Александра Дроздова – Саша Лорски. Пламенный Факультет. (страница 3)

И выглядел Ручеек соответственно своему народу – с торчащими длинными ушками и в традиционных длинных одеяниях альвов, расписанных яркими, крупными цветами. Он был молод лицом, но по древности мог сравниться с ректором Эндром, наверное. Его белесые глаза в обрамлении таких же белесых, пушистых ресниц и серебряные волосы только усиливали эффект древности этого мага. Сколько лет было Ручейку не знал никто, я думала, что сам ректор Эндр был не в курсе.

Сколько всего повидал декан Ручеек? Что его привело в Университет Магов? Об этом оставалось лишь гадать, как и о многом другом.

Его движения были плавными и тягучими, словно он и есть вода, но при малейшей опасности он становился смертельным цунами. Ручеек был проницателен и предусмотрителен, он пугал своей провидческой дальновидностью и говорящим молчанием всех студентов и преподавателей, и меня тоже. Дополнительно в пользу моего опасения играла полярность стихий, огонь и вода – естественные противосилы.

Что же между собой не поделили Ручеек и Розария Глейд, так же было очередной тайной из прошлого наших дорогих преподавателей. Студенческий вариант причин неприязни – зависть старой ведьмы к молодому облику, долголетию и чистой крови альва. Несмотря на свой истинный древний возраст, Ручеек был один из немногих преподавателей университета, кто молодо и привлекательно выглядел. Многие девчонки пытались залезть к нему под одеялко, но, конечно же, безуспешно. Декан водного факультета не был заподозрен в романах со студентками, впрочем, как и другие учителя.

Могла ли декан Глейд завидовать внешности? Я так не думала, но истинный мотив ее откровенной нелюбви к Ручейку мне был не понятен.

Неожиданно стало гораздо темнее, названия книг потерялись в сгустившемся сумраке, а воздух уплотнился, что дышать стало тяжело – так, гневалась проклятийница. Спустя несколько мгновений, подозреваемая появилась перед нами в крепком захвате двухметровых големов. Ведьмочка рьяно сопротивлялась, ее магия проклятий неистово металась и клубилась вокруг, вторя своей хозяйке. Сила тоже выискивала способы освобождения и цель для расправы, естественно, безрезультатно. Големы профессионально удерживали и магию проклятий, и студентку. Декан Глейд одним щелчком пальцев сковала выкручивающееся тело подозреваемой, отсекая под корень любой намек на сопротивление.

Теперь даже мне стало понятно, кто и за что решил поквитаться с мелкой девчонкой с водного факультета...

Эта история шепотом бродила между ушами студентов, но никто из них и, как выяснилось и даже сам ректор, представить себе не мог, что Камилла могла решиться на месть бедной младшекурснице. Сплетня и мои уши не обошла стороной, и это при условии моей обособленности и замкнутости. На мой взгляд, водница была ни капли не виновата, а причина инцидента была в любвеобильности магов.

Маги были крайне похотливыми божественными созданиями, а если учитывать их черствость, бессердечность и жесткость, то вырисовывалась малоприятная картина, где о любви никто не говорил и не слышал. Зато распутство, страсть, ревность маги чувствовать могли, усердно практиковали и даже несколько зависели от такого легкого получения подобных интенсивных эмоций, разбавляющих обыденную учебную жизнь.

И даже здесь, я была исключением. Из-за несвойственной для магов эмоциональной составляющей для ведения бурной и разнообразной личной жизни мне, как раз-таки, не хватало чувств. Да, были встречи, свидания и даже близость, благодаря моему любопытству, но и только. Получение куцего опыта поздним вечером привело к тому, что тесное общение с противоположным полом было завершено, ибо ничего там нового и полезного не вырастет – неоспоримый факт.

Очередная непохожесть вызывала еще большее неприятие со стороны студентов, а огромный резерв пламени (всем на зависть) и вовсе делали из меня изгоя, зазнайку и недотрогу. Маг, который участвовал в получение первого опыта, стал считать так же. И я предпочла о нем забыть, как о дурном сне. Их в моей жизни было предостаточно, было чем затмить.

Но довольно воспоминаний обо мне, Камилла и девчонка с водного (я не знала ее имени) были неповинны в похождениях симпатичного парня, который пользовался бешенной популярностью среди девушек.

Сирилл Гур – самый прославленный партнер в койках во всем Университете Магов, по мнению женской студенческой половины. Он и послужил истоком всей истории. Сирилл мог бы путешествовать из одной постели в другую менее пафосно и напыщенно, тогда и Камилла не взбесилась бы до такой степени и смогла бы справиться со своей ревностью.

