Александра Дегтярь – Ангелов здесь больше нет… (страница 22)

– Как тебя зовут, дитя? – обратился к ней глава клана.

– Я взрослая, Старик! Мне уже десять лет. Меня зовут Ирлай. – Старик погладил рукой свою бороду.

– Где твои родители? – спросил Ак Бери.

– Их нет. Их убили… всех. Не надо меня жалеть, я взрослая. – Воинственно вздернула подбородок девочка.

– Я и не жалею. Ты мала летами. Душа у тебя – старика. Иди, доешь. – Он кивнул на место, где сидела Ирлай.

– Какова цена за еду? – Девочка посмотрела ему в глаза. Старик вздрогнул оттого, что прочёл в них.

– Цена? – Он нахмурился. – Цена… ты станешь моим учеником.

Все сидящие зашумели. Старик никого не обучал вот уже пятьдесят полных циклов. К тому же, если бы учеником был мальчик, а то какая-то девчонка.

– Тихо! Я всё сказал. Ирлай, залазь в повозку, ночуешь там. Утром рано мы отправляемся в путь.

Ирлай вернулась, взяла миску с недоеденной едой и продолжила ужин.

– Как видишь. – буркнула Ирлай.– Ба! Да ты левша! – заметил сидевший рядом мужчина.

*– Ышанасынмы?( Ты уверен?)

– Чикленмэгэн! (Абсолютно).– Ул келещек. Ул индэ монда! Куаклар орасында утыра хэм бензе кузенте. (она придет. Она уже здесь. Сидит в кустах за нами наблюдает)

-Димэк, чокыра аламы аны? (так может позвать ее?)

Кирекми (не нужно) – Ул янга килергэ тиеш. Э хэзергэ мискиенэ бер кисэк ит салып, бер чеметем шулпа сал. Кабартма да эзерлэ. Чык бёртегедэй ач кыз! (Она сама должна к нам подойти. А пока положи в миску кусок мяса и налей туда черпак бульона. И лепешку приготовь. Девочка голодная, как росомаха!)

-Кэм син?(Кто ты?) – Иминлек сина!(Мир тебе!)

4

– Проезжайте. Мир тебе, старейшина! Мы вас уже давно ждём.– Стой! Кто здесь? – крикнул стражник в темноту. – Свои. – ответил из темноты мужской. – Свои у костра сидят, да щи хлебают. – А мы с мисками. – ответил Белый Волк.

– Тише, нас могут услышать! – шикнул на него Тэн.Когда все проехали, стражник окликнул приятеля, едущего замыкающим, тот подъехал к нему: – Что так задержались, Тэн? – Стая подобрала волчонка! – А где ж, он? – В повозке, дрыхнет. – Ну! – Стражник от удивления поскрёб затылок. – Ври больше! – Так и есть! Не веришь, сам глянь, Ярен! – обиделся Тэн. – Прости! Я удивлён, что Старик позволил кому-то ехать в повозке. Тем более пришлому. Что за парень-то? – Да не парень это, а девка. – Ну? – Правда. – Выходит, Волк нашёл себе Сучку!

За воротами раскинулось поселение Зелёные Холмы – триста домов с огородами, коровниками, свинарниками, курятниками. Дым из труб, пение петухов, запах сена и молока. Всё – обнесено частоколомиз толстых брёвен. На смотровой башне дежурили стражники-мужики— деревенские, с дубинами и рожками.

Новости разлетелись быстро. Повозки остановились в центре селения. Высыпавшая толпа обступила их со всех сторон. Всем не терпелось посмотреть на нового ученика Волка. Они с любопытством разглядывали худенькую фигурку ребёнка, сидевшего в повозке. Спутавшиеся рыжие волосы Ирлы давно не касался гребень, и они торчали во все стороны, специфический запах немытого тела резко бил в нос. Девочка знала, как выглядит, но ей было наплевать. Она гордо вскинула голову.

– Ты сам, сын шлюхи! И говоришь как шлюха! Не смей упоминать мою мать! – зашипела девочка. – Она для тебя святая!– С какой ты ямы вытащил это убожество, Ак Бери? – крикнул кто-то из толпы. – Да она и года здесь не проживёт, загнётся! – вторил ему толстяк. – Эй ты! – Толстяк подошёл к повозке, на которой сидела девочка. – В каком порту твоя мать была шлюхой? Что-то рожа мне твоя знакома. Ирлай плюнула ему в лицо. Плевок попал в глаз.

– Маленькая сучка показала зубы! Сейчас я тебя хвачу по хребту, и мы посмотрим, кто прав! – взревел Барди, задетый за живое.Толпа смеялась: – Эй, Барди, ловко она тебя осадила! – последовал новый взрыв хохота.

– Она – моё предназначение! – ответил Волк. – И каждый, кто делает выпад в её сторону, идёт против меня. Всем ясно!– Не тронь её! – прогремел, словно раскат грома, голос Волка над толпой. – Ты знаешь, что она права. Твоя мать в молодости изрядно блудила. – Кто она такая, что ты заступаешься за неё, Старик? – выкрикнули из толпы.

– Ирла, идём. Незачем здесь оставаться. А ты молодец – так осадить Барди ещё никому не удавалось! Только помни: с этого момента у тебя появилось одним врагом больше, думаю, даже двумя. Его сынок – копия папаша! Они – две паршивые овцы в стаде.Он окинул пристальным изучающим взглядом толпу. Никто не посмел ему перечить.

5

Они пошли к окраине поселка. Там на отшибе стоял небольшой бревенчатый дом. Старик открыл дверь и пропустил девочку вперёд.

