Александра Чудова – Академия для злодеев (страница 2)

– Философ? – переспросила она. – В Академию Тёмных Искусств забросило философа?

– Я не знаю, куда меня забросило, – честно ответила я, наконец садясь. Голова закружилась, и перед глазами поплыли разноцветные круги. – Я вообще не планировала никуда забрасываться. Я хотела сдать экзамен и пойти домой пить чай с печеньками. У меня там «Юбилейное» лежало, целая пачка.

– Экзамен, – фиолетоволосая хмыкнула. – Значит, ты провалилась сквозь портал во время экзамена?

– Ну да. Профессор Верещагин взял и…

– Не знаю такого, – перебила она. – Меня зовут Моргана. Я староста потока. И у меня нет времени разбираться с тобой, потому что через пятнадцать минут начинаются «Основы коварства», а я не сдала домашнее задание. Поэтому вставай и пошли.

Она протянула мне руку.

Мы находились на площади, вымощенной тёмным камнем, который слабо светился изнутри – словно под ним текла лава, застывшая миллионы лет назад. Вокруг высились здания: чёрные, с острыми шпилями, украшенные барельефами, изображающими сражения, драконов и почему-то единорогов, которые кого-то явно нехорошего.

Единороги выглядели не как милые существа из детских сказок, а как агрессивные хищники с острыми рогами, горящими глазами и оскаленными пастями. На одном барельефе единорог побеждал рыцаря. На другом – пил чай с тёмным властелином. На третьем – летел над полем битвы, и воины внизу разбегались в ужасе.

«Здесь явно пересмотрели истории про пони», – подумала я.

Небо было тёмно-фиолетовым, и на нём висели две луны. Одна – привычного желтоватого цвета, вторая – ярко-розовая, словно кто-то пририсовал её акварелью. Звёзды здесь тоже были другими: они не просто мерцали, а двигались, выстраиваясь в причудливые узоры, которые менялись каждую секунду. И от них исходила едва уловимая вибрация – словно звёзды пели, но на частоте, которую улавливало не ухо, а всё тело целиком.

Вокруг сновали люди. Ну, или не совсем люди. У некоторых были крылья – огромные, перепончатые, как у летучих мышей. У некоторых – рога, закрученные в тугие спирали. У некоторых – явно нечеловеческие глаза: вертикальные зрачки, светящиеся радужки, зелёное свечение изнутри.

Один парень прошёл мимо, разговаривая сам с собой, причём каждое его слово материализовывалось в воздухе в виде маленьких чёрных облачков, которые потом медленно растворялись, оставляя запах озона.

Все были одеты примерно одинаково – в чёрную форму, как у Морганы, но с разными нашивками. Многие несли книги – тяжёлые, в кожаных переплётах, с металлическими застёжками. Надписи на корешках я разглядеть не могла, но парочку прочитала издалека: «Проклятия для начинающих», «Теория заговоров (практический курс)» и «Как выжить после неудачного ритуала. Методичка».

Надписи были сделаны на языке, которого я не знала, но почему-то понимала. Ещё одна странность этого места.

– Так, – Моргана остановилась и развернулась ко мне. – Правила простые. Ты – новенькая. Откуда ты пришла – мне всё равно. Главное, чтобы ты не мешала и не позорила мой поток. Я отведу тебя к ректору, он решит, что с тобой делать. Пока идём, молчи, не глазей по сторонам и не задавай вопросов. Всё поняла?

– А что за академия? – спросила я, потому что не задавать вопросы было выше моих сил.

Моргана закатила глаза.

– Академия Тёмных Искусств, – процедила она. – Лучшее учебное заведение в трёх мирах для тех, кто хочет стать профессиональным злодеем. Мы готовим кадры для тёмных властелинов, коварных советников, мастеров интриг и прочих специалистов теневого профиля. Выпускники работают по всему континенту, а некоторые – и за его пределами. Довольна?

– Злодеев? – переспросила я. – Вы готовите злодеев?

– Профессиональных, – подчеркнула Моргана. – Это не шуточки, философ. Наши студенты проходят серьёзный отбор, учатся по двенадцать часов в день, а на выпускных экзаменах захватывают небольшие королевства в качестве курсовой работы. Это престижно.

– Но… зачем?

Моргана посмотрела на меня с жалостью. Так смотрят на котёнка, который пытается объяснить теорию относительности.

– Затем, что кому-то нужно поддерживать баланс, – сказала она тоном, которым объясняют очевидные вещи трёхлетним детям. – Если все будут героями, кто будет создавать проблемы? Это элементарная экономика спроса и предложения, философ. Герои нуждаются в злодеях. А злодеи – в качественном образовании. Без нас мир скатится в скуку и благодушие. А скука, между прочим, – самый страшный грех.

Она развернулась и пошла вперёд, даже не проверив, иду ли я следом.

Я пошла. Потому что других вариантов не было.

По пути я пыталась запоминать всё, что видела.

