Александра Дроздова – Саша Лорски. Пламенный Факультет. (страница 2)

Золотой свет силы спеленал водницу, заставляя медленно отступать смертельное заклятье. Выражение лица смягчилось, а напряжение из хрупкого тела ушло. Теперь младшекурсница больше напоминала спящую, чем проклятую.

Лекарская магия Кириса Бордера аккуратно вложила девушку прямо ему в руки, и он стремительно выбежал из пустынного отдела библиотеки и направился вместе с бедняжкой в студенческий лазарет.

– Так-так! – произнес ректор, рассматривая дверной проем, где секунду назад скрылся декан факультета исцеления. – Кто здесь у нас спаситель? Саша Лорски, это вы? Так и есть!

Бессменный и древний ректор сам себе и ответил, он точно знал, кто перед ним. То, что для него не являлось секретом мое имя, совсем не удивляло. Ректор знал все, всех и каждого. Я не сомневалась, что он уже имел представление о том, кто мог совершить подобное злодеяние. Только круглая дура могла понадеяться, что смертельное проклятье может остаться безнаказанным в стенах Университета Магов.

– Попробую угадать! Застряла в библиотеке над справочником о трансформации пламени? Стала возвращаться в общежитие факультета, и что-то привлекло твое внимание? Не прошла мимо, а отправилась помогать? И что же так сильно заинтересовало тебя, что ты оказалась возле художественного отдела библиотеки, где не была еще ни разу? – спросил всевидящий и всезнающий ректор Эндр, даже название книги не ушло от его контроля, что уж говорить о личности ведьмочки перешедшей грань.

– Я услышала подозрительный писк и пошла посмотреть, что происходит. Обнаружила почти задушенную проклятьем студентку с водного факультета и применила к ней безвременный огненный кокон в качестве барьера, послала зов дежурному в лазарет. Дальнейшее уже происходило в вашем присутствии.

– Я понял. – произнес ректор Эндр и потерял ко мне всякий интерес. Он обратился к декану пламенного факультета. – Левофус! Вызови сюда декана проклятийного факультета и весь третий курс ведьм.

– Боги, Склифор! Розария меня проклянет на смерть, если я потревожу ее в столь поздний час, а если дерну ее подопечных без нее, то останусь без посмертия. – взмолился декан Раск.

Ректор махнул на него рукой и сказал:

– Я ей нравлюсь еще меньше, чем ты, глядишь, тебе достанется только проклятье немоты. Походишь, помолчишь денек-другой. Всем легче будет.

– Вот, студенты-то обрадуются. – саркастично ответил Левофус и торопливо покинул отдельное помещение библиотеки, оставляя нас с ректором вдвоем.

Мой декан был прав во всем: и в том, что все студенты обрадуются его молчанию; и в том, что деканом факультета проклятий была очень своеобразная особа.

Она была обладательницей вредного характера хлеще, чем у самого Левофуса, и звали ее Розария Глейд. Она была женщиной эффектной и очень красивой, несмотря на свой возраст. Ее каверзы были настолько изящными, тонкими и гнусными, что мой декан пускал на нее любовные слюни.

Поговаривали, что Левофус давно зазывает Розарию в жены, однако, торжества не случилось до сих пор. Студенты с пламенного факультета не теряли надежды, что когда-нибудь погуляют на свадьбе этих двоих, самых злонравных магов в университете, а вот ведьмы-проклятийницы не горели желанием отдавать свою предводительницу какому-то горбатому огневику. Это разногласие послужило истоком взаимной нелюбви между факультетом огня и проклятий.

– Вы уже знаете, кто это мог быть? – спросила я тихонько у того, кто остался со мной среди гор годами нетронутых книг.

– Догадываюсь... – еле слышно ответил мне ректор Эндр. Он задумчиво постучал своим кривым пальцем по сухим, тонким губам. – Тебе придется подождать и выступить свидетельницей перед Розарией, потом ты можешь быть свободна.

Декан Глейд буквально через мгновенье появилась вместе с деканом Раском. Она выглядела встревоженной и не такой опрятной и яркой, как обычно. Я заметила, что ее белая рубашка была мятой и наспех застегнутой, прическа неаккуратно собранной, а губы бледными, без ее привычной алой помады. Но как всегда присутствовали узкая, длинная юбка и высокие шпильки. Розария Глейд была на высоте, даже вставая с постели.

У декана проклятий был не только интересный подход к обучению и наказанию, она и свою магию использовала нетипичным образом для ведьм. Возможно, так себя проявляла в ее венах капля крови рожденных вервольфами, так считали студенты.

Предположение о происхождении Розарии Глейд скорее было ничем не подтвержденной байкой студентов, но имело основу для такого вывода – использование иных зон чувств во время ворожбы. Розария, как лучшая ищейка, вынюхивала всю комнату, резко взмахивала руками и даже один раз лизнула свой указательный палец, которым до этого потерла пол. В том месте, где и висела девушка, пока над ней довлело удушающее проклятье.

