Александра Черчень – Герцог для сиротки. Академия магии (страница 62)
Дуб тем временем дрогнул, и ветки его заскрипели.
— Уходим! — рявкнул Тарис, хватая меня за руку и бросаясь по уже проложенной нами огнем тропе.
Видимо, сказки про мороки были недалеки от истины, так как вместо прямой дороги мы петляли как зайцы. Притом то тут, то там оставались очаги плесени, в которые еще нужно было не наступить впопыхах!
Я оглянулась и прибавила ходу. Дуб освобождал свои титанические корни и приподнимался над землей. Он сделал шаг… и еще один, и еще! И ему вовсе не была помехой виоскара, потому преследовал он нас, так сказать, напрямую.
В том, чтобы бежать, глядя лишь вперед, оказался еще один минус. Я оступилась и с криком вляпалась прямо в серое пятно с плесенью, которая немедленно обрадовалась и оплела мой сапог, стремясь забраться по штанине выше. Благо недозрелая еще!..
— Тарис!
Герцог порывисто наклонился, и его руки полыхнули огнем, от которого побеги виоскары шарахнулись в сторону.
На то, чтобы освободить меня, ушли секунды драгоценного времени. Смертодрев скоростью не отличался, но вот шаги его были поистине огромны.
— Догонит. Придется открывать портал, — спустя бесконечно долгую минуту отрывисто бросил Тарис. — И обычный опасно… Попробую родовой.
— А преподаватели?
Ему даже отвечать словами не пришлось, лишь бросил на меня один-единственный но такой выразительный взгляд. Ну да. Какой смысл звать на помощь? Нет гарантии, что наставники смогут до нас добраться раньше дуба…
Тарис встал лицом к приближающемуся дереву и полоснул себя по ладони невесть откуда извлеченным кинжалом. Кровь не полилась, а посыпалась вниз крупными алыми бусинами, которые герцог ловил в горсть и шептал:
— Кровью и родом… тауэр вис Тарг, миорн дел верт, заклинаю тебя. Орвис, орвис, орвис! Откликнись!
И ему ответили. Кровь полыхнула белым пламенем, которое объяло и меня и Тариса, а через несколько секунд стекло с нас на землю, внезапно ставшую зыбкой и неустойчивой.
Крепко-крепко, как самое важное и ценное в своей жизни, я обнимала Тариса и чувствовала, что он держит меня так же сильно, как и я его.
Мы падали в неизвестность.
Глава 23
В которой все происходит не совсем правильно, но очень приятно
Неизвестность встретила нас сначала ощущением свободного падения, а после сильным ударом о землю. К счастью, рухнули мы с Тарисом рядом, а не друг на друга.
Это только в романтических историях прекрасной даме можно падать на мужчину и ничего, кроме оной романтики, и не случится. А наш тренер по физической подготовке конкретно объяснил, что если рухнуть всем весом, да еще и с размаху, на товарища по спаррингам, то можно переломать ему нечто ценное. Ребра например, руки или даже шею!
Даже если ты нежная дева, ты все же совсем не пушинка!
— О боги… — простонала я, мотая головой и пытаясь разогнать плывущие перед глазами от удара круги.
Тарис, в отличие от меня, не разлеживался, а сразу вскочил и встал в боевую стойку, напряженно осматриваясь. Видимо, поняв, что никакой опасности вокруг нет, он облегченно выдохнул и опустился рядом со мной на колени. Озабоченно нахмурился, провел рукой по моим волосам, собранным в растрепавшуюся косу, и спросил:
— Хелли, малышка, как ты?
— Жива, — хрипло ответила я и попыталась сесть.
Получилось с трудом и с помощью Тариса Тарга. Муть перед взглядом наконец-то рассеялась, и я увидела, что герцог тоже выглядит, мягко говоря, не очень. Бледный, взмокший как невесть кто, словно его окунули в реку и в сухую одежду засунули. Даже волосы влажные и липнут к вискам и шее!
— Ну и хорошо, — наигранно бодро улыбнулся Тарис, доставая из маленькой поясной сумки бинт и быстро перетягивая рану на ладони. — Сейчас мы чуть пожуем — и вообще хорошо будет. Держи!
Мне протянули извлеченный оттуда же небольшой холщовый мешочек, в котором были аккуратно порезанные куски вяленого мяса.
После еды Тарису стало гораздо лучше, а вот мне, если честно, ровно настолько, чтобы перестать мечтать об опоре для спины и оглядеться, куда это нас занесло.
Как оказалось, на небольшую поляну в окружении вековых елей, в тени которых пряталась маленькая покосившаяся избушка.
— Где мы?
— Я могу сказать, что в радиусе нескольких миль от места срабатывания портала, а вот конкретнее, увы, не сориентирую, — вздохнул герцог.
Я еще раз огляделась и тихо, с затаенной надеждой произнесла:
— Надеюсь, что это какой-то невинный лесок…
— Зря. Это явно глушь Шаудара. Разве не ощущаешь особенные завихрения магии? — Тарис досадливо поморщился, но сразу же сочувственно мне улыбнулся. — Хотя о чем это я, ты сейчас слаба как котенок… К сожалению, родовой портал — это не самое безопасное, что может случиться с человеком не относящимся к Таргам.
