Александра Елисеева – Полуночница (страница 41)

— Белая чешуя, — предположила я.

— Нет, — возразил он, переворачивая карту и кладя её поверх моей. — Алая.

— Да что такое!

— Будь внимательнее, — упрекнул Ивар.

И мы продолжали игру. Когда она наскучила мужчине, мы снова двинулись в путь. Он бодро шёл впереди, быстро опережая меня. Я едва поспевала сзади, не выдерживая заданного темпа.

Мы не стали придерживаться главного берльордского торгового тракта и свернули с него, как только представилась такая возможность. Густая чаща с опасными болотами, окружавшая его, сменилась смешанным лесом, по которому мы решили передвигаться, пользуясь человеческими и звериными тропами. Ивар неплохо ориентировался по звёздному небу, и чутьё уверенно вело его вперёд. Никакой дух леса не мог спутать мужчину или заставить сойти с верной дороги.

Я же не могла похвастаться подобной стойкостью. Мне казалось, мы шли уже целую вечность и успели вдоль перейти всё царство, но, разумеется, это было не так.

Я исцарапала порослью руки и ноги и испачкалась в грязи. В волосах застряли ветки и сухие листочки. А Ивар всё ещё выглядел так же опрятно, как тогда, когда только вышел из дома. Поистине поверишь, что в жилах магов течёт иная кровь.

Говорят, когда-то плести заклинания умели одни аристократы, но если это и было правдой, то всё давно изменилось. Смешения крови привели к тому, что обычные жители Льен тоже могут похвастаться дарами Треокого или Берегини.

Но когда я смотрела в спину Ивара, то думала, что вместе с магией ему досталось от прадедушек и прабабушек что-то ещё, неведомое. Словно чёрточка над буквой «йир».

Неожиданно вор замер. Я чуть не упала, наткнувшись на его спину. Он стал тревожно вслушиваться в лес, чуть склонив голову.

— Ивар? — тихо спросила я.

Он приложил палец к моим губам, призывая соблюдать тишину. Прикосновение странным образом обожгло кожу. В низу живота будто образовался тугой узел.

Напряжённые глаза вора неожиданно остудили. «Да что это со мной? — разозлившись на себя, подумала. — Это всего лишь Ивар. Да и нужно оставаться начеку».

Раздался глухой шелестящий звук. Я встревоженно обернулась, но это оказалась всего лишь птица, взлетевшая с ветки. Маг прошептал:

— Там кто-то есть. Держись меня.

Он осторожно прошёл вперёд, пытаясь что-то разглядеть. Я подозревала, что в таком густом лесу возможно натолкнуться лишь на братию Ивара или таких же беглецов, как мы, и то если повезёт не столкнуться с диким зверем. Предстоящая встреча пугала.

Я аккуратно шла по пятам вора, но шаги казались слишком громкими. Как бы я не кралась, всё равн не ступала так же легко и пружинисто, как он. Внезапно раздался хруст. Я раздосадовано приложила ладонь к губам и с опаской опустила взгляд вниз. С ужасом увидела, как сук под ногами треснул ровно на две части.

Ивар кинул на меня недобрый взгляд, и я виновато потупилась. Сквозь заросли раздался чей-то низкий гортанный смех. «Всё-таки не животное», — поняла с внезапной досадой.

— Дальше можете не красться. Смело выходите вперёд. Всё равно девка всю игру сломала… — пригласили нас.

Мы спешно переглянулись. Ивар быстро напустил на себя равнодушный вид и вышел на небольшую поляну. Я тоже последовала за ним, но с заминкой. Осторожно выглянув из-за его плеча, я потрясённо охнула.

— Не трусь, жить буду, — усмехнулся мне незнакомец.

Он устало привалился спиной к дереву и за бравадой скрывал боль. Высокий лоб мужчины покрыла испарина. Курчавые тёмные волосы прилипли к коже. Черты лица были правильными, но остро отточенными и резкими. Их будто решительно высекли ножом по дереву. Одежда смотрелась неброской и простой.

Рука, прижатая к боку, скрывала колотую рану. Наспех сооружённая повязка насквозь пропиталась кровью, побурев почти до черноты. Я кинула сочувствующий взгляд.

— И кто тебя так? — спросил Ивар, присаживаясь на корточки.

— А-а, — неопределённо тряхнул незнакомец головой. — Друг… бывший.

Он с досадой скрипнул зубами и сплюнул на землю. Вор понятливо кивнул.

— Вам чем-нибудь помочь? — встряла я.

— Уна! — зачем-то укорил Ивар, а раненый со смешком ответил:

— Чем ты, малышка, поможешь? Разве что массаж расслабляющий сделаешь… — насмешливо предложил он, а затем успокоил. — Да ты не бойся! Это царапина. Само пройдёт.

— Воды? — спросил спутник.

— Да уж не откажусь…

Ивар взял с пояса флягу и приставил её к губам мужчины. Тот жадно глотнул. Вор помог ему напиться. Сам раненый тяжёлый сосуд держал с трудом. Ему мешала слабость. Когда он закончил, Ивар положил наполовину пустую флягу у его рук.

