Александра Дроздова – Саша Лорски. Пламенный Факультет. (страница 6)

Но, нельзя было не согласиться, нечто притягательное, манящее в Сирилле однозначно было, нечто такое, что хотелось обуздать или хотя бы оседлать…

Для моей заинтересованности этого, как оказалось, было маловато.

– Ты ходила к Бэлле Асвер? – спросил меня Сирилл.

Его вопрос меня изрядно удивил, даже поразил! Я вскинула подбородок и в бешенстве проговорила:

– Прости, а с чего вдруг меня должно интересовать ее здоровье? Это не из-за моих постельных приключений свихнувшаяся проклятийница решила вызвериться на тихоне-воднице!

Мой укор цели достиг, на миг выражение лица самоуверенного в себе пятикурсника сменилось на виноватое, но ненадолго. Вина мгновенно испарилась, а глаза гневно прищурились. Я ожидала, что Сирилл скажет нечто грубое, и я спокойно смогу удалиться к себе и, наконец, прилечь, но он не дал мне такой возможности.

– Меня не пустили в лазарет. Сам декан лекарей запретил мне появляться в их крыле. – неожиданно оправдывался передо мной Сирилл.

– Понимаю, почему Кирис Бордер так поступил. – фыркнула я, но заткнула свое зубоскальство поглубже, все же девчонку мне было жалко. – Она пришла в себя?

Сирилл пожал плечами, будто бы ему было все рано, но лицо… Его выражение выдавало искреннее беспокойство, хоть он и пытался скрыть это. Сирилл смотрел куда угодно, но только не на меня. Но этого было недостаточно для того, чтобы я отправилась узнавать про Бэллу, я по-прежнему считала, что я здесь ни при чем.

– Что тебе нужно, Сирилл? Что ты мнешься? Давай, выкладывай уже! Драгоценное время уходит на то, чтобы ты набрался смелости и признался уже, что ты тут забыл…

Я добилась того, что старшекурсник обрел здоровую злость, которая подстегнула его к сформированной просьбе.

– Сходи к Бэлле и узнай, как она! Останусь должником! – сквозь зубы произнес он.

Одна из моих личных заповедей – не помогать тому, кто не просил. И не из-за ответных обещаний, нет, я уже была опытна в непрошенной помощи – это ни к чему хорошему не приводило. Теперь я точно услышала, что от меня хотел Сирилл. Странно, что он не обратился ко своим дружкам-подпевалам. Хотя с этим было все ясно, у них на уме были лишь тайные вечеринки, девушки и магоголь. Как они успевали учиться, для меня оставалось еще одной загадкой университета.

С тяжким вздохом я пробурчала:

– Ладно…

Я медленно отвернулась от общежития и ко своей возможности спокойно отдохнуть и набраться сил, пошлепала обратно в основное здание университета, а именно в лекарское крыло на поклон к главному лекарю, Кирису Бордеру. За спиной остался красавчик местного разлива магоголя, он был явно обескуражен моим быстрым согласием. На самом деле, я и сама не понимала, зачем решила ему помочь, но Бэлла была не виновата, что связалась с обаятельным идиотом и попала под жуткое воздействие. А я смогу убедиться, что смертельный исход удалось избежать и буду спать мирным сном в своей кроватке.

В лекарское крыло я дошла, но по дороге к нему мое состояние явно ухудшилось. Я ощущала себя простывшей – сильная слабость заставляла чувствовать себя никчемной, в носу свербело и чесалось где-то в груди. Я даже обрадовалась, что решила пойти проведать эту Асвер, заодно я смогу попросить какое-нибудь зелье от простуды, от температуры, от головной боли и от еще чего-нибудь, лишь бы не было так тошно.

Вход в лазарет находился внутри главного здания недалеко от тренировочных площадок и арен, ведь чаще всего там студенты получали разнообразные травмы. Склифор Эндр отдал ближайшее от тренировочных залов ученическое крыло целителям и организовал там лазарет.

Я постучала в кабинет, где под грозным присмотром лекаря обычно находились учащиеся, и, не дожидаясь разрешения, зашла. Сегодняшнее дежурство вела молоденькая практикантка, она суетливо бегала вокруг койки, на которой лежала, будто бы спящая, Бэлла.

После окончания учебы на факультете лекарей все выпускники становились практикантами у именитых целителей. Несколько выпускников удостаивались чести практиковать в университетском лазарете вместе со светилом лекарской магии, деканом Бордером.

Конечно же, над Бэллой, которая совсем недавно висела на ниточке от смерти, следила ни одна практикантка. В комнате присутствовал еще и сам Кирис Бордер. Мне даже было почти интересно – он, вообще, покидал палату? Или он караулил здоровье водницы еще с ночи?

– Добрый вечер! – мой голос разрушил тишину.

Седовласый декан факультета исцеления поднял на меня свои уставшие глаза, будто бы только сейчас вразумил, что в комнате появился новый объект для исцеления.