— И что мы будем делать?
— Для начала отнесем мою измученную девочку в избушку, а там уже решим. Солнце садится, наставники нас точно не найдут до утра, потому нужно устраиваться.
— А тревожный амулет?
— Я им уже воспользовался. Но не уверен, что он сработает быстро и как надо, — с досадой ответил герцог. — Далеко занесло…
Он встал, размялся, и я даже позавидовала тому, как быстро Тарг восстановился благодаря еде. Уже вот совсем не напоминает свеженькое умертвие!
Правда, заговаривается, почему-то. «Моя девочка» и все такое… а ведь мне казалось, что Тарис пока решил держать дистанцию и четко до недавнего времени этому следовал.
Практически сразу герцог подхватил меня на руки, прижал к груди и вдруг тихо сказал:
— Я могу тебя немного… пугать. Взывание к магии рода снимает много ограничений с личности волшебника. В ближайшие сутки я буду более чем откровенен в речи и поступках. Заранее прошу простить…
Пугать?.. Да даже само это предупреждение звучит жуть как страшно, если честно!
И при этом так волнительно, что по моему телу пробежала жаркая дрожь, а щеки вспыхнули пожаром. Слово «откровенен» в соседстве со словом «поступки» в моей голове звучало просто дико неприлично.
И многообещающе.
К счастью, прямо сразу Тарис меня шокировать ничем не стал. Донес до избушки, прислонил к стеночке и с удивившей сноровкой пошарил сначала под крыльцом, а после над притолокой двери — откуда достал старенький, уже покрытый ржавчиной ключ. Он туго вошел в замочную скважину, но послушно провернулся два раза и открыл дверь.
Изба была простенькая. Сразу видно — охотничья, даже скорее зимовье. Без сеней, с одной большой комнатой, освещенной тусклым закатным светом, который с трудом пробивался сквозь окна, затянутые бычьим пузырем вместо стекла. В одном углу небольшая печь с запасом дров возле нее, рядом с ней застеленная шкурами кровать. На другой стороне старенький комод и сундук, а также рукомойник и несколько ведер.
Тарис положил меня на кровать, а сам начал изучать обстановку.
— Надо печь растопить, — прошептала я и попыталась было слезть с мехового ложа.
Мне-то тут все знакомо, а вот герцогу вряд ли. Откуда ему уметь печи топить…
— Ш-ш-ш! — отозвался Тарис, жестом показывая, чтобы я сидела на том месте, где оставили. — Хелли, лежи тихонечко, отдыхай и не мешай мужчине о тебе заботиться.
Немного подумав, я и правда устроилась поудобнее, но не удержалась и сказала:
— Вообще-то печь — типично бабская работа. И уж точно не аристократическая.
— Так то бабская. А ты у меня девочка. Нежная, сладкая, моя… — Последние слова он проговорил с таким мечтательным предвкушением, что мне захотелось провалиться сквозь землю, и я даже облегченно выдохнула, когда он сурово резюмировал: — Поленья таскать не будешь. И не волнуйся, у меня большой опыт жизни в походных условиях.
Я лишь кивнула.
В конце концов еще тетка говорила, что ежели мужик хочет геройствовать, то не след ему мешать! Тяга к подвигам быстро проходит, а вот их результаты остаются.
И надо сказать, что на последующие герцогские свершения я таращилась во все глаза! Тарис растопил печь, натаскал откуда-то воды, и одно ведро поставил у рукомойника, а второе употребил для кулинарных нужд. С ума сойти, это кто ж бы мог подумать, что у аристократа руки и на такое заточены!
— Какой тут хозяин хороший, — довольно протянул парень, доставая из сундука жестяные банки с крупами, сушеными грибами, ягодами и даже мясом! — Просто золото, а не хозяин! Надо как-нибудь отплатить.
— А мы никакой еды взамен оставить не можем, — грустно вздохнула я. — Только местную слопаем.
— Ну, все запасы точно не подчистим, — оптимистично заметил Тарис. — А взамен можно золотой положить. Деньги — они везде деньги.
— А я избушку зачарую, чтобы живность не заводилась и бревно не гнило под дождями! — чуть подумав, радостно дополнила я.
— Отличная мысль, Хелли, — Тарис сверкнул на меня почему-то невероятно яркими, сверкающими, как драгоценные камни, глазами. — Ты у меня вообще умница.
Эти частые обмолвки с местоимением «моя» начинали напрягать. В первую очередь потому, что всякий раз в глубине меня сладко вздрагивало что-то исконно-женское, которому такое обращение очень даже нравилось.
И оно, это женское, и знать не желало, что я обычная девчонка, а он герцог, и мы не пара, и нельзя вот так трепетать от одного взгляда синих глаз. Оно понимало лишь одно: этот молодой мужчина смотрит на меня так, как никто не смотрел. И поэтому ему хочется позволять все то, чего я никогда никому не позволяла…