Александра Бракен – Темное наследие (страница 79)
Он откинулся на сиденье, уронив салфетку на пол.
– Ладно, – сказал Толстяк. – Давай еще раз посмотрим на карту.
Оказалось, что адрес даже не указывал на конкретный дом. Мы проехали по узкой местной дороге к расчищенному участку земли. Я бы решила, что именно это и есть наш пункт назначения, даже если бы не заметила цифры, написанные краской из баллончика на дереве у дороги, или красный грузовик, припаркованный подальше от чужих глаз.
Толстяк остановился рядом с грузовиком и заглушил двигатель. Какое-то время мы просто сидели там, слушая шорох дождя в листьях. Вода стекала по ветровому стеклу, размывая мир вокруг.
– Может, стоит выйти и осмотреться? – предложила я, уже хватаясь за ручку двери.
– Думаю, да, – согласился он.
Разделившись, мы обошли площадку по кругу. Оказавшись на противоположном конце поля, я заметила, что дождь звучит иначе. Громче. Я углубилась в кустарник, продираясь через сплетение веток, и вскоре поняла, в чем дело.
– Зу? – окликнул меня Толстяк.
– Я тут! – Я изо всех сил замахала руками, чтобы он меня заметил. –
Толстяк бросился ко мне. И то, что он увидел, ему не понравилось. И лицо его
– В чем дело? – спросила я.
Прежде чем он успел ответить, в тумане появилась темная фигура, которая быстро перемещалась по серебристой поверхности озера. Клетчатая рубашка. Бейсболка. Насвистывает
Сидя на скамейке в небольшой лодке, он обернулся, наконец заметив нас. Спуск к воде был крутым – слишком крутым, чтобы сбежать вниз и поприветствовать его. А мне этого так хотелось!
– Черт, поверить не могу, что вы добрались до меня! – крикнул он, разворачивая лодку вдоль берега. – Вон там впереди берег более пологий. Мне будет проще забрать вас оттуда… Если вы не хотите прыгать прямо мне в руки, а, Толстячок? Ты же знаешь, как я люблю драматические встречи.
Толстяк двинулся в направлении, куда указал Лиам. Тот вопросительно взглянул на меня. Я пожала плечами. Мы оба знали Толстяка. Иногда ему нужно некоторое время, чтобы проникнуться происходящим.
Склон холма оказался более каменистым, чем я ожидала. Толстяк повернулся ко мне, чтобы помочь перебраться через валуны, и поддержал, когда мы перелезали через упавшее дерево.
– Правда, я в порядке, – прошептал он, заметив мой внимательный взгляд.
К тому моменту, когда мы добрались до ровной поверхности, Лиам уже вытащил лодку на берег. Я выпустила руку Толстяка и бросилась к Лиаму – и он успел вовремя, чтобы меня поймать. Обнял меня и закрутил, пока у нас обоих не закружилась голова, и неловко смеялся.
– Вот это я понимаю, приветствие! – воскликнул он, возвращая мою сбившуюся шапку на место.
Ощутив под ногами твердую землю, я ткнула его кулаком в живот. Согнувшись пополам, Лиам рассмеялся громче.
– Даже не смей снова пропадать, не сообщив нам! – завопила я, вкладывая в эти слова беспокойство и гнев, пережитые за последние шесть месяцев. – Это было несправедливо – совершенно несправедливо.
Лиам выпрямился, веселость исчезла с его лица.
– Ты права. Несправедливо. Если бы у меня был какой-то способ передать вам весточку, не рискуя, что кто-то еще узнает… Мне следовало больше стараться. Под конец разразился полный дурдом, и то, что случилось с отцом Руби… Нам нужно было убираться, пока все не стало еще хуже, наплевав на последствия.
Последствия заключались в том, что теперь с точки зрения властей они были беглыми преступниками. За Руби следили не так, как за всеми другими «пси»: ей нужно было соблюдать комендантский час и регулярно отмечаться. Так что, исчезнув, она нарушила договоренность с временным президентом и ООН о том, что будет соблюдать эти строгие требования. Нам не разрешалось жить за пределами той системы, которую правительство создало для нас. По крайней мере, легально.
– Всe это не… – начал Толстяк, но тут же оборвал фразу. Он по-прежнему держал руки в карманах куртки, но ткань была достаточно тонкой, чтобы я могла разглядеть сжатые кулаки.
Лиам широко расставил руки.
– Я готов ко второму раунду, приятель. Не сражайся с ураганом.
– Может, сначала уберемся куда-нибудь с этого дождя? – проговорил Толстяк, снимая очки и протирая их рубашкой.
Лиам смотрел на Толстяка, и дождь стекал по козырьку его бейсболки. Он опустил руки и снова посмотрел на меня – и я выдавила улыбку.
Это уже никуда не годилось. Я знала, что Толстяк иногда ведет себя странно, и то, что Лиам делал вид, будто ничего не произошло, не сильно помогало. Но причин для такого противостояния уж
Я подошла к Толстяку и толкала его вперед, пока он наконец не расслабился достаточно, чтобы заключить Лиама в крепкие, быстрые объятия.