Однако, брошенная по утру партнерша эгоистично решила избавиться от конкурентки за сердце, а точнее за другую часть тела блудливого студента, наслав на соперницу смертельное проклятье. Странно, что Камилла выбрала для мести водницу с младшего курса из всей разнообразной толпы любовниц Сирилла. Юная водница планировала стать следующей жертвой ловеласа Сирилла?

Даже опутанная магией Камилла была крайне привлекательной магиней, она была настоящей красавицей. Волосы были золотистыми и без завивки закручивались в крупные локоны, как у куколки. Ресницы Камиллы были черны и подчеркивали зелень глаз, фигурка – точенная, что взгляд было невозможно оторвать. Но вся красота ее гасла и печально меркла, когда Камилла открывала рот, и из него начинали извергаться сотни, тысячи бранных слов и ругательств. Ее лицо извечно выражало недовольство и отвращение. Вся привлекательность пропадала под слоем грубости и вульгарности. Сирилл – смельчак!

Розария Глейд щелкнула пальцами, и голова Камиллы обрела свободу, как и ее рот. Я не знала, какого эффекта хотела достичь декан проклятий, но стоило Камилле почувствовать отсутствие скованности языка, как вся комната наполнилась смачной бранью и оскорблениями, причем все они были посвящены мне.

Как же злость искажала лицо Камиллы! Из прекрасной и миловидной девушки она перевоплощалась в стервозную истеричку.

– Ты! – кричала она, – Это ты во всем виновата!

В своей виновности я сомневалась. Ректор обнаружил бы все и без моего милосердного носа. Убийство несовершеннолетней водницы в карман не спрятать. Единственное, что могло так «расстроить» Камиллу, что девчонка выжила, вопреки всем ее усилиям. Это была месть? Или же цель была убить? Этот вопрос заставил меня внутренне скукожиться. Целенаправленная смерть девчонки – слишком уж невероятно! Или нет?

– Если бы не твое вмешательство, тварь огненная! Всего лишь час, и вычислить магию было бы невозможно! – ревела проклятийница третьего курса обучения.

Отрадно было слышать объяснение Камиллы, а то я успела записать ее в матерые убийцы, а она была просто слишком самоуверенной.

Камилла зловеще рассмеялась, чем вызвала недоумение у всех присутствующих, а по моем телу почему-то пробежался озноб, неужели это страх? Нет, быть такого не могло, чтобы я испугалась какой-то ревнивой блондинки. Я инстинктивно подобралась и приготовилась неизвестно к чему.

Она смотрела на меня вызывающе и с такой ненавистью, что это меня действительно пугало, Камилла неистово заорала:

– Посмотрю, как ты завоешь, когда тебя разорвет от собственной магии!

После ее угрозы Розария Глейд решила, что с неучтенными выступлениями пора заканчивать, и магия оттенка ночи, наконец, заткнула третьекурсницу. Слова проклятийницы были похожи на заклятье, но я не ощущала в сказанном силы. Камилла блефовала напоследок, и я решила, что мои опасения безосновательны.

Красавица Камилла раскраснелась от самонадеянности, она жаждала всеми силами порвать сковавшее ее магическое оцепенение, но до могущества главной ведьмы Университета Магов обычной третьекурснице было очень и очень далеко.

Две фигуры сотворенных големов бодро подхватили озверевшую Камиллу и покинули незапланированную ночную встречу. Куда они увели Камиллу, мне было неизвестно, и этого я знать не хотела.

Теперь Камилле предстоял судебный процесс, и в ее интересах, чтобы дело не вышло за пределы университета. Но, если Коалиции Мира станет известно о произошедшем, то Камилле будет уготована страшная участь, а университету многочисленные проверки и проблемы.

Университет Магов – одно из немногих учреждений, которому удалось отстоять политическую независимость. Ректор Склифор Эндр рьяно защищал свободу университета от территориальных и политических принуждений, и у него это получалось. Студенты Университета Магов не присягали никаким правящим династиям, а имели право выбирать, в отличии от многих других обучающих магией организаций.

После благополучного окончания учебы каждый выпускник мог выбрать: кому служить, где служить и служить ли вообще… Этот момент был решающим, когда я выбирала себе пристанище. В моих руках находилась слишком ярая и мощная магия огня, а я не хотела быть оружием на арене дипломатии и политики, не об этом я мечтала. Но навредить себе или кому-либо еще – безграничный кошмар, и мне было достоверно об этом известно.

Мой выбор – благоразумно обучится контролировать свое пламя, но другие маги, отказавшиеся от присяги, могут и не быть такими сознательными. Подобные свободные маги не имели никаких запретов – таким образом, Коалиция Мира получила свое существование и следила за одаренными по всему миру.