– Я знаю, кто это сделал. – твердо произнесла декан Глейд, когда завершила осмотр места, где совершилось нарушение непреложного закона.

– Да, я тоже в курсе. Звать весь третий курс проклятийниц не придется, но доказательств маловато... – меланхолично произнес ректор Эндр, разглядывая на полке книгу, которая привлекла его внимание.

– Кто нашел бедняжку? – спросила декан факультета проклятий, причем, тут же нашла меня взглядом и чуть ли им же не пришпилила.

– Я. – твердо ответила я, не боясь ни капельки старую ведьму. «Старой, главной ведьмой» ее называли между собой на факультете огня.

– Розария, позвольте представить, Саша Лорски – моя лучшая студентка. – встрял в немигающую битву взглядов ехидный голос моего декана, декана Левофуса Ракса.

– Конечно, – прошипела декан проклятий, переведя взгляд на коллегу. – Ни одно событие не может пройти без участия пламенного факультета.

– Между прочим, я спасла девчонку. – произнесла я с явным вызовом в голосе и скрестила руки на груди. Мне совсем не хотелось грубить уважаемому преподавателю, но ей не стоило так высказываться.

Если уж быть откровенной, то у меня не осталось сил ждать непонятно чего. Я хотела уйти. Водница спасена, виновница известна. Мне здесь делать было нечего, а завтра у меня ранний подъем.

Ведьма Глейд задорно рассмеялась, тыкнула Левофуса Раска в плечо острым, черным коготком и сказала:

– Забавная…

После заключения о моей принадлежности к домашним зверушкам, за которыми приятно наблюдать, Розария обратилась к своей силе.

Магия проклятий меня пленяла. Какую хитроумную мощь, этот тип магии скрывал под симпатичной маской. Уже один цвет колдовства проклятийниц восхищал каждого свидетеля ворожбы.

Магия проклятий всегда имела глубокие, насыщенные, исключительно темные оттенки: черный, синий, фиолетовый, зеленый, даже бордовый как-то раз мне довелось лицезреть. Но у Розарии Глейд облик дара был самым красивым, что когда-либо встречался в моей короткой жизни. Ее чары обладали прекрасным цветом ночи, а, если приглядеться, то в завихрениях заклятий можно было рассмотреть россыпь звезд. Это было потрясающее зрелище!

Пока я мысленно восхищалась магией проклятий, декан Глейд успела сотворить двух темных големов, сотканных из сырой силы. Они выглядели нелепо, но выполнить такую тонкую работу за такое короткое время еще лучше, чем сделала декан Глейд, было невозможно. Руки големов были слишком длинными, а плечи были чересчур широкими, ноги немного коротковатыми и искривленными. Их головы были вытянутыми, как и их уши. В двух несуразных темно-синих фигурах големов можно было рассмотреть перевоплотившихся рожденных вервольфами. Случайность? Или в болтовне студентов имелась искра истины?

Сотворенные големы смирно стояли перед седой создательницей, а после повелительного жеста главной проклятийницы Университета Магов и чрезвычайно красивой ведьмы, они удалились. Декан Глейд отправила их за виновницей этого внепланового ночного сбора.

– Ты молодец, Саша! – раздался голос ректора. – Если бы не твое своевременное вмешательство, то мы бы не успели ее спасти.

Ректор не столь всемогущий, чем мне казалось? Или было что-то еще, о чем я даже догадываться не могла?

– Кстати, – встряла в разговор декан Глейд, не дозволяя мне и рта открыть, чтобы поблагодарить уважаемого ректора. – А где декан водного факультета? Ведь это же его студентка чудом выжила.

– Не чудом, а благодаря подконтрольному пламени. – вставил несколько принципиальных слов декан Раск.

Да, декан Раск не позволял другим преподавателям принижать достижения своих огневиков, так поступать мог только он один. И не разность магии была в этом причиной, а еще один повод задрать свой нос перед той, что заставляла пламя Раска трепетать свечой.

– Он в Лазарете. – вмешался ректор Эндр. – Декан водного факультета следит за состоянием здоровья своей ученицы.

Декан водников еще один любопытный обитатель Университета Магов, его звали Ручеек. Он был очень спокойным, молчаливыми и мудрым магом, и он был слишком странным и чуждым для всех, не только для учащихся, но и для преподавателей.

Ручеек был самым настоящим чистокровным рожденным альвом. Одно это заставляло всех склонить голову перед ним – представители древних рас с чистой кровью встречались очень и очень редко. Носителей каких-нибудь пары капель крови рожденных древними расами можно было повстречать на своем пути, но чистую кровь – почти никогда.