Александра Чудова – Зарина и Швабра Истины (страница 3)

Элариан прочитал. Поджал губы.

— Это неуважение к королевской особе.

— Это уважение к моему труду, — я оперлась на швабру. — Либо обходи по краю, либо снимай обувь.

Принц уставился на меня так, будто я предложила ему снять корону и вымыть ею пол. Потом медленно, с выражением крайнего неодобрения, обогнул зал по краешку, прижимаясь к стене и стараясь не касаться чистого пола.

Я кивнула.

— Вот так. Молодец. Приучайся.

Элариан добрался до трона, сел и вперил в меня взгляд.

— Ты странная, — выдал он наконец.

— Я уборщица. Это норма.

— Отец говорит, ты — Слуга Судеб. Спасительница Аэлиона.

— Твой отец хочет, чтобы я вымыла замок. И платит за это золотом. А пророчество — так, для антуража.

Принц нахмурился. Видимо, в его голове не укладывалось, что кто-то может не грезить о спасении мира.

— А как же Тёмный Властелин? — поинтересовался он. — Армия нежити? Тьма, наступающая с Севера?

— А что с ними?

— Их нужно победить!

— Победить, — я задумалась. — Ну, смотря что под этим понимать. Если «победить» — это уничтожить всех зомби, то долго и муторно. А если «победить» — это сделать так, чтобы они перестали быть проблемой, то… может, им просто нужно растолковать, что мусорить нехорошо?

Принц открыл рот. Закрыл. Открыл снова.

— Ты… ты собираешься вести переговоры с армией нежити?

— А что, нельзя? Они же были людьми когда-то. Может, у них просто депрессия от того, что они мёртвые и грязные. Помоем — глядишь, и утихомирятся.

Элариан потёр виски. Кажется, у него начинала болеть голова.

Я усмехнулась, взяла ведро и пошла выливать грязную воду. День выдался долгий. Завтра предстояло много работы. А совсем скоро, судя по слухам, к замку подойдёт армия зомби.

И у меня были кое-какие мысли на этот счёт.

ГЛАВА 3. ПЕРВАЯ КРОВЬ (И ПЕРВАЯ ГРЯЗЬ)

Утро в замке началось с криков.

Не с пения птиц, не с запаха свежей выпечки, не с луча солнца, пробивающегося сквозь витраж. А с криков. Где-то в коридоре кто-то орал так, будто его резали. Я проснулась, села на кровати (жёсткой, с комковатым матрасом, набитым, кажется, сеном и обидой), и прислушалась.

— ВОР! ДЕРЖИТЕ ВОРА! ОН УКРАЛ КОРОЛЕВСКИЙ ПЕРСТЕНЬ!

Я вздохнула. Ну вот. Даже в волшебном мире никакого покоя.

Покои, которые мне выделил король, оказались маленькой комнатой в башне. Узкое окно, скрипучая кровать, сундук для вещей и деревянное ведро в углу — видимо, местный аналог туалета. Я оценила жест, но мысленно добавила в список «купить нормальный горшок с крышкой». И коврик. И лампу. И вообще — сделать ремонт.

Но это потом. Сначала — работа.

Я натянула свой синий халат (единственная вещь из дома, которая была на мне в момент попадания), завязала волосы в хвост, взяла швабру и вышла в коридор.

Кричали из главного зала. Когда я туда добралась, там уже собралась толпа: стража, слуги, придворные дамы в мятых платьях, пара гномов (откуда они здесь?) и Архимаг Фолди, который размахивал своим посохом и что-то вещал про «портальную магию и невозможность проникновения».

В центре зала, на коленях, стоял мужик в рваной одежде. Руки связаны за спиной. На лице — синяк. Вокруг него — трое стражников в блестящих доспехах. Один из них, самый здоровый, с квадратной челюстью и маленькими глазками, сжимал в пальцах перстень с огромным рубином.