– Прости, – пробормотал Толстяк. – Просто устал. Мы рано выехали.
– Я не забыл, как сильно ты любишь ранние подъемы. И как мне приходилось выносить тебя из мотеля на руках, как жених – невесту, чтобы затащить в «Бетти» до восхода солнца.
Толстяк снова снял очки и протер их, хотя они вовсе не были мокрыми.
Мы опять погрузились в напряженную тишину.
– А Ви осталась в машине? – спросил Лиам, посмотрев туда, откуда мы пришли.
– У нее много работы, – объяснил Толстяк.
Лиам помрачнел.
– О. Может, тогда в следующий раз.
– Может, – согласился Толстяк и кивнул в сторону лодки. – Мы все туда поместимся? Я предполагаю, что нам нужно будет переплыть озеро, чтобы добраться до вашего укрытия.
– Ваше предположение совершенно верно, дорогой Толстон, – откликнулся Лиам и снова повернулся к воде, уперев руки в бока. – Оно не такое большое, как озеро Ли по соседству, но во всех озерах есть что-то чудесное. Я рад, что мы нашли это место.
– В нем есть что-то такое… уютное или знакомое, – медленно проговорил Толстяк.
Улыбка Лиама тут же потухла, сменившись растерянностью, но он быстро переключился на меня, помогая забраться в лодку. Она действительно оказалась тесной. В итоге мне пришлось пристроиться прямо на дне, используя свитер Толстяка в качестве подстилки. Лиам столкнул посудину в воду и запрыгнул в нее с легкостью человека, который проделывал это бесчисленное множество раз. Я передала ему весла.
– И-и-и-и мы отправляемся.
Лиам закатал рукава, давая лодке немного отплыть от берега. Похоже, его совершенно не беспокоили ни холодный ветер, ни промокшая рубашка. Он весь сиял. В нем появилась какая-то… легкость, которой я не замечала раньше. В его глаза вернулся свет, а лицо уже не выглядело изможденным. Я вспоминала, каким он был в те последние напряженные недели перед операцией в Термонде. Тогда прежний Лиам исчез. Постоянное напряжение, скорбь по погибшему брату, страх за жизнь Руби – все это медленно ломало его, уничтожало.
– Простите за эти шпионские игры, – сказал он. – Мы пока еще продумываем процедуру контакта. Сейчас все выглядит сложным, но я думаю, что уже скоро сумеем распространить информацию по старой сети.
– Погоди, кому вы собираетесь ее распространять?
Лиам опустил весла в воду и улыбнулся.
– Это не просто наш новый дом. Мы с Руби решили, что превратим его в безопасное место для детей, которым нужна помощь. Мы уже приютили троих, которых нашли по наводке наших старых друзей из Детской лиги.
– Это великолепно! – воскликнула я. И это было так похоже
Лиам взглянул на Толстяка, который повернулся к нам спиной и коснулся пальцами воды.
– На самом деле эти трое были возвращены в неблагополучные семьи.
Рука Толстяка замерла.
– Что ж, – с наигранной веселостью сказала я. – Это… великолепно. Просто отлично. – Снова повисла неловкая тишина. – Как вы вообще добрались сюда?
Отвечая на вопрос, Лиам расслабился, сосредоточившись на веслах. После своего побега некоторое время они с Руби просто жили в палатке, а потом их нашел Гарри, отчим Лиама. И когда квартира над кофейней миссис Уайт была выставлена банком на продажу, она решила продать ребятам свой старый дом. Ей стало слишком сложно каждый день ездить на работу и с работы, объяснил Лиам, потому что до дома можно добраться, только переплыв озеро на лодке или проехав несколько километров по настоящей лесной чаще. Большую часть лета они провели, обустраивая жилище, чтобы в нем можно было с комфортом разместить много детей, и выкапывая туннель, ведущий через подвал.
Лодка ткнулась в противоположный берег, Лиам выпрыгнул из нее, вытаскивая на сушу. Пока мы с Толстяком ждали на берегу, он убрал лодку под маленький навес, покрыв брезентом, чтобы не мокла. И я воспользовалась этой возможностью, чтобы отвести Толстяка в сторонку и посмотреть на него оценивающим взглядом.
– Тайное убежище для детей посреди леса на озере под защитой Оранжевого, – прошептал мне Толстяк. – Тебе это ни о чем не напоминает?
Я поежилась.
– Пожалуйста, только им об этом не говори.
– Поверь мне, – сказал Толстяк, глядя на раскисшую от дождя тропу, которая терялась дальше за деревьями. – Я вообще не собираюсь ничего говорить.
Это показалось мне крайне маловероятным.
– Сюда, – позвал Лиам. – Тут нужно еще немного пройти, а Руби уже готовит для нас горячий шоколад.
Я почти обиделась на Толстяка за то, что он напомнил мне про Ист-Ривер. Как можно было даже сравнивать?! Если во главе стоят Руби и Лиам, у них могло получиться как раз то, что Ист-Ривер только обещал. К тому же вместо множества маленьких хижин здесь был лишь один большой симпатичный дом. Мы почти сразу его увидели – и не только его.