Домик внутри представлял собой просторную комнату прямоугольной формы, перегороженную посередине чем-то наподобие ширмы. Она разделила помещение на: общую зону и место для сна. В центре общей зоны стоял деревянный столб, на котором висело всевозможное оружие. Вдоль левой стены стояли две лавки. Между ними находилась тумба, одновременно служившая столом. Над ней была подвешена масляная лампа. Противоположная стена состояла из полок и стеллажей. На них лежало множество различных свитков. В спальном отделении у правой стены лежал соломенный тюфяк. Одеялом служили сшитые шкуры. В левом углу напротив тюфяка располагался Алтарь. Статуэтки, стоявшие на нём, посвящались змее. В потолке, над Алтарём, было проделано отверстие, сквозь него в хижину проникал дневной свет. Во время дождя оно закрывалось куполообразным каркасом, обтянутым бычьим пузырём.

– Это твой новый дом. Проходи. Иди, ложись спать. Завтра рано вставать. А я пойду – у меня дела. Утром я тебя разбужу. – Он вышел.

Она услышала тихие, едва уловимые шаги.

Ирлай открыла глаза и увидела Ак Бери.

Он стоял у кровати.

– Не спишь. – Нет. – подтвердила девочка.

– Это хорошо. У нас тех, кто нечутко спит, секут. Вставай… пошли. – Он кинул ей полотенце и чистую одежду и плетёную из травы обувь. – Помоешься. Я познакомлю тебя с обучающимися и теми, кто учит. Обучаются здесь дети, найденные нами. У них, как и у тебя, нет родителей. Ты будешь изучать со всеми: языки, Пути неба, положение стран и их историю, воинское ремесло. Твой дух обучать буду я! Вас называют Пришлыми. Ты должна усвоить свод правил. Пришлые не могут входить в дома Местных. Общение должно быть минимальным.

Как же Ак Бери ошибался. Он ещё не понимал до конца, насколько изменится его отшельническая жизнь с появлением этой рыжеволосой девчушки.

Ак Бери – Белый Волк

Глава 8 Зеленые холмы

1

Северный континент

Лето 60 218-е от Закрытия Лунных Троп

В Зелёные Холмы пришла весна, но зима не спешила уступать свои права. На северных склонах холмов ещё лежали островки снега, будто белые острова в море молодой зелени. Воздух был прозрачным, острым, напоённым ароматом хвои, прелой листвы и талой воды. Ирлай любила это время больше всего – когда лес оживал, но ещё не шумел, когда можно было услышать, как земля просыпается после долгого сна.

Она шла по тропе, что начиналась сразу за последними домами селения. Здесь не было юрт, не было пыльных улиц пустынных степей. Дома здесь строили из тёмного соснового бревна и серого полевого камня, с мощными стропилами и крышами, укрытыми сланцем. Зимой, когда бураны завывали в горах, люди ходили в поход, в лесу строили шалаши из елового лапника, А если уходили зимой далеко на север, ночевали в снежных норах, вырытых под корнями старых елей или сугробов. Но сейчас – была весна, и весь народ вышел на свет.

Лес, в который она входила, был старым. Вековые сосны и ели возвышались над землёй, как стражи забытых времён. Их стволы, покрытые корой, шершавой и тёмной, как кожа дракона, уходили ввысь, где ветви сплетались в непроницаемый зелёный свод. Воздух под ними был прохладным и влажным, пах живицей, мхом и чем-то древним, неуловимым. Под ногами мягко хрустел мох – густой, бархатистый, пружинистый. Где-то в чаще капала вода с прошлогодних ветвей, где-то ворковал чибис, а над кронами кружили два ястреба, охраняя своё гнездо на скальном утёсе.

Посреди леса, как серебряная нить, извивалась река Лёгг. Её воды, ледяные и прозрачные, несли в себе отблески неба и тени гор. На мелководье, среди гладких валунов, резвились форели, а у самого берега, на мокрых камнях, грелись бурундуки. В кронах сосен, перебрасывая шишки, играли белки, а на нижних ветвях елей щебетали сойки с ярко-голубыми перьями.

Но когда Ирлай подходила – они не убегали.

Белка замирала на ветке, глядя на неё чёрными глазами-бусинами. Бурундук, встав на задние лапы, нюхал воздух – и возвращался к еде. Сойка щебетала тихо, как бы приветствуя её.

Лес знал её.

Он чувствовал в ней чужую кровь – не отсюда, не из этого рода. Но он также чувствовал уважение, тишину и ту самую боль, что делает человека ближе к земле, чем к небу. И потому принимал.

2

Ирлай остановилась у могучей древней пихты. Её кора была грубой, как ладонь старика, но под ней, если прижать ладонь и замереть, можно было почувствовать тёплый, медленный пульс жизни. Она закрыла глаза и вспомнила…

…Старик подвёл её к дереву, полный цикл назад. Он не сказал ни слова. Просто взял её руку и уложил ладонью на ствол.

– Он отпустил её руку. – Ты дома. – Закрой глаза, – тихо произнёс он. – Не думай. Просто слушай. Она стояла. Ветер шелестел в кронах. Где-то капала вода. – Ты чувствуешь? – спросил он через минуту. – Под корой – сок движется, как кровь в твоих жилах. Корни – пьют землю, как ты – воду. Ветви – дышат, как ты. Она почувствовала. Тёплый пульс под ладонью. Медленный, но живой. – Запомни это ощущение, – сказал он. – Не умом. Телом. Потому что однажды ты окажешься в чужом лесу, среди чужих деревьев… И если ты вспомнишь вот это – лес примет тебя, как дочь. А пока… – Он отпустил её руку. – Ты дома.