Александра Дегтярь – Ангелов здесь больше нет… (страница 19)
Таш – воин.
Как их отец.
Храбрый. Прямой. Верный.
Но он не знает, как говорить с торговцами, не умеет читать в глазах посла ложь, не видит, как из мелочей растёт государство.
"Калио заложил фундамент… а Таш – сумеет ли воздвигнуть храм?.."
Она вспомнила, как Калио, ещё мальчиком, сказал:
"Мать, я не хочу быть просто мечом. Я хочу быть щитом – для тех, кто не может защищаться".
А Таш в то же время рубил мечом палки, кричал: "Я буду самым сильным!"
Оба – сыновья её сердца.
Но только один – был рождён для трона.
И теперь…
Трон – пуст.
А мир – ждёт.
Хельна закончила омовение, накрыла лицо сына, встала. Подошла к Ташу. Взяла его за плечи. Посмотрела в глаза – не как мать, а как Правительница.
– Ты не Калио, – сказала она. – И не должен быть.
Ты – Таш.
Ты – воин.
Но воин может стать правителем – если научится слушать не только меч, но и сердце народа.
Она повернулась к костру, где Айя всё ещё пела.
– Ты не один, – добавила она. – Мы – с тобой.
Но в душе её звучал другой голос:
"Сможешь ли ты не развалить то, что он построил?.."
8. Воспоминание: Блоль.
Её старший сын – мёртв.
Его дети – мертвы.
Его жена – мертва.
Её внуки – стёрты с лица мира.
Она больше не услышит смех детей в пустых залах, не услышит топот маленьких ног Ирлай по коридорам дворца, не обнимет сына, не проведёт рукой по его щетине, не скажет: "Расскажи, как прошёл день?"
Всё это – навсегда в прошлом.
Она не плачет.
Она не кричит.
Она становится холоднее стали, молчаливее могилы, крепче клятвы.
9. Воспоминание: Совет Старейшин.
На следующий после похорон день Совет Старейшин собрался в Зале Теней.
– Таш – воин, – сказал старейший, Гарун, – но не стратег. Он не видит дальше меча.
– Калио строил, – возразил другой, – а Таш – защитит то, что построено.
– А если не сможет? – Гарун стукнул посохом. – Война на пороге! Елген ждёт! А у нас – воин с мечом вместо ума!
Таш стоял у двери, слышал всё.
Он не вошёл.
Не ответил.
Но в тот вечер…
10. Воспоминание: Клятва у гробницы.
Таш пришёл к гробнице предков – кургану из чёрного камня, где покоились отец и дед.
Он опустился на колени, достал кинжал Калио, провёл лезвием по ладони.
– Кровью брата, – прошептал он, – клянусь: я не дам пасть тому, что он построил.
– Кровью отца – клянусь: я не стану тираном.
– Кровью сына – клянусь: я найду Ирлай и верну её домой.
Ветер вздохнул, листья зашуршали, и голос предков прошептал:
– Стань мечом и щитом…
11. Воспоминание: Монолог Лагуз.
Лагуз стояла у окна, смотрела на спящий город.
"Он не такой, как Калио… – думала она. – Калио был солнцем. А Таш – грозой. Но… может, именно гроза спасёт нас от пожара Елген?"
Она положила руку на живот – под сердцем шевельнулся ребёнок.
– Живи, сын мой, – прошептала она, – и учись у обоих: у солнца – мудрости, у грозы – силы…
Но… родилась девочка…
12. Воспоминание: Айя и Хельна.
– Искала? – вошла Айя в спальню.
Хельна лежала на кровати, лицо – каменное.
– Как?! – вырвалось у Железной. – Ты же его растила! Почему не уберегла?!
– Он знал… – прошептала Айя. – Я просила ждать… Он не поверил… Теперь – есть то, что есть.
Старуха подошла к женщине лежащей на кровати и присела рядом.
Хельна протянула к ней руки. Айя обняла ее.
Второй в жизни, Железная Хельна заплакала.
Даже на похоронах мужа женщина не позволила горю вырваться наружу.
Сейчас же боль в душе захлестнула мать. Всегда сдержанная и суровая, она рыдала и орала, а старуха сидевшая рядом гладила ее по седой голове и спине.