Александра Черчень – Турнир для сиротки (страница 23)
Не то чтобы это действительно работало магическим образом, но всем нам нужно во что-то верить, не так ли?
Птичку эту мне отдал дядька лет в пять. И рассказал, что мой отец долгими зимними вечерами, после того как возвращался с охоты и отдыхал, развлекал себя тем, что вырезал из кости разных зверушек и фигурки. Одни были вполне обыкновенные, похожие на известных животных: медвежонок с медведицей, рысь, вставший на дыбы шатун, лошадка или ослик. А другие, напротив, невиданные птицы и звери. А тетка, слушавшая наш разговор, добавила, что моя мамка, увидев новую фигурку, смеялась, обнимала мужа и говорила, что фантазия у него богатейшая. А он лишь усмехался в бороду…
Дядька сказал, что эта птичка – его последняя. Перед той проклятой охотой как раз закончил ее делать. И кто знает, может, если бы отец взял безделушку с собой, то вернулся бы?.. И мамка бы не сгорела в одночасье от горя…
Но история не знает сослагательного наклонения.
Я, конечно, спросила тогда, где остальные вещицы, сделанные отцом. Но дядька с теткой как-то замялись, переглянулись быстро и чуть не хором сказали, что потерялось все, вот, мол, только птичка и осталась…
С тех пор я всегда надеваю эту игрушку, когда мне предстоит что-то важное. То в волосы вплетаю, то на рюкзак цепляю, то в качестве украшения на платье пришиваю, благо у птички есть петелька. И уверена, что она мне помогает. Папина же…
Мысли о прошлом чуть затмили тучками безусловную радость от того, что я наконец-то отстрелялась и теперь совершенно свободна. Так что по коридорам учебного корпуса я брела одна и в легкой задумчивости. Ноги несли меня просто куда глаза глядят. И занесли в галерею турнирных побед нашей академии.
Кубки, стоящие в арках-нишах, доска почета с легендарными участниками команд и наконец магографии с самыми запоминающимися моментами игр.
Галерея была не прямой, а огибала башню, потому для меня стало неожиданностью, когда, выйдя из-за очередного поворота, я заметила возле одной из экспозиций две мужские фигуры, одна из которых была знакома до последней черты.
Тарис.
Мир сразу сузился до него. Остальное стало неважным. Победы, экзамены, турниры, планы?.. Главное, что он тут! И я наконец-то могу позволить себе все то, что не разрешала больше недели!
Так что к Тарису я шла, забыв практически обо всем на свете. И лишь почти поравнявшись с ним, обратила внимание на спутника герцога. Честно сказать, сложно было на него не среагировать! Более чем специфичный вид незнакомца мигом встряхнул мои расслабленные влюбленностью мозги.
Северянин.
Высокий, с белыми волосами, убранными в косу сложного плетения, с пронзительно синими глазами и в серебристом костюме непривычного покроя. Мощный, его плечи с трудом помещались в отлично сшитом то ли сюртуке, то ли слишком длинном камзоле. И вообще весь он напоминал здоровенного зверя, которого почему-то приняли за безобидного пушистика и попытались упаковать в соответствующую одежку для выхода в свет.
– Хеллиана, добрый день, – обласкав меня взглядом, проговорил Тарис очень спокойным, невозмутимым тоном. – Судя по тому, как рано ты освободилась, тебя уже можно поздравить с закрытием сессии?
– Да, все верно. Добрый день, господа. – Я, в отличие от своего капитана, не могла похвастаться безупречным самоконтролем, и мой голос слегка дрогнул, а щеки однозначно залила краска.
– Хеллиана, позволь представить тебе Урвиха Левира. Он капитан команды университета Северного княжества, которая прибудет к нам после каникул для сборов. Лорд Левир, позвольте представить вам моего товарища по команде. Мисс Хеллиана Вэртззла – один из наших вратарей.
А точно он должен его представить первым? Вроде бы да… по этикету мужчину представляют первым, точно-точно. Но если он выше по положению, то ведь наоборот… Боги, о чем ты думаешь, Хелли! Тарису лучше знать все эти тонкости.
По крайней мере никакого удивления северянин не показал.
– Рад познакомиться, мисс Хеллиана. – Он склонил голову в безупречном поклоне.
Лишь блеск синих глаз выдавал его интерес, а лицо было совершенно спокойно. Ровно до того мига, пока я не качнула головой в ответном приветствии. От этого движения моя коса, перекинутая вперед, качнулась, и северный лорд уставился… Точно не на грудь, потому что конец косы был ниже.
– Мисс Вэртззла, вы позволите?..
Впрочем, просьба была формальной, потому что Урвих Левир за секунду преодолел разделяющее нас расстояние и аккуратно подцепил косичку с украшением!
От такого грубого вторжения в личное пространство я отшатнулась, даже не успев согласовать с мозгом, как это может выглядеть. И косу вырвала из его руки! Да плевать, как выглядит – он начал первым! Кто же к людям руки так сразу тянет?!
– Прошу прощения! – тотчас отреагировал Урвих и отступил. – Просто у вас очень… примечательная вещь.
– Подарок близкого человека, – напряженно ответила я, сжав птичку и не желая выпускать ее ни на секунду.
– Лорд Левир. – Тарис встал между мной и капитаном наших соперников. – Боюсь, что вы смущаете девушку.
В голосе герцога явно ощущалась вежливая угроза. Которая, впрочем, явно ни капли не смутила северянина. Он вежливо приподнял бровь и ничуть не сожалеющим тоном проговорил:
– О, мне очень жаль! Но вы же знаете, герцог, что этикет Севера не настолько строг, как ваш. Но я понимаю, что забылся и вновь прошу простить меня. Однако… Мисс, могу ли я посмотреть на ваше украшение поближе? Если вам так будет комфортнее, то проще его снять.
Если честно – не хотелось! Вот вообще! Ни снимать, не подпускать очередного нахального лорда на достаточно близкое для осмотра расстояние. Но отказываться напрямую грубо, вроде как это наш дорогой гость… А в волосах у меня просто безделушка. И что ты так обеспокоилась, Хелли?..
К счастью, мне на помощь пришел случай.
Прозвенел звонок, оповещающий об окончании экзаменационного времени, и я, поправив сумку на плече и не отпуская косу, торопливо проговорила:
– Возможно, в следующий раз! А сейчас я спешу, прошу прощения, лорд Левир. До встречи.
Кивнула Тарису и, развернувшись, торопливо ушла за поворот, порадовавшись изгибам галереи. А заодно тому, что, как только я пропала с глаз капитанов команд, можно было припустить бегом, не переживая о том, что о тебе подумают.
Я нервно погладила птичку.
Что же в тебе такого, мой талисман на удачу?..
Первокурсники заканчивали сессию первыми. У старших экзамены занимали не неделю, а одиннадцать дней, а потому на каникулы я уезжал позже Хелли – и мой отдых, соответственно, получался на четыре дня короче.
Но выяснилось, что отдохнуть мне не светит совсем.
Исчезновение своей подопечной нечисти я обнаружил вечером второго января. Хелли, по счастью, об этом не знала – она была по самые косички погружена в сессию и не то что о рысенке, обо мне явно старалась позабыть. Неудивительно и простительно, я и не подумал обижаться на это. Да и мне самому оказалось, как ни странно, даже не до любви…
Первый день нового года прошел, как ему и положено: в праздничном раскладе. Хотя и не очень стандартном… Спал я до обеда, что мне вообще-то совсем не свойственно. Проснувшись, с удивлением обнаружил, что пребываю в жестоком похмелье. Это было странно: выпили мы не так и много. Видимо, нервный декабрь сказался… Впрочем, рассуждать я был не в состоянии, а когда нашел в собственной ванной стонущего Натана Реманса, решил, что виной все же вино, влитое в желудок поверх коньяка… И бросил об этом думать.
Очень хотелось увидеть Хелли… Но я обещал не мешать ей сдавать сессию, и потому встретились мы первого числа только мельком, на праздничном обеде в столовой. А вот на ужин я уже не пошел… потому как отмечание Нового года в моих апартаментах продолжилось. Конечно, далеко не в том масштабе, но отсутствие рысенка я не воспринял как проблему. Уверен был, что он проводит время с моей малышкой: Мушерал тоже понимал, что требовать от нее внимания во время сессии не стоит, а сегодня еще можно.
На следующий день я вполне успешно сдал первый экзамен. Профессор Риот выглядел довольным и расслабленным, что не помешало ему изрядно погонять меня, но я получил приличный балл, хоть и не высший. И мысленно возблагодарил Хелли, которая действительно мне очень помогла с бытовой магией. Кажется, и профессор это понял…
А вот когда моя пушистая нечисть и тем вечером не появилась, я осознал, что дело неладно.
Отношения опекуна и подопечного, официально оформленные как юридически, так и магически, подразумевают возможность ментальной связи. К сожалению, развить ее мы с рысенком толком не успели, о чем я теперь безмерно сожалел. Но позвать его я мог. Как и он меня. Однако никакого зова от Мушерала не поступало, а сам я, озаботившись внезапной проблемой, выяснил, что на территории академии рысенка нет. Достучаться до его разума я не мог, но, потратив немало сил и времени, поймал слабые тени эмоций.
И эмоции эти не радовали.
Страх – не слишком сильный, но абсолютно непонятного происхождения.
Раздражение, близкое к панике, – от неудачной попытки позвать меня.
И удивление, перемешанное с тревогой, причем не за себя, нет! Явно за кого-то другого…
Разумеется, Хелли я не сказал ни слова – даже о самом факте пропажи нашего котеночка. Что тоже было проблемой… и грозило обидой… Но с этим я справлюсь. А вот исчезновение Мушерала – это очень серьезно.