Александра Дегтярь – Ангелов здесь больше нет… (страница 21)

– Она – мой ребёнок…– Зачем звал? Ты знаешь, чем может закончиться эта встреча. – Да, Таш, знаю. – И что ты хочешь от меня? – Поговорить. Мне нужен этот разговор. – Выслушай его, прошу! – вмешалась Айя. Имбай держал старую женщину на руках. Она не могла уже ходить. Умирала. – Ладно. Ну… – Таш опустил старуху на землю. – Когда мы всё обговорим, прошу, убей меня. Таш вздёрнул бровь и усмехнулся. – С чего мне тебе помогать? Сигани со скалы. Не можешь? Так же, как не смог остановить резню!.. Выкладывай, что у тебя, и мы разойдёмся. Не вся семья Калио погибла. Ирла выжила. Есть что-то ещё? – Найди её. – Тебе-то интерес, какой? – спросил Имбай.

Выйдя из пещеры, Таш посадил в седло Знахарку, а затем сам запрыгнул на коня. Он хлестнул жеребца, тот заржал и рванул галопом.Молниеносным прыжком Имбай сшиб Кастака с ног и впечатал в пол пещеры. Тот не сопротивлялся. Цепкие пальцы Таша с силой сдавили горло наёмника. – Ублюдок… я придушу тебя… выродок… Кастак захрипел. – Это правда! – устало прошептала Айя. Имбай разжал пальцы. – Продолжай. Калио знал? – Да. Это случилось перед тем, как вы вернулись с войны… Ты и брат уходили в поход против Изгоев. Калио тогда сильно поругался с Сэйей. Он был зол на неё, потому что она родила ему трёх мёртвых сыновей. Правитель сказал ей, что, как только вернётся из похода, избавится от неё. Он ляпнул это, не подумав. Не важно. Семь циклов Сэйя жила в кошмаре, ожидая его из похода. Когда я увидел её, это была тень, а не женщина… В конце осени вы вернулись… Сэйя уже ждала ребёнка. Она всё рассказала мужу. Калио рвал и метал. Но потом простил жену и сделал всё, чтобы никто не догадался, что ребёнок не его. Он признал девочку своим ребёнком. – Но как тогда проснулась в ней Кровь Стражей? – Таш нахмурился. – Я тоже являюсь потомком одного из них. Прямая ветвь. – То, что ты рассказал… Ты не будешь жить. – Согласен. Но не отказывайся от Ирлай! Найди её, прошу! Я уже пожил своё. – Я найду её. Ты готов? – спросил Таш, вынимая меч из ножен. Наемник кивнул. Мужчина сделал точно рассчитанный выпад. Голова глухо ударилась о камни, тело медленно осело вниз. Таш вытер лезвие о плащ трупа и воткнул обратно в ножны. Поднял Айю на руки и направился к выходу. – Ты мудро поступил, пообещав найти ребёнка. Он умер спокойным. – прошептала Айя. Силы почти покинули её. – Он будет думать, что ты выполнишь его просьбу. – Я найду девчонку не потому, что обещал ему! А потому, что Калио не был дураком. Он всегда просчитывал всё наперёд и знал, что делает. Да и ребёнка он признал и любил. Надеюсь, они не напрасно погибли.

2

Скитаясь из города в город, Ирлай не имела представления о том, где находится. Беспризорники сбивались стайками. Так легче было прокормиться и не пропасть. Они ночевали под мостами, в заброшенных домах. По долгу, не оставаясь на одном месте, так как часто на бездомных детей устраивали облавы. Пойманных детей отправляли в закрытые школы при храмах. Вожаков детских банд и детей старше двенадцати лет отправляли на каторгу. Девочке всякий раз удавалось спрятаться. Боги хранили её. Особенно тяжело было зимой – объедков не хватало. Банды беспризорников дрались друг с другом за кусок хлеба, за место для «промысла». Особенной удачей считалось промышлять на базаре. Пока младшие отвлекали торговцев и горожан, старшие утаскивали продукты или срезали кошельки у незадачливых зевак. Всю добытую еду и одежду старшие дети делили поровну между всеми.

Ирлай не нравилось воровать продукты с лавок. Её единственную не замечали торговцы и стража. Как у девочки это получалось, она сама не знала. Её считали везучей и отправляли почти каждый день на подобный промысел. Она шла, так как понимала – никто лучше неё не стащит еду. В такие моменты она ненавидела себя, свою жизнь и тех, кто её окружал.

Под мостом, где они ночевали, из старых ящиков, досок и мешков они соорудили укрытия от ветра. Над костром в дырявой деревянной бочке – железную никто бы не выкинул, она стоила целое состояние – варился жидкий бульон из всего, что удалось поймать: лягушек, кореньев, иногда – крысы.

Охотиться на крыс Ирлай умела особо. Стоило ей сосредоточиться – и в голове крысы вспыхивала тьма. Зверёк терял ориентацию, метался, и в этот миг девочка быстро наносила удар острым камнем. Мясо делили поровну, но ей всегда доставалась голова— знак уважения.

Однажды за кусок хлеба на неё бросилась тощая собака, с клочьями шерсти и голодными глазами. Ирлай не двинулась. Она взглянула в её зрачки— и внутри пса вспыхнул страх, древний, как сама смерть. Собака заскулила, поджала хвост и убежала, будто за ней гнался демон.

