Александра Дроздова – Саша Лорски. Пламенный Факультет. (страница 5)

Надкусанный бутерброд с запеченным мясом я забрала с собой, а пустую тарелку без макарон и колбасок отнесла в мойку. Когда аппетит ко мне вернется – бутерброд будет уничтожен. Сытой, но недовольной, я отправилась на первое занятие.

Правда, до того, как я дошла до лекционного зала, в дверях столовой я столкнулась с девушкой. От нашего столкновения ее учебники картинно рассыпались. И пока я помогала собирать книги, в нерасторопной девушке я узнала подружку Камиллы.

Ранее ведьмочка не отличалась такой неуклюжестью, это меня зацепило. Я все равно извинилась, как подобает воспитанной магине, но вину свою не ощущала. Сложив книжки и тетрадки, я направилась своей дорогой, а подружка Камиллы своей.

Встреча мне показалось какой-то неправильной, но объяснить себе почему, я так и не смогла. Возможно из-за того, что лицо ведьмочки было нервным и заплаканным, но, после заключения лучшей подруги в карцер иметь следы печали на лице, вполне логичное дело. Повышенная суетливость и тремор бледных пальцев тоже укладывались в последствия слезной ночи. Однако, что-то мне не давало покоя…

Внятного и очевидного объяснения всем не состыковкам я не нашла. Мне пришлось просто не обращать внимание на собственное беспокойство и идти учиться дальше…

Глава 2. Лазарет

Мое место было на третьем ряду с самого края аудитории, как всегда рядом со мной никто не сидел. Все шло, как обычно. Четвертый курс внимательно слушал лекцию о щитах, о которых я повторяла этой ночью, поэтому мне не требовалось слушать так же внимательно, как остальным.

Лекцию по защите читал еще один преподаватель пламенного факультета. Внешне, но не возрастом, он был самым старым преподавателем во всем университете и выглядел соответствующе. Его тело было сухим и слабым, зато голос звучал громко и сильно, а лекции были емкими и познавательными.

Альберт Фароус – имя едва живого профессора. В прямом смысле едва живого, ведь его пламя уже начало гаснуть, с этим и было связано физическое увядание преподавателя. Ректор позволил профессору Фароусу преподавать студентам теоретический материал, пока огонь совсем не уйдет из тела и не заберет с собой душу профессора Фароуса. Склифор Эндр разрешил гораздо большее, чем занятие предсмертным лекторством, он одобрил спокойно и без страха умереть в стенах университета, демонстрируя глубокое уважение к своему старшему преподавателю.

Профессор Фароус не мог тренировать огневиков на арене и отрабатывать управление огнем по ясным причинам. Семинары и практические бои нам преподавали другие: декан Раск и Бэн (просто Бэн – так его называть просил он сам).

Итого, в состав преподавателей факультета пламени входило всего трое огневиков.

Я сосредоточенно слушала про искажение свойств щита огня, про необходимость дополнительной защиты для находящихся рядом людей, про атакующую огненную искру и про возможность преобразования шита – эти знания для меня были не новы. Я уже отработала и даже могла использовать пламя в такой форме, но повторять – никогда не мало. К концу лекции я почувствовала, что несколько устала, а мне подобное было несвойственно. Неужели спасение водницы было для меня более нервотреплющим, чем я ожидала первоначально?

Следом за лекцией в расписании стоял семинар, где Бэн тщательно отрабатывал вместе с группой то, что рассказал профессор Фароус до него. Для начала он ставил студентов оттачивать мастерство на манекенах, куклах или же мишенях, а затем, распределял учеников по парам, и они отрабатывали удары в спайке друг с другом.

Бэн, зная о моих перипетиях с остальными учащимися, не хотел ставить меня в неловкое положение и сам выходил ко мне в пару на арену. Бэн был добрым магом, как очередное исключение из правил, он был не таким, как большинство одаренных. Еще он был здоровенным, огромным и пышущим здоровьем мужчиной, но морщинки в уголках глаз уже показывали всем студентам, что он не один из нас.

Бэн был вторым после Ручейка, в постель к которому стремились многие смелые студентки. И если Ручеек неприступно и открыто отказывал, то сплетен о личной жизни Бэна я не слышала, кроме одной – из-за его неизменного выбора меня в качестве спарринг партнера, мне приписали статус его любовницы, на что Бэн загадочно улыбался и отрицательно качал головой всем интересующимся. Он тоже не мог представить нас вместе, как и я, хотя это нами никогда не обсуждалось.

Я ко всем преподавателям испытывала родственную привязанность. За неимением собственных семейных связей, я ценила того, кому я сама была небезразлична. Преподаватели пламенного факультета были ко мне добры, по-своему, но этого было для меня достаточно, чтобы я симпатизировала им больше, чем просто опытным наставникам.

