Александра Дегтярь – Ангелов здесь больше нет… (страница 25)
– Ирла! Я вернулся.
Девочка сидела на лавке.
– Я купил новую рубаху. Но сначала нужно заново обработать раны, иначе начнётся заражение.
– Угу. – Она кивнула.
Старик положил на лавку два свёртка. Распаковав один, вынул пузырьки с мазью.
– Что это?
– Краска для ткани. Покрасим твою новую одежду.
Он достал с полки плетёный короб, открыл – пучок трав, склянки с маслами, чистые тряпки.
– Рану на руке придётся вскрыть. Со спиной дела обстоят лучше. Через два дня мы уезжаем в Северные Долины. Ты должна пройти посвящение.
Взяв нож с тонким лезвием, Старик подошёл к Ирле и оголил порез.
– Готова? Помнишь, как я учил отключать боль?
Старик бормотал заклятье себе под нос.Она кивнула. Волк быстрым движением вскрыл рану. Девочка стиснула зубы, но вспомнила наставления – и через миг боль ушла. На лбу – холодный пот.
– Ну, вот и всё. Заживёт быстро. Останется тонкий шрам. Теперь – спина.
8
День отъезда выдался ясным.
Попутный ветер, солёный и свежий, трепал паруса и гнал волну к берегу. Море дышало – глубоко, мощно, свободно. Где-то вдали кричали чайки, а над палубой кружили крачки.
Ирлай ненавидела корабли.
Каждая волна – как удар кулаком в грудь.
Путь – не к продаже, а к судьбе.
Теперь – палуба. Свежий ветер в лицо. Рядом – Старик. Багаж – новый нож, тёплая куртка, амулет от Айи.
Она – не рабыня. Она – Страж.
Но всё равно —
Костяшки пальцев побелели.Ирлай вцепилась в поручни.
– Хватит! – прошептала она. – Больше ничто не заставит меня испытывать страх. Все свои страхи я загоню внутрь – и не позволю им мешать мне жить!
– Ирла, ты что-то сказала? – Старик подошёл, положил руку на плечо.
– Любуюсь морем! Не знала, что оно завораживает! Смотри, птицы! Как они называются? – нарочито весело спросила она.
– Ирла… не пытайся меня обмануть. – Волк потрепал её по макушке. – О чём задумалась, дитя?
– Когда-нибудь, Старик… я найду своих родных!
– Я знаю, что ты чувствуешь. Время лечит. Помни это. Пойдём вниз – тебе нужно отдохнуть.
– Ещё чуть-чуть!.. Ладно? – умоляюще посмотрела она.
– Ох, высек бы тебя! – проворчал он. – Ладно. Но недолго.
9
Ирлай смотрела, как синь неба сливается с чёрной бездной воды.
– Красиво, правда! – юнга, мальчик примерно десяти циклов отроду, подошел к ней и встал рядом. В руках он держал миску с орехами. – Будешь? – мальчик протянул ей миску.
Ирла посмотрела на него с опаской:
– Капитан тебя не накажет?
Мальчик улыбнулся.
– Что ты, он добрый! Ну, ты будешь, их есть или нет?
– Ну, если угощаешь, то буду. Тебя как зовут?
– Хаук, а тебя?
– Ирлай.
И вдруг – треугольный плавник. Он приближался, бесшумно разрезая волны. Ирла увидела его первая и перегнулась через борт.
– Ой, Хаук, смотри! Кто это?
– Осторожно! – Мальчик схватил ее за шиворот и с силой отдернул назад.
– Ты что, рехнулся? – Глаза Ирлы сузились, от чего лицо приобрело угрожающее выражение. – Дура, я тебе умереть не дал! Если б ты свалилась за борт, она бы тебя сожрала!
– Кто она? – Ирла недоверчиво смотрела на него. – Акула. Ты что, ни разу не слыхала о них? – Неа…
– Н-да! – Ну и что! – вызывающе вздернула подбородок Ирлай. – Ты вот слышал о Клане Белого Волка? – О чём?
– Ни о чём. Ты ничего не слышал и не помнишь то, что я только что сказала!
Глаза Ирлы не мигая смотрели в глаза мальчика. Её жёлтые зрачки постепенно приобрели тёмный, почти коричневый оттенок.
Хаук удивлённо потряс головой. – Спи! – приказала Ирла. Юнга послушно закрыл глаза и опустился на палубу.
10
Ирлай вошла в каюту и опустилась на узкую койку. Воздух здесь был душным – пахло смолой, сыростью и старым деревом. За тонкой переборкой капала вода, где-то скрипели снасти, а в щель иллюминатора сочился солёный ветер. Волк сидел на сундуке, скрестив руки.
Брови – угрожающе сдвинуты.
И в этот миг – голос Старика ворвался в сознание, как удар хлыста.
Ирлай закрыла дверь и медленно села на край кровати, опустив глаза в пол. Пальцы её нервно теребили край новой рубахи – ткань ещё пахла краской и дымом.
– Ты что творишь? Что себе позволяешь? – голос Старика был тих, но брови его сошлись у переносицы, а руки, лежавшие на коленях, сжались в кулаки.
– Ничего, – пробормотала она, не поднимая взгляда.
– Неси кнут.
Она встала. Шагнула к стене. Помедлила. Потом сняла кнут— длинный, плетёный из воловьего жила, с рукоятью из чёрного дерева. Пальцы дрожали, но она сжала его крепкои подала Старику.
– На.
– Поворачивайся.