Александра Елисеева – Полуночница (страница 40)

Мы собрались выходить, как и обещал Ивар, с рассветом. Элина щедро положила нам с собой горячей еды. Я укладывала свёртки в дорожную сумку, стоя на крыльце, как невольно услышала за дверьми разговор:

— Это вам на ближайшее время, — послышался голос Ивара.

Я замерла, не способная пошевелиться. Всё внимание обратилось в слух.

— Не стоит, — ответил за стеной Сефим. — Я не знаю, как за ту помощь с вами расплатиться.

— И не расплатитесь, — я представила кривую усмешку картёжника. — Берите. Я дважды не предлагаю. И позаботьтесь о любимой.

— Почему вас так волнует её судьба? Я очень вам благодарен, но просто не понимаю. Эли вам никто.

Собеседник некоторое время молчал, а затем отрезал:

— Пусть это вас не волнует.

Послышался скрип открываемой двери. Я повернулась, делая вид, что не слышала произошедшего разговора. Послышался крик:

— Стойте! — окликнула нас запыхавшаяся девушка.

Она появилась внезапно, явно не вовремя вмешавшись в разговор, но сама не заметила, что помешала. Она очень боялась, что мы могли в спешке уйти не попрощавшись, но я бы не позволила Ивару так поступить. Элина второпях кинула Ивару флягу с водой, подбежала ко мне и крепко обняла.

— Береги себя! — пылко попросила она и затем быстро шепнула так, чтобы никто больше не расслышал: — Я вспомнила, что за разговоры ходили вокруг твоего вора. Его называли Ловкачом, надеюсь, тебе это поможет. Держи ухо востро!

«Ловкач, Ловкач… — думала я. — Где я уже слышала это имя?» А потом вспомнила, как мы с Аресом сидели на крыше, и я невнимательно его слушала, погружённая в мысли об Иваре, а друг тем временем рассказывал мне о новом лихаче, объявившемся в городе.

Не Арес ли говорил, что слава об этом воре прогремела на весь Льен? Не он ли рассказывал, что за голову Ловкача дают золота по стоимости царской короны?..

«Треокий! — ошеломлённо поняла я. — Да то ожерелье из тёмных камней, которое небрежно лежало на дне корзины для Фрая — ни что иное, как украденное украшение леди Ливийской из чёрных бриллиантов!»

Об этой вещи мне ведь тоже поведал будущий страж…

Глава 16

Битый час мы с Иваром сидели и пытались отточить мои навыки. Вор надел свои любимые очки с круглыми голубыми стёклами и баловался колдовством, а я пыталась увидеть магические потоки. Но спустя время единственным достижением стало лишь замеченное слабое мерцание, которое мне, возможно, почудилось. От усталости появилась резь в глазах, белки покраснели, и я стала напоминать нежить, которой пугают детей.

Я вытерла пот со лба и пожаловалась:

— Всё! Больше не могу.

Вор беззвучно выругался и сделал какой-то замысловатый пасс руками. Я едва успела испуганно отскочить в сторону, как рядом загорелись листья. Я панически оглядела себя, но повреждений не обнаружила. Только ткань кое-где подпалилась. Но не успела что-либо предпринять, как огонь на нижних ветках дерева сам собой погас.

— Что ты творишь?! — возмутилась я, откидывая со лба мешавшие волосы.

— Показываю тебе, насколько опасно бездействие. Если противник не будет по тебе бить, то он может атаковать окружение.

— В таком случае мой дар вообще бесполезен.

— Это не так. Да, зрячих не остановит морок или страшное заклинание. Но их уязвимое место вовсе не окружающее пространство. Люди, подобные тебе, с рождения обладают самым сильным и универсальным «щитом», который только можно представить, и, развив способности, могут останавливать атаку, направленную на другого человека. А ещё они видят истинную суть любых чар.

— Кажется, я начинаю понимать. Я твой личный страж?

Почему-то мужчина рассмеялся.

— Ты верно подметила суть, но не угадала мотив. Я вполне в состоянии и сам за себя постоять и не собираюсь прятаться за спину девчонки. Вообще-то, Уна, считается, что Берегиня наделила некоторых людей твоим даром, чтобы они служили опорой правящей династии. Зрячие рождаются не более чем раз в несколько поколений, а такой дар не передаётся от родителей, что затрудняет поиски.

Я хмыкнула.

— Это вроде богиня решила дать царю и его семье защиту, но ограниченную, чтобы не злоупотребляли. Поэтому нас так мало?

— Именно так. Власть развращает даже тех, кто для неё рождён. Раньше зрячих преследовали по всему Льен, хотя об этом предпочитали не говорить. Много кто не отказался бы от подобного человека в своей свите. Но с воцарением прежнего государя, Медона Фалькса, поиски угасли. Царь долго искал себе зрячего, но безуспешно, а потом появились иные проблемы.

— Веряне, — кивнула я.

— Предполагается, что они не знают этой истории. Варвары долго жили обособлено. Лишь в последнее время многие из них покинули степи.

