Александра Черчень – Турнир для сиротки (страница 24)
Хелли подошла ко мне сама – после ужина в день ее последнего экзамена. И я сразу понял, что речь пойдет о рысенке, а не о странном поведении северянина Урвиха.
– Тарис, здравствуй еще раз. Можно мне Шерика увидеть? Я же уезжаю завтра…
– Конечно, можно! – спокойно ответил я. – Как только сам его увижу, скажу, чтобы к тебе заглянул. Или ты сама придешь?
Ни слова лжи, верно?
– Лучше пусть он, – попросила моя девочка.
Выглядела она… по-прежнему прекрасной, но откровенно замученной. Явно недосыпала всю неделю, плохо ела, под глазами синеватые круги. Кажется, впервые в жизни я так искренне сочувствовал чужой усталости! Буквально ощутил ее. Хотелось даже не прижать ее к себе и зацеловать – хотя и это, несомненно, тоже! Но гораздо больше хотелось накормить, уложить спать и сидеть рядом, гладя по голове.
Изменился ты, Тарис Тарг. Но уже понятно – почему!
– Хелли, я передам ему.
– Ты же его забираешь на каникулы, да?
– Собираюсь забрать.
И опять ведь не солгал!
– Я бы тоже хотела… Но со мной же не отпустят, правильно? Да и ответственность такая, боюсь не справиться. Мало ли что…
Она тоже отлично понимала, что безопасность рысенку гарантирована только в академии. Но как выяснилось, гарантии были крайне хреновыми!
– Хотя я родным писала про него на всякий случай… – Хелли вздохнула. – Ну ничего! Сразу после каникул… Вот только хочется и сегодня. Я ведь прямо утром уезжаю…
– Порталом? – зачем-то спросил я. Глупый вопрос, риторический. Всех иногородних студентов, конечно же, отправляли домой порталами. Иначе кто-то мог приехать на каникулы как раз к их концу!
– Естественно, – с долей удивления кивнула моя девочка.
– Жаль, что ты не можешь поехать со мной, – вырвалось у меня.
Еще до нашей ссоры я предлагал ей такой вариант. Ну хотя бы на половину каникул. Понятно, что тоже изрядная глупость. Надо все же как-то подготовить бабушку сначала, я так и не нашел времени поговорить с ней… Но умница Хелли отказалась ехать ко мне сразу же и бесповоротно. Причем о леди Таргской даже не упомянула: просто твердо сказала, что ее ждут родственники.
– Мне тоже жаль, Тарис. – И прелестное личико озарила такая улыбка, что я с трудом удержал себя от того, чтобы схватить ее в охапку.
В конце концов, нам некуда торопиться! Но как же хочется…
– Хелли, надеюсь, лорд Левир тебя не сильно шокировал? – спросил я, меняя тему. – Северяне… они не то чтобы странные, но не совсем привычные.
– Да все в порядке, – отмахнулась она. – Но все-таки да, он странно себя повел. Чем ему так моя безделушка приглянулась?
– Не знаю, но попробую выяснить.
– Я тоже, – сказала Хелли. – Попробую у тети с дядей узнать. Но она же точно не магическая, потому и непонятно, что этот лорд в ней углядел.
Сейчас костяной вещицы в волосах моей девочки не было. Но с первого взгляда и я ничего особенного в ней не заметил… Хотя и приглядеться толком не успел, конечно.
– Можно мне потом посмотреть на нее поближе?
– Да, я тоже хотела тебя об этом попросить.
– Если хочешь, можно сейчас.
– Ну вроде не горит! – отмахнулась она, машинально потрогав косу. И я, как примагниченный, проследил за ее пальцами, уставился на пушистый солнечный кончик…
– Вот что, Хелли, – сказал строго, заставив себя оторваться от разглядывания. – Тебе бы надо выспаться как следует. Надеюсь, ты хорошо поела? Ты выглядишь очень усталой…
– Как и ты, – сообщила она, сочувственно улыбнувшись. Неужели тоже ощущает меня?.. – Это все сессия, Тарис. На каникулах отдохнем, правда?
– Надеюсь, – не слишком искренне сказал я. Твердо знал, что вот этой надежды у меня точно нет.
До общежития мы дошли вместе, и я позволил себе проводить Хелли до ее комнаты. Просто проводить! Даже не держать за руку по пути, не прикасаться как бы случайно к плечу во время разговора, не потянуться с поцелуем на прощание.
И за это я получил награду: моя малышка, уже открыв дверь, вдруг обернулась и коротко, едва коснувшись, чмокнула меня в щеку.
– Удачных экзаменов тебе! И хороших каникул! – сказала и тут же сбежала.
А я… дотронулся до загоревшейся щеки, покачал головой и со вздохом пошел к себе.
