Александра Черчень – Герцог для сиротки. Академия магии (страница 64)
Тук-тук-тук! Невыносимо громкими барабанами в ушах.
Тук-тук-тук! Перекрывая звук шагов Тариса Тарга, который плавно, как хищный зверь, поднялся и направился ко мне. Его взгляд скользил по моему телу, то задерживаясь на груди, то опускаясь к низу живота, то возвращаясь обратно к глазам… Дрожь рождалась где-то в глубине тела и перекатывалась волнами по коже, рождая мурашки и заставляя грудь болезненно напрягаться.
— Хелли, с тобой все в порядке? — спросил он, останавливаясь в шаге от меня и опускаясь на корточки. Не прекращая изучать мое тело, теперь такое близкое, такое открытое…
И даже голос у него стал иной, словно чужой. Низкий и будоражащий.
Зачаровывающий, словно сказочная флейта в руках заклинателей из древних сказок. Не знаю, что произошло, но прикрыться я дернулась лишь через несколько мгновений, словно очнувшись ото сна.
Но мне не позволили.
Тарис поймал мои руки, не давая им скреститься на груди, и хрипло выдохнул:
— Не надо. Пожалуйста…
— Но Тарис! — практически всхлипнула я, с испугом глядя на такое знакомое и такое чужое сейчас лицо. Глаза пылали, под ними залегли тени, а черты словно заострились, усиливая сходство с хищником.
— Тиш-ш-ше, — и снова эти интонации в его голосе. — Маленькая моя. Такая голенькая, такая нежная, такая испуганная. Не бойся…
— Тогда отпусти!
Я думала, что потребую этого четким и твердым голосом, но получилась скорее мольба, которую я выдохнула практически в губы оказавшегося так близко парня.
— Нет, — ответил он и подался вперед, касаясь шеи поцелуем, от которого я вздрогнула, словно меня ужалили. — Как же тебя отпустить, если ты вся передо мной. Лучше, чем в самых горячих мечтах. Обнаженная, близкая, красивая… малышка Хелли, знаешь что?
Он чуть отстранился, и снова поймал меня в плен своих глаз. А после тихо выдохнул:
— Теперь я знаю, какого цвета твои соски. С первого дня мечтал увидеть.
И сообщив эту вопиющую, просто ужасную пошлость, он подался вперед, впиваясь в мои губы жадным, сводящим с ума поцелуем. И увлекая меня в бездну, в которой пылал сам.
Я бы хотела его оттолкнуть! Я бы хотела возмутиться, вырваться и ударить его по щеке! Я бы хотела…
Но все, что я могла, это несколько бесконечно долгих секунд оставаться безучастной под властным напором, а после сдаться. Сдаться и ответить на поцелуй. Плавиться в его руках с едва слышными всхлипами и не помнить… ничего не помнить! Ни себя, ни своих убеждений, ни наставлений, которые столько лет вбивала мне тетка!
Сейчас я могла лишь чувствовать. Лишь растекаться в его руках.
Таких смелых, таких дерзких, таких наглых. О, эти руки прекрасно понимали, чего хотят, и позволяли себе это, а я могла только попытаться не забыть о том, как дышать. Но даже это получалось с трудом, и вот я уже между поцелуями хватаю ртом воздух, понимая, что мне отчаянно его не хватает…
А Тарис трогал меня. Сначала шею, то нежно и почти целомудренно, но сладко сжимая ее и не позволяя мне вывернуться или отстраниться. А потом скользнул ниже, касаясь уже груди… Властно и нежно одновременно. Лаская кожу пальцами, а после стискивая ими же нежное полушарие.
И целуя. Целуя-целуя-целуя так, что я не сопротивлялась, когда он подхватил меня на руки и понес к кровати. Не сопротивлялась, когда положил на шкуры и навис сверху, жадно рассматривая распростертое под ним тело.
А когда ко мне возвращалась хоть частичка здравого смысла, Тарис вновь набрасывался с поцелуями и она благополучно исчезала.
Вот и сейчас… еще миг назад я упиралась руками в его плечи, пытаясь если не оттолкнуть, то хотя бы удержать на расстоянии, но он снова поцеловал меня, и руки ослабли.
— Моя нежная… — хрипло шептал он, оставляя горящую на коже дорожку от шеи к груди. — Моя светлая, моя милая… моя девочка. Я не возьму тебя сегодня, даю клятву. Расслабься, я лишь покажу, как нам может быть хорошо вместе. Я покажу, какой может быть любовь между мужчиной и женщиной. Но не до конца… просто дам ощутить одну из граней.
И я покорилась. Магические шары-светлячки в избушке гасли один за одним, а прикосновения Тариса становились все смелее и смелее.
Он действительно показал. Что может быть светло в темноте от вспыхивающих под закрытыми веками звезд наслаждения. Что стоны и шепот могут сливаться в единую песнь. Что его пальцы, его губы могут подарить такое блаженство, что наверняка это запрещено где-то законом, так как обязательно вызовет привыкание…
Спустя бесконечно долгое и короткое время, когда я только-только отдышалась от волны невообразимого удовольствия, а Тарис гладил меня по взмокшим плечам, прижимая к своему боку, он вдруг сказал:
— Знаешь, Хелли, возможно, у меня даже была надежда, что, когда я попробую тебя, в голове все же что-то щелкнет и встанет обратно. Да, конечно, захочется завершить дело, самому тоже получить удовольствие, но в целом покров тайны и неприступности будет снят. И я смогу потом отпустить тебя. Не лезть в петлю конфликта с родней и общественностью.
Он говорил хрипловато, тихо, но вполне спокойно, как бы размышляя и объясняя — и, кажется, не столько мне, сколько самому себе. И я вспомнила вдруг его предупреждение:
Я в очередной раз дернулась, чтобы отстраниться, но он не позволил, и объятия на какой-то миг стали напоминать стальной обруч, который, впрочем, тотчас ослаб, стоило мне перестать вырываться. А герцог продолжил тем же тоном:
— Так вот, была надежда. Что я попробую тело. Пойму, что ты такая же, как остальные. Но вот не сбылась она, малышка Хелли. Я хочу тебя полностью. Хочу еще и еще. Хочу при свете дня и самыми темными ночами… Хочу, чтобы ты была рядом даже просто так, без малейшего интимного подтекста. После того, что случилось, я уже не смогу отказаться от тебя. Я не смогу ходить мимо и знать, что ты, такая милая, нежная, страстная, можешь принадлежать кому-то еще кроме меня. Что я уже не смогу прикоснуться к тебе. Боюсь Хелли, что, пойдя мне сегодня навстречу, ты шагнула в капкан.
От его слов мне стало одновременно и холодно и жарко.
И страшно.
Глава 24
Глава 24
О том, что капкан — это не всегда плохо
Чего мне стоило уйти от Хелли знали лишь боги. Оторвать руки от гладкой кожи, губы от сладкого рта — казалось немыслимым. Хотелось еще и еще. Ласкать, целовать, заставлять стонать от удовольствия.
И не только это. Куда только делась вся сдержанность? Хотелось говорить, выплескивая из себя все накопившиеся мысли. Говорить тому единственному человеку, которого они могли интересовать. Говорить, ничего не просчитывая и не задумываясь о последствиях.
Чистая правда: обращение к магии рода сильно ослабляет контроль над собой. Но! Не настолько, чтобы не прикусить наконец язык! Не потому, что мне было, что скрывать от Хелли (хотя что уж там, было, конечно). Но я действительно ее напугал, и этот страх был ощутим уже физически.
Только что получившая наслаждение, не успевшая отдышаться и осознать происходящее, малышка вряд ли сможет справиться с таким обилием информации. Хватит!
— А теперь спи, моя хорошая, — улыбнулся я.
Поскольку между словами «шагнула в капкан» и «спи» практически не было паузы, Хелли вздрогнула и заморгала.
— Мы поговорим обо всем утром, да? — спросил я.
— Да…
— Спи, ты устала. Я осмотрюсь вокруг и вернусь.
— Тарис…
Кажется, я стал понимать ее с полуслова. Или ловил эмоции?.. Страх девочки, вызванный моими словами, сменил окраску и направленность: теперь она испугалась за меня.
— Я буду очень осторожен. Никуда не отойду, просто обойду избушку, — пообещал я.
И стиснув зубы, ровным шагом вышел за дверь.
А там, соскочив с крыльца, привалился спиной к холодным бревнам и выдохнул, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Вспомнил собственные слова:
И беззвучно засмеялся над самим собой. О да! Удовольствие все же имеет место, хотя дело и не завершилось! Вот он, хладнокровный, спокойный в любой ситуации, не способный на сильные чувства герцог Таргский — любуйтесь! Любуйтесь, как он стоит тут с подрагивающими руками в мокрых штанах, как… как…! Не стоит лгать самому себе: да, как мальчишка, впервые коснувшийся женщины. Да, я получил банальную разрядку, потому что не смог сдержаться… Но дело-то не в потере контроля! Дело в том, что ни с одной женщиной при самом бурном сексе и изощренных ласках я не испытывал ТАКОГО! Что же будет, когда я возьму ее по-настоящему?!
От одной этой мысли в штанах опять стало тесно. Я опустился на корточки и попытался медитировать. Я взрослый, опытный мужчина, в конце концов!
Видимо, именно это испытывают оборотни, встретив свою истинную пару? Даже не знаю, завидовать им или наоборот…
Ошибки нет: то же самое было со мной месяц назад, когда я выпил зелье баронессы и едва не подверг свою девочку насилию. А уж сегодня… Ведь она даже не сопротивлялась! Так, слабые и тут же забываемые попытки…
И да, даже сейчас, когда она просто рядом, мне тепло и спокойно уже от этого.
И да, я абсолютно готов на ней жениться. Пусть это решение было принято спонтанно — но оно единственно верное. Наплевать, как к этому отнесется бабушка, круг моего общения, сам король и даже многочисленные боги моего мира. Оно того стоит.