— Лучше б и дальше там жили! — в сердцах воскликнула я.

Уголки губ Ивара хитро приподнялись, но он никак не прокомментировал мои слова. Я сорвала несколько ягод земляники, маняще горящих среди зелени, и поспешно отправила их в рот. Успела засмотреться на них во время тренировки, но вор не позволял отвлекаться. А мне так хотелось их съесть!

Я зажмурилась от удовольствия, ощутив заветный вкус во рту, и потянулась за новой порцией, но, как выяснилось, успела расслабиться слишком рано.

— Ивар!

— Ммм… Действительно, вкусные, — нагло заметил воришка, дожёвывая ягоды, перехваченные у меня на полпути. — У тебя ещё остались вопросы или продолжим упражняться?

Я тяжело вздохнула, наблюдая, как он доедает последнюю отвоёванную земляничину. Красный плод быстро исчез, а новых рядом не виднелось, по крайней мере, таких, до которых можно дотянуться не вставая.

Я задумчиво оглядела Ловкача, размышляя, что подвигло его спасти Элину. Он обещал её найти, но не давал слова выпутывать из неприятностей. Удивляло, что о помощи мужчины не знала и сама подруга. Ивар не любил кичиться своими подвигами. Он словно предпочитал выглядеть хуже, чем есть на самом деле. Ни один человек так не интриговал.

Безуспешно пытаясь узнать мысли Ивара, я разглядывала его непроницаемое лицо. Наконец уверившись в собственном бессилии, я разочарованно вернулась к разговору:

— Неужели никто, кроме таких, как я, не видит магические потоки?

— Ну почему же, — возразил мужчина, прикладываясь к фляге с водой и совсем не подозревая, о чём я недавно думала. — Считается, что самые сильные маги могут. Только не так. Они способны хорошо чувствовать лишь плоды своих рук. Увидеть чужие плетения нельзя.

Я выразительно посмотрела на его очки с голубыми стёклами.

— А, ты про это, — задумчиво покрутил он оправу в руках. — Уловки лихачей. Разумеется, подобные изобретения очень любит стража Льен. Только любит отбирать. Они противозаконные. За создание таких игрушек полагается большой штраф, и то в лучшем случае, если удастся откупиться. А ещё они узконаправленные, через мои очки можно увидеть только определённые чары. К тому же легко нарваться на исказитель.

— Исказитель? — переспросила я. — Что это?

— Ровно то, что следует из названия. В двух словах — ты будешь видеть одно плетение, а на самом деле стоит другое. Их недавно придумали и стали активно применять. Разумеется, они распространены среди довольно состоятельных людей, которым есть, чего бояться. Удовольствие дорогое.

— А зрячих, разумеется, подобные штуки не остановят.

— Уна, им ничто не помешает. Такие, как ты, видят суть, а не оболочку, — сказал он и снова ударил по мне заклинанием, не отвлекаясь от разговора.

Я вскрикнула, увидев летящий к себе горящий шар, и сложила руки на груди в защитном жесте, не успев отскочить. Снаряд стремительно приближался, и промедление могло дорого стоить. Ему понадобилось доли секунды, чтобы по мне ударить. Я испуганно замерла. Но стоило шару коснуться тела, как он исчез, не причинив боли. Он словно растворился, столкнувшись с целью.

Я села на траву, пытаясь перевести дух. От созидательных магических потоков Ивар решил неожиданно перейти к разрушительным, и остатки алого плетения кусками свисали с его рук.

— Ты! — обвинила я. — Мог бы предупредить!

Он пожал плечами.

— Зачем? Я решил изменить тактику. Ну, что-нибудь видишь?

Я хотела огрызнуться, как вдруг поняла, что на этот раз результат увенчался успехом. Как всегда, Ивар подошёл к обучению нестандартно, со свойственной ему смекалкой. Как бы я ни злилась на его умение видеть меня насквозь, не могла не заметить, что своего он достиг.

Оборванные красные нити, стекавшие с его рук, опалились на концах и, затлев, исчезли. Я растерянно заморгала.

— Неужели успех? Как и следовало ожидать, эмоциональная составляющая очень важна, — скорее себе, чем мне, он пробормотал. — Но боевые заклинания слишком недолговечны… Хотя для первого раза сойдёт.

Я боялась предположить, что он ещё мог придумать. Вор размышлял о своём и не желал делиться. Но, к счастью, тренировка закончилась. Я устала, но, не вняв мольбам, шулер заставил меня тасовать и раскладывать карты, попутно рассказывая о различных приёмах. Я рассеянно слушала, не понимая его мотивов. Но сколько бы я вопросов не задавала, Ивар молчал, не раскрывая истинной подоплёки своих помыслов. Я не верила ему, хотя что-то, давно засевшее в душе и ощетинившееся на мир вокруг, вдруг замолчало и стало мягким, послушным. Мне всё ещё хотелось кому-то доверять.

Я считала карты, пытаясь вычислить, какие находились в руках у вора, но постоянно терпела неудачу: