Александра Черчень – Турнир для сиротки (страница 19)
Я озарил всю толпу своей фирменной снисходительной улыбкой и вежливо сказал опешившему кавалеру моей девочки:
– Благодарю, что развлекли мою избранницу, тем самым позволив мне исполнить долг перед его величеством.
Парень оказался понятливым и почти мгновенно затерялся в толпе танцующих.
Я же мысленно поздравил себя с тем, что удалось придавить свои эмоции и справиться с ревностью. Мучить Хелли еще и этим точно не стоило. Я и так достаточно нагеройствовал…
Музыка уже играла: нежная мелодия из знаменитой оперы Мейцерта. Я поцеловал Хелли запястье, произнес необходимые слова и наконец-то обнял ее… едва касаясь, как положено в танце.
– Долг? – первое, что она сказала.
– Да, Хелли. Королевская просьба, которой удачно воспользовалась моя бабушка. Я не мог отказать. Хотел сообщить тебе об этом, но не смог найти тебя.
– Ты что, оправдываешься, Тарис? – В глубоких карих глазах плеснула ирония.
– Да. И надеюсь, ты сможешь меня понять, – совершенно спокойно пояснил я. Оказывается, нет ничего страшного в том, чтобы объяснять причины своих поступков и даже просить за них прощения. С ней это делать на удивление легко, хотя раньше мне казалось, что на слове “извини”, мой язык завяжется в морской узел и отпадет.
Хелли на секунду прикрыла глаза. И ответила:
– Я пытаюсь.
– Правда? – спросил чуть хрипло, и провел кончиками пальцев по ее спине. Вроде бы в рамках фигуры танца, но прекрасно ощутил, как вздрогнула девушка. И лишь этой малости хватило, чтобы зажечь меня.
– Да. – Ее голос тоже дрогнул в ответ.
– Я хотел бы поговорить об этом.
– Сейчас?
– После танца. Мы можем?
– Ты бросишь свою принцессу? Так же нельзя.
– Плевать я хотел на принцессу! – чистосердечно признался я.
Я не лгал.
Просто не стал сейчас объяснять ни сложившуюся ситуацию, ни те чувства, что привели меня к ней. Чувства, которые распирали меня с самого утра, которые я сумел не выпустить при бабушке и удержал при визите во дворец. А именно: застилающее глаза бешенство и… осознание одной очень важной вещи.
Вдовствующая герцогиня Таргская – вправе желать мне добра и пытаться устроить мою жизнь. Но глава рода – я.
Его величество вправе милостиво исполнить просьбу герцогини в удачно подвернувшийся момент и вручить в мои руки свою племянницу. Вот только сначала он должен был спросить меня: а могу ли я сопровождать на этот бал кого бы то ни было? Понятно, что король тоже хочет как лучше и не счел серьезным слух о моей намечающейся женитьбе. Но я уже не просто внук герцогини Таргской.
Я, демоны все забери, ГЛАВА РОДА!
И поступать я буду так, как хочу!
Ну а старший сын и наследник герцога Арвадэна, военного министра, вполне достойная замена герцогу Таргскому. Надеюсь, принцессе он понравился. Ей-то я сразу объяснил ситуацию – как иначе? Лишать ни в чем не виноватую девушку партнера и сопровождающего – это было бы совсем не по-мужски. Леди Вирана, в силу возраста и пола, мгновенно прониклась моей проблемой, и мы легко договорились.
Что же до бабушки… С ней я побеседую позже. На каникулах. Вряд ли наша беседа ей понравится, но вот это уже точно не моя проблема.
– Тарис…
– Хелли, пожалуйста.
Хм, и даже слово „пожалуйста” тоже не застряло в горле. Удивительная штука эта любовь.
Сомнения в карих глазах почти сразу сменилось решимостью, и она ответила:
– Хорошо.
Пару минут спустя мы с Хелли покинули бальный зал. Правда, свою ладошку из моей руки она забрала, но шла рядом, молча и добровольно. А я сжимал в кармане коробочку с часами и чувствовал себя…
Счастливым.
Она здесь. Она идет со мной. Она готова простить меня. Мое кареглазое чудо, моя девочка, моя любовь, моя… Она моя!
Глава 8
О чудесах
Сердце стучало!
Тук-тук-тук! Каждый удар словно в такт моим же шагам, сначала неторопливым и размеренным, а после… после Тарис опять взял меня за руку и потянул за собой. Все быстрее и быстрее!