— Ваше величество! — рявкнул он, обращаясь к королю, который маячил у трона с кислым лицом. — Вор пойман! Перстень при нём! Наказание — смерть!

— Я не вор! — закричал мужик на коленях. — Я шёл по коридору! Перстень мне подбросили! Я даже не знаю, как он оказался в моём кармане!

— Молчать! — стражник замахнулся, чтобы ударить его.

Я не планировала вмешиваться. Честно. Я уборщица, а не полиция. Но тут я посмотрела на пол.

Пол, который я вчера вымыла до блеска.

На нём красовались грязные следы. Много следов. Ведущие от входа, через весь зал, к тому месту, где стоял стражник. И это были не следы вора. Вор оказался босым — его сапоги, видимо, сняли при задержании. А следы на полу — от огромных, подбитых железом сапог. Таких, как у стражника.

Я прищурилась.

— Эй, — громко окликнула я.

Все обернулись. Король удивлённо поднял брови. Фолди замер с открытым ртом. Принц Элариан, стоявший в углу с видом «я слишком красив для этого дерьма», лениво перевёл на меня взгляд.

— Чего тебе, уборщица? — хмыкнул здоровый стражник. — Не видишь, мы тут правосудие вершим?

Я подошла ближе, глядя на его сапоги. Так и есть. Размер примерно сорок пятый. Рисунок подошвы — ромбики с крестиками. Точно такие же следы вели от входа.

— Ты перстень нашёл где? — обратилась я к вору.

— В кармане! — он всхлипнул. — Я сунул руку за платком, а там — он! Я его даже не трогал!

— А ты где его нашёл? — я повернулась к стражнику.

— При обыске! — рявкнул он. — Это моя работа — обыскивать подозрительных!

— Подозрительных, — повторила я. — А почему ты решил, что он подозрительный?

Стражник замялся.

— Ну… он выглядел как вор. Одежда рваная. Бродил по коридору без дела.

— То есть, — я медленно кивнула, — ты увидел человека в рваной одежде, решил, что он вор, обыскал, нашёл перстень и сразу поволок его сюда. Так?

— Да! И что?

Я перевела взгляд на его сапоги. Потом на следы на полу. Потом снова на него.

— А почему отпечатки твоих сапог ведут от входа в зал к тому месту, где ты сейчас стоишь? И почему они в точности совпадают со следами, ведущими к покоям короля?

В зале повисла тишина. Король нахмурился. Фолди уставился на пол. Стражник побледнел.

— Это… это не мои следы! — выдавил он.

— Твои, — я ткнула шваброй в пол. — Ромбики с крестиками. У остальных стражников подошвы гладкие. У тебя — рифлёные. И они ведут от королевских покоев. Ты взял перстень, сунул в карман этому бедолаге, а потом «нашёл» при обыске. Красиво. Только пол вымыть позабыл.

Стражник дёрнулся. Его лицо перекосилось от злости.

— Ах ты, грязная тварь! — заорал он и выхватил меч. — Да я тебя…

Он не договорил.

Я не дала ему договорить.

Знаете, за десять лет работы уборщицей учишься паре вещей. Во-первых, всегда смотри под ноги. Во-вторых, швабра — это не только инструмент для мытья полов. Это ещё и рычаг, и дубина.

Первый удар. Я перехватила швабру обеими руками, как бейсбольную биту, и с разворота врезала черенком ему под колено. Хрустнуло. Стражник взвыл и начал заваливаться вперёд, теряя равновесие.

Второй удар. Времени на замах не было. Я резко сменила хват, выбросив швабру вперёд, как копьё. Торец черенка — твёрдый, как набалдашник — врезался ему точно в кадык. Не тряпкой, а именно деревом. Стражник захрипел, выпустил меч и схватился за горло.

Третий удар. Он попытался встать и дотянуться до меча. Тогда я снова перехватила швабру на широкий замах и, шагнув вбок, с оттягом заехала ему черенком по затылку.