— Спасибо.

Ивар махнул рукой:

— Треокий решит, может, ещё свидимся. Удачи тебе! Уна, — кивнул он мне, веля идти дальше, и сам взял вещи, готовясь снова отправиться в путь.

Я не сдвинулась с места и удивлённо уставилась на него.

— Ты что, собираешься его бросить?!

Лежащий у дерева тихо прыснул, а мой провожатый настойчиво повторил, надеясь воззвать к моему благоразумию, как он это потом объяснил:

— Уна! Этот человек, — неприязненно произнёс Ивар, досадуя на внезапно проявленное сострадание, — сам тебе сообщил, что будет в порядке.

— И ты так просто уйдёшь? — не понимала я.

Раненый в открытую засмеялся, хотя я не находила причин его радости. Ивар устало вздохнул:

— Ты никогда не будешь просто делать, что я прошу, так?

Я кивнула, хотя он не ждал от меня ответа.

— Ладно, иди за хворостом, а я подумаю, что можно сделать. Но сразу предупреждаю: заниматься лекарством не намерен. Всё будет на тебе.

Я пошла набирать сухих веток, и маг остался с мужчиной один на один. Отходить далеко от стоянки я побоялась: во-первых, одна могла легко затеряться; во-вторых, опасалась ещё кого-нибудь встретить. Когда я вернулась и свалила найденное в кучу, Ивар поманил меня и показал травки, которые лежали на его руке.

— Смотри, крапива, облитая кипятком, хорошо останавливает кровь, а если заваришь арнику или пижму, то получишь хорошее обезболивающие. Действуй и не забудь сменить повязку.

Я принялась за дело, а друг обратился к раненому:

— Барни, — сказал Ивар, и я поняла, что они успели познакомиться за время моего отсутствия. — Скажи, если бы ты обнаружил раненного человека в лесу, стал бы помогать?

Они обменялись непонятными взглядами, и темноволосый мужчина уверенно ответил:

— Нет, друг. А на девку свою не злись. Женщины, они народ жалостливый.

Я фыркнула, то ли обидевшись на подобное обращение к себе, то ли посмеявшись над утверждением.

— Меня вообще-то Уна зовут, и я тебе помогаю.

Они оба меня проигнорировали, но Барни наградил заинтересованным взглядом.

— А скажи, почему? — скорее для меня, чем для себя попросил Ивар. Раненый резко посерьёзнел.

— Рядом может оказаться тот, кто рану нанёс, да и от пострадавшего не всегда можно услышать слов благодарности. Местность полна лихачей. Да и чего время попусту тратить?

— Слышала? — поинтересовался вор.

— Слышала, — огрызнулась я.

И стала заниматься пострадавшим. От обезболивающего он наотрез отказался, и я не стала настаивать. Не силой же вливать? Но пока занималась перевязкой, мужчина пристально следил за моими действиями, и я вспыхнула от смущения. Руки неловко дрожали. Было странно касаться чужой кожи. Мне пришлось распахнуть его рубаху, расстегнув ряд мелких пуговиц. Устав от долгих разговоров, Барни прикрыл глаза. Пушистые ресницы бросали длинные тени.

Заметив, что он почти задремал, я невольно залюбовалась. Кинула взгляд на накачанную широкую грудь, задержалась на рельефном животе и проследила за дорожкой тёмных волос, исчезающих за поясом. Стало тяжело дышать. Ужасно захотелось прикоснуться и провести по его животу ладонью, ощутив приятную твёрдость. Я сделала вдох.

Аккуратно отцепив старую повязку, заметила, что мужчина, похожий на крупного медведя, вздрогнул, вероятно, от боли, но не открыл глаза. Я промыла рану и воспользовалась приготовленным по рецепту Ивара раствором, чтобы остановить кровь, а затем перевязала куском чистой ткани, найденной в вещах.

— Нравится? — почувствовав пристальный взгляд, совсем тихо шепнул больной, и мне сперва показалось, что я ослышалась. Когда он снова задал свой вопрос, я невольно посмотрела на Ивара. Вор за это время успел разжечь огонь.

— Да, — не отводя взгляда, сказала я и улыбнулась.

Ночь обещала быть холодной. К вечеру успел подняться ветер, пронизывающий одежду. Небо заволокли тучи, и солнце, заходя, окрасило лес в грязно-бордовый цвет. Облака не ушли, и когда окончательно стемнело. Я смотрела наверх, но не видела звёзд.

Раненый мужчина уже крепко заснул, Ивара тоже давно сморил сон, но я всё ещё ворочалась. Было холодно, и я мёрзла, несмотря на ещё не остывшие угли и Фрая, свернувшегося клубком под боком. Барни, конечно, успел предложить мне лечь вместе с ним (по его словам, чтобы обоим стало теплее), но его мотивы мне не нравились. Теперь я мучилась, с тревогой вглядываясь в чёрные кроны деревьев и уродливые тени и вздрагивая от каждого звука, боясь вышедших на охоту обитателей леса, а мужчины спокойно отдыхали.