Ей снова снился Тот Сон.

Они звали её. Он звал её. Она слышала знакомый вой и бежала со всех своих маленьких лап туда, откуда слышался родной голос. Ей было страшно, но вой придавал ей сил, и она бежала. Падала, поднималась и снова бежала на звук. Он был ориентиром. Она приближалась к ним. Ещё немного – и она увидит свою стаю.

Сегодня беспризорники пировали. Вечером их улов составил: пара свежих целых румяных караваев, головка козьего сыра, несколько луковиц и яблок, пара куриц, один гусь. Старшие дети собрались ночью наведаться в лавку к мяснику. Младшие улеглись спать. Ирлай пока ещё относилась к младшим. Когда все заснули, девочка бесшумно встала, взяла мешок со своими вещами, приготовленный заранее, и, на цыпочках прокравшись, вышла из заброшенного дома. Она чувствовала, что скоро их банду поймают. Попадаться стражникам у неё не было желания.

3

Вот уже две луны, как она покинула очередной город и направлялась на север. Город, который она оставила за спиной, делился чётко, как ножом по хлебу. В верхнем городе, на холмах, стояли каменные домас черепичными крышами, сады в бронзе, фонтаны, лавки с тканями и специями. Там жили торговцы, чиновники, жрецы. Их дети ходили в храмовые школы, где учили языки, законы и музыку. В низине, у реки и свалок, – трущобы: лачуги из глины и тряпок, дым из дыр в крыше, дети босиком, старики у порогов, собаки у помоек. Там не было закона, кроме силы и голода.

Ирлай шла по лесу. Днём – щебет птиц, шелест листвы, жужжание насекомых, далёкий стук дятла. Воздух пах смолой, сыростью и землёй. Она забиралась в дупла, спала, свернувшись калачиком, прижавшись к коре.

Она училась слышать тишину между звуками.Ночью – всё менялось. Уханье совы с ветки, шорох лесной мыши в подлеске, далёкий вой волка – не сон, а предупреждение, хруст ветки под лапой – кто-то шёл за ней. Она не спала крепко.

Двое суток девочка не спала совсем. Последнее время Ирлай видела во сне мать. Сэйя являлась ей в нежно зелёном платье, улыбалась нежно и звала идти на север. Девочка протягивала руки, пытаясь обнять маму, но Сэйя превращалась в белое облако, которое медленно рассеивалось. Она просыпалась, и всякий раз улавливала носом запах матери – слабый аромат вереска.

Ирлай шла по лесу сутки, усталая и сильно продрогшая, когда заметила вдали среди деревьев огонёк. Девочка ускорила шаг, забыв об осторожности. Идя на свет огня, Ирлай вышла к поляне. У костра сидели люди. Все мужчины разных возрастов. Ирлай вслушивалась в их разговор.

– Кирекми. – Лысый старик покачал головой. – Ул нзе безнен янга килергэ тиеш. Э хэзергэ мискиенэ бер кисэк ит салып, бер чеметем шулпа сал. Кабартма да эзерлэ. Чык бёртегедэй ач кыз!– Ышанасынмы?* – спросил один из мужчин старика. – Чикленмэгэн! – ответил лысый старик. – Ул келещек. Ул индэ монда! Куаклар орасында утыра хэм бензе кузенте. – Димэк, чокыра аламы аны? – спросил старика другой мужчина.

Люди разговаривали на непонятном языке. Девочка прислушивалась, но так и не услышала знакомых слов. Судя по всему, путники были не из местных. Ирлай решилась вылезти из кустов и подойти к ним.

Когда она ступила в круг, освещённый костром, путники посмотрели на неё.

Ирлай покачала головой. Она не понимала ни слова. Девочка окинула их цепким взглядом, подмечая мельчайшие детали вокруг и готовясь на всякий случай убегать

.– Кэм син? – спросил один из мужчин, лет сорока. – Иминлек сина!

– Мир тебе! Кто ты? – повторил на всеобщем языке один из сидевших.

Высокий худощавый лысый старик в белой одежде, с огромной и косматой белой бородой, доходившей ему до середины груди, пристально наблюдал за ней. Он давно почувствовал её присутствие в этом лесу! Он узнал её!

– Почему этот старик на меня так пристально смотрит? – не ответила на заданный вопрос Ирлай.

– Его зовут Ак Бери. Он глава старейшин нашего клана. На вот, поешь. – Говоривший протянул ей миску с едой. – Не бойся, не отравлена. – Продолжил он, видя сомнение на лице девочки.

Ирлай приняла протянутую ей миску с едой и уселась к костру, всё ещё поглядывая по сторонам.

– Что значит это имя? – спросила она.

– Это прозвище. Никто не помнит его настоящего имени, даже деды. Поэтому его все зовут Ак Бери, означает Белый Волк. – Ответил ей другой.

– Когда мой дед был маленьким, он уже был старым. Ему очень много лет. Иди, подойди к нему. – Продолжил третий путник, сидевший рядом.

Ирлай отставила в сторону миску с недоеденной едой, встала и подошла к главе клана. Она поклонилась ему.

– Спасибо за еду! – Девочка смутно помнила наставления своего отца.