Александра Чудова – Академия для злодеев (страница 7)

Я стояла у камня, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Светлая? Я? В мире, где злодеи – это профессия? Я обвела взглядом толпу. Даже те, кто не кричал, отводили глаза – будто я стала заразной. Будто от одного взгляда на меня можно заразиться добротой.

– Тишина! – голос Дариана прозвучал как раскат грома.

Все замолчали.

Дариан вышел вперёд и встал рядом со мной. Его лицо было спокойным, но глаза горели таким холодным огнём, что даже распорядитель сделал шаг назад.

– Камень мог ошибиться, – сказал Дариан. – Это бывает.

Я поняла: он врёт. Не потому, что не знает правды, а потому, что хочет меня защитить.

– Камень не ошибается, – возразил распорядитель.

– Тогда, – Дариан повернулся к нему, – пусть покажет ещё раз.

Распорядитель посмотрел на него, потом на меня, потом на камень.

– Хорошо, – кивнул он. – Пусть будет ещё раз.

Я снова положила руку на камень.

И снова он вспыхнул белым.

Тишина стала звенящей.

– Я же говорил, – прошептал кто-то.

– Светлая, – повторил другой. – В нашей академии.

Я почувствовала, как внутри всё рушится. Испытательный срок, перевоспитание, позор… Всё это промелькнуло перед глазами. Но в тот момент, когда я уже готова была опустить руки, я вспомнила слова профессора Верещагина: «Выбор определяет жизнь». Я сделала свой выбор, когда подписала договор. И теперь отступать было поздно.

– Это ничего не меняет, – неожиданно громко сказала я.

Все уставились на меня.

– Что? – переспросил распорядитель.

– Я сказала, это ничего не меняет, – повторила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Я подписала договор. Я студентка этой академии. И то, что камень показал белый цвет, не значит, что я не могу быть злодейкой. Злодейство – это выбор. Так меня учили на экзамене по философии.

В зале снова воцарилась тишина.

А потом кто-то засмеялся.

Я повернулась и увидела Моргану. Она стояла, скрестив руки, и улыбалась. Не насмешливо, а одобрительно.

– Неплохо, философ, – сказала она. – Неплохо.

Дариан посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то, чего я не смогла прочитать.

– Решение за ректором, – сказал распорядитель, когда шум немного утих. – Но раз договор подписан…

– Договор подписан, – подтвердил чей-то голос от двери.

Все обернулись.

В дверях стоял ректор Малахар Грозный. Всё в том же халате и тапочках с драконами. Он выглядел так, будто только что проснулся, но его глаза смотрели внимательно и остро.

– Я слышал, что здесь произошло, – сказал он, входя в зал. – Белый цвет. Впервые за последние… – он задумался, – лет двести, кажется.

– Что с ней будет? – спросил распорядитель.

Ректор подошёл к камню и посмотрел на меня. В его взгляде не было насмешки, только любопытство.

– Лена, – сказал он. – Ты хочешь остаться?

Я посмотрела на Дариана. Он стоял рядом, и его лицо ничего не выражало. Потом посмотрела на Моргану – та кивнула. На Марго – та показала большой палец.

Внутри меня боролись страх и упрямство. Я вспомнила, как легко было сдаться на экзамене, как хотелось просто сесть и ничего не говорить. Но я не сдалась тогда. Не сдамся и сейчас.

– Да, – сказала я. – Хочу.

– Даже если ты никогда не станешь злодейкой?

– Я стану, – сказала я, не зная, откуда берётся эта уверенность. – Я стану злодейкой. Но по-своему.

Ректор усмехнулся.

– Хорошо, – сказал он. – Тогда ты остаёшься. Но учиться ты будешь не на боевом факультете и не на некромантии.

– На каком же?

– На дипломатии, – ректор кивнул, словно принял окончательное решение. – Ты философ. Дипломатия – это искусство убеждения. А убеждение – это та же философия, только с последствиями.

– Но дипломатия – фиолетовый цвет, – возразил распорядитель. – А она…

– Я вижу цвет, – спокойно ответил ректор. – Но у меня есть чутьё, которое не обманывало меня последние триста лет. Она будет учиться на дипломатии. И курировать её будет… – он посмотрел на Дариана, – продолжать Дариан.

Дариан кивнул, не выказывая никаких эмоций.

– Вопросы есть? – спросил ректор.

Вопросов не было.

Или они были, но никто не решился их задать.

Когда мы вышли из зала, я чувствовала себя так, будто пробежала марафон. Ноги дрожали, в голове шумело, а перед глазами всё ещё стоял тот белый свет.

– Ты молодец, – сказал Дариан, когда мы остановились у выхода. – Не каждый смог бы так ответить.

– Я испугалась, – честно призналась я. – Очень.

– Это нормально. – Он посмотрел на меня, и в его глазах промелькнуло что-то, что я приняла за уважение. – Но ты не сдалась. Это важно.

– А что будет теперь? Дипломатия – это…

– Это искусство договариваться, – перебил он. – Убеждать, манипулировать, находить общий язык с теми, кто тебя ненавидит. В общем, то, что ты делала на экзамене, только в более агрессивной форме.

– И ты будешь меня этому учить?

– Я буду тебя защищать, – поправил Дариан. – Учить будут другие. Моя задача – чтобы ты дожила до этих уроков.

– Это так опасно?

– В академии злодеев всё опасно, – он усмехнулся. – Но ты справишься. У тебя есть то, чего нет у других.

– Что?

– Упрямство, – сказал Дариан. – И философское отношение к жизни. Это иногда важнее магии.

Он развернулся и пошёл прочь, оставив меня стоять на месте.

Я смотрела ему вслед и думала о том, что мир, в который я попала, оказался сложнее, чем я думала. Здесь нет чёткого разделения на добро и зло. Здесь есть только выбор. И последствия.

«Как на экзамене по философии», – подумала я и невольно улыбнулась.

Может быть, профессор Верещагин всё-таки чему-то меня научил.

Вечером я сидела на подоконнике в своей комнате и смотрела на две луны. Марго ушла на какое-то вампирское собрание, Фило (котёнка я пока не завела, но уже присматривалась к зверинцу) не было, и я осталась одна.