– Ах! – воскликнула молодая практиканта, театрально всплеснув руками. – Что вы тут делаете? Как вы могли зайти без разрешения?

Ее интонация не звучала дружелюбно, и теперь она совсем не напоминала трепетную голубку, что мгновенье назад курлыкала над Бэллой. Ох, уж эти лекари, вечно делали вид, будто им было не все равно, вечно размашисто жестикулировали и громко разговаривали. Единственный, кто по-настоящему переживал за своих пациентов – был их декан, по крайней мере, мне так казалось.

Я демонстративно сложила руки на груди и не собиралась оправдываться. Мне было не по душе, когда со мной так разговаривали, а я и повода для этого не давала. Еще секунда, и этот самый повод появился бы, но вмешался декан Бордер. Он устало потер лицо и красные глаза, спрашивая:

– Что ты хотела, Саша?

Глядя на утомленного человека в годах, мне стало стыдно. Мой протест схлынул волной. Вместе с шумным выдохом я ответила:

– Чувствую себя паршиво, будто бы простыла.

Практикантка, одетая в миленький маленький белый халатик, который явно заинтересовывал толпы студентов мужского пола, откинула прядку солнечных волос и громко пренебрежительно фыркнула. Таким животным способом она выразила свое недовольство. Мне не было понятно, чем же я не угодила блондинистой магине, но я уже потеряла к ней интерес. Это того не стоило, да и что было взять с глупышки, мнящей о себе Прозерпину, когда сама она была очередной свинопижкой.

Кирис обернулся на свою протеже и сказал:

– Принеси-ка все необходимые лекарства, Ева, и смотри у меня!

Он даже пальцем пригрозил ей, неужели он пытался научить ее вежливости? Я боюсь, что с воспитанием здесь безбожно опоздали. Мне придется лишь надеяться, что у работницы кафедры исцеления все же хватит совести на выдачу настоящих лекарств, несмотря на личное отношение.

Ева недовольно нахмурила носик, но высказаться не посмела. Она небрежно направилась к стеклянному шкафчику, где хранилось баснословное количество разнообразных склянок с различными жидкостями и порошками для лечения той или иной хвори. Все склянки-банки были подписаны аккуратным подчерком, а сам шкаф был, мало того, что под замком, так еще и зачарован, чтобы даже в случае магической катастрофы зелья не разбились.

Пока практикантка искала нужную бутылочку, а может, и не одну. Я спросила у декана:

– Как она?

Кивком головы я указала в сторону пострадавшей. И, наконец, смогла повнимательней рассмотреть девчонку – Бэлла выглядела мертвой, совсем бледной и недышащей. Еще эти белые стены вокруг и белые же простыни – они так уныло гармонировали с цветом ее кожи и с прилипшими к подушке темными некогда кудряшками, акцентируя болезненную белизну, лазарет казался мне склепом. Бедняжка Бэлла, почти умерла из-за какого-то похотливого старшекурсника.

– Все будет хорошо… – не совсем уверенно ответил Кирис Бордер и тяжело вздохнул.

Я недоверчиво посмотрела на него, вкладывая во взгляд весь свой скепсис. Но, кто я, а кто Кирис Бордер, знаменитый врачеватель и так далее, чтобы спорить. Ему было виднее, и я совсем не желала воднице умереть.

Декан лекарского факультета снова вздохнул, снова устало потер глаза и уже честно и откровенно заговорил:

– Мне удалось остановить распространение проклятья, но пока полностью снять его у нас не вышло. Коллегиально было решено оставить студентку в наведенном летаргическом сне, а когда я восстановлю свой ресурс, то опять попробую отодрать эту заразу от ее тела и души. И как удалось жалкой проклятийнице наслать такое заковыристое проклятье?

Вот, как! А Камилла не скупилась на заклинание, выбрало мерзкое и, по-настоящему, каверзное, но не настолько, чтобы великий целитель, как Кирис Бордер не справился, в этом я не сомневалась.

– Вам просто нужно время, у вас все получится! – заключила я и мягко улыбнулась.

– Иди-ка сюда, осмотрю тебя еще раз.

– Не стоит, – отмахнулась я от предложения, – Вы и так исчерпали себя, а у меня всего лишь простуда. Бывает со всеми!

Как раз и практикантка «многоуважаемая мной» принесла лекарства, и не один пузырек, а даже несколько. Объяснив, как принимать каждую из настоек с лицом постной капусты, она вытолкала меня из лазарета и даже из лечебного крыла. Однако я успела попрощаться и поблагодарить уважаемого декана Бордера, и теперь легкой, но утомленной походкой, я снова держала курс на свое общежитие. До законного отдыха в своей постели оставалось совсем чуть-чуть, всего пару шагов!

«Чуть-чуть и всего пара шагов» явно растянутся, и все из-за кое-кого, кто все еще подпирал стены общежития огня. Пожалуй, мне даже надоело лицезреть этого парня – от него были одни проблемы.