется сыном князя Дульбрад, известным мошенником и вором, а также охотником за хризолитовой шкатулкой. Я не связала появление нищего и князя Калунского. Почему же я снова вернулась в тот день?

Голова шла кругом. В какую игру втянул меня Ловкач? Я закрыла глаза, пытаясь осмыслить происходящее, но меня отвлёк внезапный звук. Фрай принялся настойчиво мяукать, требуя еды.

— Сейчас покормлю… — пробормотала я, поднимаясь с постели.

Кот поднял хвост трубой и замельтешил у меня между ног, отираясь о голени и прося вкусненького. Я уже была готова поставить перед ним миску, как меня осенила мысль. Так и замерла с тарелкой в руке, размышляя, а не зверь ли проник в сновидения?

Фрай запрыгнул на стол и нагло сунул морду в миску, не смущаясь неудобства. Я кинула на него задумчивый взгляд. Может, я становлюсь слишком мнительной? Или подозрительность не напрасна? Жаль, Милош не рядом… Уж он-то точно всё знает, о котах и о… «не-котах».

Я расчесала щёткой волосы и тоже села завтракать. Съела вчерашнюю горбушку хлеба и варёное яйцо. Писем от Барни я так и не дождалась, а значит — пора приниматься за дело. На шею легко легли чёрные бриллианты, но я не спешила менять внешний вид с помощью ожерелья. Опасливо посмотрела на кота. Наевшись, он довольно сел и принялся вылизываться. Ничто не выдавало его желания снова отправиться со мной.

Воровато оглянувшись, я выскользнула за дверь. Внизу меня поджидали Адика и Йоран. Девушка заметно нервничала, а её жених, наоборот, сохранял невозмутимый вид. Они прятали лица в тени от капюшонов плащей. Погода, не радующая жителей Ландваага, позволяла это делать, не вызывая подозрений.

— Что же мы творим?.. — сокрушалась Адика, увидев впереди городскую тюрьму, неотвратимо маячащую на горизонте. Но, несмотря на трусливые мысли, именно она первая шагнула в неизвестность, когда Йоран дал знак другу, поджидающему за дверью в окружающей здание стене, и тот открыл её. Менестрель незаметно сунул стражу взятку, и кошель с деньгами быстро исчез в одеянии мужчины.

— Я вас не видел, — сказал мужчина. — Моя смена заканчивается через час. Торопитесь.

Мы обменялись взглядами. Я прикусила губу. Адика оделась как служанка, и её лицо скрывал морок, за серебряник наложенный в таверне проезжим магом, но на груди не хватало знака отличия. Прислуге, имеющей доступ в тюрьму, тоже выдавали форму, но алый кинжал на ней изображался заточённым в круг. На одежде стражей магическая вышивка наносилась заметно крупнее и без лишних деталей. Ни один маг, как считалось, не мог повторить этот знак, и девушка, не имея его, сильно рисковала быть пойманной. А кроме того, вряд ли работники кухни имели право беспрепятственно заходить на этажи с арестованными. Я уже пыталась уговорить подругу не идти с нами, когда поняла, что её помощь не нужна, но Адика боялась отпускать Йорана одного.

Её жених же выглядел так, будто учится в академии стражей Ландваага. Ученики академии имели доступ в тюрьму, но лишь на некоторые этажи. Разумеется, куда проще было отправиться мне одной, ведь мой морок, благодаря ожерелью леди Ливийской, полностью защищал от возможных эксцессов. Но впереди поджидали и другие опасности, и я нуждалась в помощи.

Вспомнив об украшении, я представила, что выгляжу как страж. Услышала, как рядом не сдержала удивлённого возгласа Адика, хотя я предупреждала, что имею при себе нужный амулет. Йоран тоже поражённо разглядывал меня. С магией они почти не сталкивались, а когда видели нечто подобное, смотрели, как на чудо.

— Невероятно… — прошептал менестрель. — Я долго не мог прийти в себя, когда на Адику наложили морок, но это… это… волшебство.

И неудивительно. Чары на паре были совсем лёгкими, незаметными. Они лишь едва изменили внешность, а вот меня — не узнать. Да и знак отличия стражей рдел на груди, будто зияющая рана. Алая вышивка смотрелась совсем настоящей. Подделку было не опознать.

Но чужое лицо заметить вполне можно. Поэтому нам пришлось разделиться. Мы с Йораном пошли вместе, а девушка — чуть отставая.

Сначала всё шло хорошо. Нас очень выручил план темницы, найденный мужчиной. Я выучила наизусть все ответвления и коридоры и не путалась, следуя к камерам, но потом что-то пошло не так.

Мы с Йораном услышали, как кто-то задержал Адику. Менестрель скрипнул зубами, и я почувствовала, как ему тяжело удержаться, чтобы не кинуться на помощь. Нам пришлось двигаться вперёд, не делая попыток даже обернуться. Если бы мы только дёрнулись — это бы выдало нас. Оставалось только надеяться, что подруга справится сама. А между тем за нашими спинами произошёл разговор:

— Эй, куколка, ты куда? Разве таким сладким, пряничным девочкам не место на кухне?

Я услышала, как задрожала посуда на подносе девушки. Миски застучали, ударяясь друг о друга.

— Простите, гос-подин, — пролепетала она. — Я новенькая. За завтраком никто не приходил, вот я и…

— Новенькая? — хмыкнул страж. — То-то я смотрю — личико не знакомо…

И мы с Йораном ушли вперёд. Я едва слышно, одними губами шепнула ему, что Адика справится. Он также незаметно кивнул мне, немного расслабившись. Мы дошли до нужного ответвления, и я достала ключ, выигранный в карты. Сунула в замочную скважину и услышала характерный щелчок. Облегчённо выдохнула. Подошёл. Замок от двери, ведущий в темницу, я бы точно не смогла взломать. Это не тот, хлипкий, на чердаке у Итолины Нард.

Показались ряды камер. Мы начали напряжённо вглядываться в лица заключённых, как вдруг я заметила, что, кроме нас, тут кто-то есть. Бесшумно выругалась. Вот ведь… демоново невезение! В другом конце коридора были стражи. Я собралась с духом, вспомнила об уверенности в себе и набралась наглости, как известно, открывающей все двери, и без стеснения, громко обратилась к спутнику:

— Смотрите, ученик Фриз! Внимательно смотрите!

Йоран уставился на меня во все глаза. Он не ожидал от меня подобного. Я снова вспомнила всю нечисть, встречаемую в фольклоре царства, когда поняла, что забыла упомянуть ему о запасном плане. Да и тот, впрочем, по большей части строился на импровизации. Пришлось наступить менестрелю на ногу, чтобы он мне «подыграл». Я боялась, что нас схватят.

Жених Адики отошёл от шока. Он огляделся вокруг и изрёк первое, что пришло в голову:

— Условия так себе.

— Вот именно! — бодро заключила я, не забывая заглядывать в камеры в поисках друзей. — А точнее?

Не понимая, во что он ввязался (я прочитала это по его лицу), Йоран провёл пальцем по прутьям решётки, нагнувшись, чтобы разглядеть скрытое тенью лицо одного из преступников, сидящего в самом углу.

— Пыль!

— Да, — наставительно произнесла я, — Микрочастицы пыли создают атмосферу запущенности и угнетённости. Заключённый должен свыкнуться с мыслью, что поражение неизбежно, — сказала и мысленно присвистнула: нахваталась же от Милоша умных слов!