Коридоры главного корпуса ветвились, сужались и расширялись, проводя нас мимо закрытых аудиторий, выпуская в огромные фойе и небольшие комнаты отдыха, продолжаясь лестницами…
Казалось бы, все привычно, знакомо. Но и стены, и потолки, и двери были украшены для встречи Нового года, превратив академию в сказочный дворец. И я в нем чувствовала себя настоящей принцессой, которую ее принц украл с бала и сейчас ведет за собой. Вперед и вперед! По мраморным полам и ступеням, на самую высокую башню, чтобы там…
Сказать что-то самое-самое важное. То, что хочет услышать любая, какой бы сильной и независимой она не мечтает быть.
И вот, добравшись до самой вершины, квадратной площадки под куполом башни, огражденной удивительными витражами, мы наконец-то остановились.
Оба часто дышали, глядя друг на друга. Не знаю, как Тарис, но я едва сдерживалась, чтобы не позволить себе… хоть что-то! Подойти близко-близко, коснуться, скользнуть пальцами по его щекам…
Там, в бальном зале, я, как ни старалась, не могла отвести глаз от Тариса, который вел прекрасную принцессу в очередном танце. И был… настолько безупречным кавалером, что сердце невольно замирало от боли.
Как же мне хотелось сбежать оттуда! Но я заставила себя остаться и попытаться получить удовольствие от бала. Хотя бы потому, что если я позиционирую себя как умную девушку, то в моей голове должны временами ночевать мозги, не так ли? Ведь герцог Таргский так проявлял внимание ко мне, открыто говорил о своих чувствах – а значит, у происходящего сейчас должно быть логичное, адекватное объяснение. И я непременно его узнаю, если останусь тут, а не сбегу к себе в комнату рыдать по очередной надуманной причине.
В конце концов, пора уже перестать плакать по поводу и без!
Странно, но я чувствовала каждой клеточкой тела, что наше изматывающее противостояние закончилось. Что мы снова будем вместе!
Что все будет хорошо, да? Потому что не может ведь после его признаний в любви, его просьб простить, тех лепестков в зимнем небе… не может все быть плохо, правда?
Мы стояли и смотрели друг на друга. Дыхание успокаивалось, бешеный стук сердца тоже становился все глуше.
– Знаешь Хелли, у меня столько слов было заготовлено, – вдруг сказал Тарис. – Правильных, бьющих в точку, все объясняющих. Наверное, даже идеальных. У меня было много времени их продумать. Но сейчас я стою, смотрю на тебя – и в голове нет никаких стройных и гладких фраз.
– Так пусть будут косые и кривые, но зато искренние, – улыбнулась я в ответ.
– Даже с ними напряженка. Потому я начну опять с поступка. С подарка… С Новым годом, Хелли.
И он протянул мне плоскую, вытянутую коробочку. Скромную, но элегантную, перетянутую серебристой ленточкой.
Я не знаю почему, но у меня сильно дрожали руки. В душе разразилась такая буря, что хотелось бежать одновременно во все стороны. Разорваться на десяток маленьких Хелли и выгнать куда подальше тех, что были подвержены панике, неопределенности, сомнениям и тому подобным малоприятным эмоциям. Оставить только одну меня: спокойную, собранную и четко понимающую, что ей нужно. И обязательно сумевшую бы это правильно сказать!
Потому когда я открыла коробочку и достала оттуда…
О боги! Часы! Маленькие прелестные часики, моя заветная мечта!
Но когда я достала их, меня затопило очередной волной. Пальцы задрожали так, что часы выскользнули из них.
В этот момент я поняла фразу “время тянется невыносимо медленно”. Мне казалось, оно просто застыло! Я могла разглядеть каждый блик луны на серебряной вещице, пока она летела на мраморные плиты. Разглядеть могла, а вот подхватить ее – нет. Для меня и для моего подарка время текло по-разному…
В звоне падения затерялся тихий “крак” стекла.
Нет, нет!!!
Но мечта лежала у моих ног – разбитая напрочь.
Несколько секунд мы оба смотрели на остатки часиков, а потом он прерывисто выдохнул и, запустив в волосы правую руку, повернулся ко мне спиной.
Мое горькое сожаление мгновенно сменилось страхом.
Страхом потери. Что он сейчас все не так поймет и просто уйдет! Что все закончится! Почему-то только сейчас я осознала, что ВСЕ действительно может закончиться! Видимо раньше, когда я раз за разом отвергала Тариса Тарга, считая, что мне эти отношения не нужны, где-то в глубине души все равно сидело убеждение, что он не сдастся. Он завоюет меня, вернет, заставит снова себе поверить.
И сейчас я испугалась, что он уйдет – уйдет навсегда! Что вот эта мелочь стала последней каплей. Хотя вовсе не мелочь. Это был подарок! Замечтанный мной подарок!