Академия была огромной. Помимо учебных корпусов, здесь были тренировочные площадки (на одной из них кто-то запускал в небо огненные шары, и они взрывались, рассыпаясь золотыми искрами), библиотека (размером с московский метрополитен, судя по фасаду) и даже кафе. Вывеска гласила: «У тёмной феи». Судя по запаху, там варили отличный кофе и пекли свежие булочки с корицей.

– Моргана, – позвала я, забыв о запрете на вопросы. – А что едят… ну, студенты?

– Ты вообще умеешь молчать? – огрызнулась она, но потом вздохнула. – В столовой. Три раза в день. Если успеешь. И если никто не отравит твою еду в рамках практического занятия по «Основам коварства».

– Отравят?

– Учебное, – отмахнулась Моргана. – Специальные зелья, вызывают лёгкое недомогание. Никто не умирал. Почти никто.

Я решила, что в столовую буду ходить с осторожностью.

Мы подошли к главному зданию – чёрному, с колоннами, украшенными горгульями. Горгульи были живыми: они поворачивали каменные головы вслед проходящим, иногда обменивались комментариями низкими, скрипучими голосами.

– О, свежатинка, – проскрежетала одна, когда я проходила мимо. Её глаза вспыхнули красным. – Давно у нас не было попаданцев.

– С философским складом ума, – подхватила вторая, облизнувшись каменным языком. – Долго не протянет.

– А я ставлю на месяц, – сказала третья, почёсывая каменную лапу о колонну.

– Месяц? – усмехнулась первая. – Неделя, максимум. Посмотри на неё – она даже испугаться нормально не может. Просто глазеет.

Я ускорила шаг, стараясь не слушать.

Внутри главного корпуса было прохладно и сумрачно. Полы из тёмного мрамора, стены украшены гобеленами с тёмными сценами: тёмный властелин принимает корону из рук скелета, сражается с героем в сияющих доспехах, а вот – неожиданно – пьёт чай с единорогом, и оба выглядят совершенно довольными.

Моргана уверенно вела меня по бесконечным коридорам, сворачивая то направо, то налево. Я уже сбилась со счёта, сколько раз мы поворачивали. Здесь, казалось, можно было заблудиться навсегда.

Наконец мы остановились перед дверью, которая была выше и массивнее всех остальных. Дверь из чёрного дерева, инкрустированного серебром, без ручки – только огромный металлический круг с выгравированными рунами, которые слабо светились.

На двери висела табличка:

«РЕКТОР АКАДЕМИИ»

Малахар Грозный

Если вы здесь, значит, вы либо гений, либо идиот. В любом случае, войдите и докажите свою полезность.»

– Моргана, – раздался голос из-за двери, низкий, раскатистый, как камнепад. – Я же чувствую твой запах. Заходи.

Моргана толкнула дверь – та открылась с лёгкостью, неожиданной для её размеров – и шагнула внутрь, жестом приказав мне следовать за ней.

Мы вошли.

Кабинет ректора оказался… неожиданным. Вместо трона из черепов и чёрных знамён я увидела уютную комнату с камином, в котором весело потрескивал огонь, мягкими креслами, книжными шкафами, забитыми старинными томами, и огромным столом, заваленным бумагами, свитками и чашками с недопитым чаем.

За столом сидел мужчина. Лет пятидесяти на вид, с проседью в тёмных волосах, аккуратной бородой и усталыми, но внимательными глазами. На нём был тёмно-синий халат с вышитыми золотыми звёздами, а на ногах – домашние тапочки в виде драконов. Драконы были зелёными, с красными глазками-бусинками, и выглядели… мило.

– Моргана, – кивнул он, не поднимая головы от бумаг. – Я же просил не беспокоить меня во время…

– Попаданка, – перебила Моргана. – Свалилась с порталом во время экзамена по философии. Человек. Магического фона нет.

Ректор поднял голову.

Его взгляд упёрся в меня, и я физически почувствовала, как меня сканируют. Словно кто-то заглянул внутрь, пересчитал все косточки, проверил, что в голове. Магия ректора была плотной, вязкой, как смола, но не враждебной – скорее изучающей.

– Философ, говоришь? – он откинулся в кресле, и драконы на его тапочках зашевелились. – Обычно к нам падают боевые маги, некроманты или хотя бы авантюристы. А тут – философ.

– Я не падала, – запротестовала я. – Меня сбросили. Профессор Верещагин…

– Имя незнакомо, – ректор покачал головой. – Но портал, судя по остаточной магии, был открыт намеренно. Вопрос – зачем? – он посмотрел на меня с любопытством. – Что ты такого сделала на экзамене, чтобы заслужить ссылку в Академию Тёмных Искусств?

– Я… ответила на вопрос, – растерянно сказала я.

– И что это был за ответ?

– Что моральный выбор – это про жизнь, а не про абстракции. И что иногда важнее сохранить нервы, чем соответствовать ожиданиям.

Ректор задумчиво постучал пальцем по столу. Пальцы у него были длинные, с аккуратными ногтями, и на одном блестело кольцо с тёмным камнем, похожее на то, что было у Верещагина, но старше, с потускневшей от времени оправой.