На самом-то деле хорошо, что мы не можем как следует попрощаться.
У меня слишком много дел. Они были всю эту неделю, никуда не делись сегодня и, увы, вряд ли пропадут завтра.
Даже сессию я сдавал не так хорошо, как мог бы. Потому что вместо того, чтобы готовиться к экзаменам, занимался более серьезной проблемой. Каждый вечер и половину ночи сидел за книгами о связи между магом и его фамильяром, между опекуном и его подопечным. Положение очень ухудшало то, что рысенок моим фамильяром не был. И то, что сам я не был ни сыщиком, ни полицейским. Не довелось ни разу в жизни заниматься детективным расследованием…
Понятно, что о пропаже моей нечисти следует рассказать тем, кто более компетентен в таких вопросах. Но…
Но я колебался.
Сам Мушерал из академии не ушел бы – а значит, его увели. И вывод из этого факта очень прост: тот, кто увел, в академии или живет, или работает. Следовательно, есть шанс, что я обращусь к похитителю. Не то чтобы я не доверял кому-то из преподавателей… Однако может быть все, как ни противно об этом думать.
Потому пришлось поднимать связи определенного характера. А также искать выходы на некоторых наемников, которые судя по слухам могли достать искомое хоть из под земли. Стоили они дорого, но работали хорошо.
Рекомбинированная разумная нечисть – очень ценное существо. А уж ее потомство, да вдобавок полученное от обычного животного и перенявшее разум отца…
Похоже, что, рысь, сбежавшую из незаконной, нелегальной лаборатории, искали со всем тщанием!
И вот нашли.
Но обращение к компетентным людям и нелюдям даст похитителю Мушерала четкое понимание: этим делом заинтересовались очень серьезно! И тогда он запрячет малыша так, что следов не будет. Уже не столько из-за самого рысенка, сколько из-за того, что следы приведут к той самой тщательно скрываемой лаборатории.
Понятно, что рано или поздно преступника вычислят! Но что за это время случится с нашим Шером?!
Конечно, был еще вариант обратиться к официальным властям. Задействовать связи бабушки. Но проблема в том, что академия стихий, в какой-то степени “государство в государстве”. И выцарапать что-то из ее рук – крайне проблематично. А рысенка ректор к рукам прибрал, но судя по настрою обижать не собирался.
Но вот кто может поручиться, что если после освобождения про Шерика узнают широкие массы также будут настроены все остальные маги-ученые? Не угодит ли наш котенок из огня в полымя?
Поэтому, вернувшись к себе, я вновь принялся за попытки установить с подопечным ментальную связь. После предварительной медитации, чтобы отрешиться от собственных эмоций по этому поводу.
Честно говоря, я был уже довольно близок к панике…
Глава 10
О каникулах, которые обещают стать странными
“Отдых от учебы” – какое прекрасное словосочетание!
Особенно в свете недавно минувшей экзаменационной поры.
Когда я училась в ПТУ магической уборки, то все было одновременно и проще, и сложнее. На втором курсе я в свою деревню на зимние каникулы просто не поехала, хотя они продолжались целых две недели и вполне позволяли навестить родных.
И не потому, что добираться туда от города долго и сложно, недалеко он. Скорее из-за того, что мои дядька с теткой – люди практичные сверх всякой меры. А что делают практичные люди, если к ним попадают лишние рабочие руки? Правильно, пристраивают их к делу. В деревнях лишних рук априори быть не может, только дополнительные. Даже зимой.
А как только стало понятно, насколько бытовая магия в хозяйстве полезная, так вообще роздыху мне не давали. Так что, освоив необходимый минимум, с которым можно заработать лишнюю копейку в городе, – там я на каникулы год назад и осталась.
Сейчас же все было иначе. Это в ПТУ никого не интересовал досуг студентов, а в Королевской Академии Стихий могли оставить на каникулы в корпусах только с письменного разрешения опекуна. А тетка мне разрешение только на учебу прислала, про каникулы там ни словечка…
Так что стояла я холодным утром в большом зале академии и смотрела, как студенты распределяются в группы возле магов из портальной службы. Каждый маг отвечал за свою область королевства и отправлял ребят домой. То и дело мне махали то одногруппники, то первокурсники из других потоков, знакомые только на вид.
Подбежали попрощаться Эрик и Лайна, которой еще четыре дня было учиться, но как любимого волка не проводить? И, глядя мне за спину, вдруг усмехнулась:
– Тут еще кое-кто прощаться идет.
И действительно. Тарис.
Мой рот помимо воли растянулся в улыбке. И, наверное, она была глупенькой-глупенькой, но как же мне стало хорошо! И ничего на свете не важно!