Я была довольна сложившимся положением вещей. Отрабатывать огненные приемы с Бэном в паре было гораздо поучительней и продуктивней, чем с любым другим студентом, а то, что имя – Саша Лорски – трепали по любому поводу, я уже давным-давно привыкла.

После отработанных приемов и различных схем создания пламенного щита, уже весь курс отправился в тренировочный зал, где нас поджидал декан Раск. Ему до немощности было очень-очень далеко, и его пламя было в полном порядке. Старик-декан был горбатый, седой и в преподавательской форме сильно напоминал деда, но в тренировочном зале все было иначе, там он показывал себя во всей красе. Левофус Раск под одеждой прятал тело, огнем выплавленное. Декан пламени был жилистым, крепким, невероятно выносливым, конечно, вид немолодой кожи портил впечатление, но в бою ему не было равных, даже Бэн уступал Раску в мастерстве.

Левофус стабильно щеголял перед студентами в одних штанах, демонстрируя свой эффектный десятками лет натренированный торс. В тайне я посмеивалась над этой обязательно-раздевательной частью занятия, ведь телосложение не делало декана Раска моложе. Я подозревала, что это голое представление было не для молодых пустоголовых студенток, оно было для цели гораздо старше и с магией цвета ночи.

Розария, конечно, та еще стерва, но, нет-нет, да и захаживала на арену, то ли для поощрения своего терпеливого ухажера, то ли сама желала полюбоваться Левофусом. На мой взгляд, это была игра «царапай-убегай-возвращайся».

Тренировка, что была сегодня направлена на повышение выносливости телесной оболочки – вместилища магии, далась мне крайне тяжело. Всего спустя час привычных упражнений я тяжело дышала, а по коже противно сползали струи пота, челка мерзко прилипла к лицу, а коса превратилась в нечто невообразимое и непотребное. Я чувствовала себя задыхающимся загнанным свинопигом.

Выползала я с тренировочного зала, словно улиточный червь, такой же медленной походкой. Я так сильно задержалась в «тяжелом» пути, что до общей женской душевой я дошла самой последней. И по закону о всемирной справедливости, все кабинки были заняты. Мне пришлось еще немного продержаться в ожидании и мучиться от запаха собственного пота, пока на мою уставшую голову не полилась еле теплая вода, а еле теплая она была из-за других магинь пламени, которые вылили на себя прекрасных всю горячую воду.

Холод совсем не мешал смывать всю грязь, песок с арены и пот со своего истощенного тела, но сил от этого не прибавилось. Раз, мое состояние желало лучшего, то я решила дать себе отдохнуть, ибо выбить из себя хоть какую-нибудь продуктивность я была не в состоянии

Я резко крутанула вентиль крана и вышла из кабинки. Я тут же услышала, как хлопнула входная дверь раздевалки. Кто-то ушел? Когда я вернулась в раздевалку, здесь уже никого не было.

Мои вещи лежали преспокойно на лавке, и я не стала задерживаться. Облачившись в чистую, но ту же самую кожаную форму, я быстро заплела в косу еще мокрые волосы и спешно покинула арену и прилегающие к ней территории. Мне хотелось скорей завалиться в свою кроватку.

Но этот день был богат на странности, у общежития пламенного факультета меня поджидал Сирилл. Я точно знала, что ему было здесь не место, он учился на другом факультете, и партнерш с факультета огня он давненько не заводил.

Сегодняшний день бил все рекорды по общению с университетской звездой.

Сирилл стоял и подпирал плечом стену нашего здания. Он даже «это» делал красиво и с величием. Комендант общежития не пропустил его дальше порога? Это было необычно, но могло быть все иначе – Сирилл мог и не пытаться пройти. Я подозревала, что для любвеобильного прыгуна по кроватям, из-за которого девочки начали убивать друг друга, не существовало закрытых дверей во всем университете.

Что же ему было от меня нужно? То, что именно я причина его присутствия подтверждал немигающий взгляд – его глаза пристально следили за моим приближением к общежитию. Все благодарности он озвучил еще в столовой, у присутствующих учащихся аж весь завтрак повыпадал из ртов, что же еще ему могло понадобиться от местной зазнайки?

Я встала напротив Гура и выжидающе уставилась, но он стойко продолжал молчать. Открыл рот он лишь тогда, когда я решительно настроилась уйти – я была не намерена играть в гляделки с обольстительным ветреным ловеласом на глазах у других огневиков.

Сирилл Гур с легкостью покорял девиц надменной уверенностью и голубизной своих глаз контрастных темным, почти черным волосам. Возможно еще довольно мужественное атлетическое тело помогало ему в покорении. Хотя подобным телосложением могли похвастаться все студенты университета, на арене потом заливался каждый.