Александра Бракен – Темное наследие (страница 78)

– Как тебе местное приглашение: «Откройте для себя совершенство»? – спросила я, наблюдая за тем, как он ходит взад-вперед, запрокинув голову. Готова поклясться, я услышала вдалеке жужжание вертолетов. – Нам пора двигаться дальше.

А может, это были просто ветряки. По пути мы видели их сотни, они торчали из земли, как цветы с оборванными лепестками. Ветряки напоминали мне скелеты, да и вся эта часть страны казалась какой-то истертой, как древние полуистлевшие кости.

– Всe… в порядке?

Когда мы добрались до машины, Роман уже пришел в себя, но мне по-прежнему не нравился его вид. Кожа была белой как мел, и он слегка пошатывался. Я протянула руку, чтобы его поддержать. Парень печально посмотрел на меня, но все-таки принял помощь.

Теперь, когда во мне выгорели гнев и страх, я неожиданно ощутила внутри себя тишину. Не гнетущую тишину, а такую, когда все становится на свои места. Ту спокойную тишину, в которую ты погружаешься, когда идешь рядом с тем, кому не нужны слова, чтобы тебя понимать.

– Думаю, нам нужно ненадолго залечь в безопасном месте и потом разработать новый план, – сказала Приянка, подходя к нам. Успокоительное уже начинало действовать, и она шаркала ногами по пыльному асфальту. – И у Макса будет время, чтобы подготовиться. Если у кого-то есть предположения, где найти такое расчудесное место, я вся внимание.

Оклахома… Насколько я знала, в этом штате не было никого из старой сети «Детской лиги». Но… ну почему я не подумала об этом раньше! Сэм и Лукас, друзья Руби, после того, как Руби исчезла, переехали в Канзас и подделали удостоверения личности. Они заставили нас заучить их новый адрес, на случай, если нам встретятся Красные, которым будет нужна их помощь.

Я лишь надеялась, что не нарушу тот хрупкий мир, который сейчас есть в их жизни.

«Тяжелые времена», – подумала я. Но разве когда-то они были другими?

– Я знаю такое место.

После того ада, который обрушился на нас за последние несколько дней, следующие часы прошли удивительно спокойно. Проехав свой участок маршрута, я передала руль – а также адрес Сэм и Лукаса – Роману. Изможденные, мы продолжали двигаться на север, и когда солнце поднялось высоко, мы были уже в Канзасе.

– Проснись, Дороти, – сказала Приянка, слегка встряхнув меня. Подскочив, я обнаружила, что задремала на заднем сиденье, свалившись ей на руку. – Мы прогулялись по радуге и теперь в Канзасе.

На мгновение я растерялась – мне померещился другой голос.

– Я Гейб. А это Дороти.

– Не называй меня так, – сказала я, растирая лицо.

– Ой, но имя Дороти так тебе идет, теперь мне кажется…

– Дороти… Думаю, нам… не стоило покидать страну Оз…

– При, – сказала я, позволяя отголоскам старой боли прозвучать в моем голосе. – Никогда больше не называй меня так.

– Ладно, – тихо сказала она.

– Похоже, это здесь? – спросил Макс, показывая куда-то сквозь лобовое стекло. Вдалеке нарисовался маленький домик с пристроенным к нему сараем или амбаром. Когда мы свернули на длинную подъездную дорогу, я увидела, что на небольшом лугу пасутся несколько коров, стадо чересчур энергичных коз, а в отдельном загоне расположились две свиньи.

– Похоже, в тылу все тихо, – сказала Приянка, когда Роман заглушил двигатель.

Я вышла первой, всматриваясь в окна дома. Плотные белые шторы не давали ничего разглядеть. Остальные ждали в машине, а я поднялась на крыльцо и постучала.

Никакого ответа. Я прижалась ухом к двери, пытаясь понять, есть ли кто-то внутри. Кто-то явно был дома. От входной двери к загону вели свежие следы – как и к курятнику по другую сторону амбара. Важно вышагивая, к нам вышел петух и направился к какой-то маленькой постройке, из которой доносилось кудахтанье. Еще одна цепочка следов вела к двери амбара.

– Зу… – позвал меня Роман, доставая пистолет. Я махнула ему рукой, призывая оставаться на месте. Наверняка Сэм и Лукас нечасто принимают гостей. Мы явились без приглашения и без предупреждения, так что они могли испугаться и затаиться.

Я подошла к двери амбара и отпрянула, когда та легко отворилась. Никто не бросился на меня из-за нее, и я сделала шал вперед, медленно осматриваясь в темноте.

И тут мне в спину ткнулся ствол.

– Подними руки, – произнес знакомый голос. – Выходи медленно и не дергаясь…

Меня окатило чувство узнавания, сердце готово было взорваться. Каким-то чудом мне удалось повернуть голову и посмотреть на него.

– Боже! – Его лицо, заросшее бородой, побледнело. Он опустил дробовик. – Я же мог тебя убить! Ты меня чуть ли не до смерти испугала!

Я бросилась вперед и крепко обняла Лиама за шею.

На рассвете мы въехали в Блэкстоун, маленький сонный городок, которому еще предстояло очнуться от экономического упадка, охватившего страну. В поисках надписи на стене, которая была упомянута в зашифрованном сообщении от Лиама и Руби, мы проехали несколько заросших зеленью домов.

– Ладно, – пробормотал Толстяк. – Это уже смешно…

Раньше, путешествуя на «Бетти», мы наслаждались каждым таким утром – все еще спали, и мы могли, особо не таясь, найти место для парковки и отдохнуть несколько часов. Но сегодня Толстяка это, похоже, только раздражало. Всякий раз, когда мы проезжали мимо очередного заброшенного дома, он недовольно качал головой и вздыхал, когда мы подпрыгивали на выбоинах. Было ясно, в том, что я воспринимала как благо, он видел незавершенную работу.

Так много еще надо сделать. Чем больше я об этом думала, тем тяжелее на меня это давило. Список дел казался нескончаемым: сколько еще дорог, сколько еще домов находились в таком же состоянии? Хватит ли нам жизни, чтобы привести всe в порядок?

– Вон там. – Я показала на небольшой дорожный знак, который едва держался на столбе. Он погнулся и покосился, но надпись все еще можно было различить. – Старая Главная улица будет направо. Звучит многообещающе.

Мы уже несколько часов ездили кругами, но как только выехали на нужную улицу, сразу же увидели граффити. Фигура в капюшоне, похожая на святого, протягивала руки, приветствуя нас. По сравнению с обшарпанными кирпичными постройками рисунок выглядел ярким и свежим. Было пасмурно, и казалось, будто граффити, покрытое брызгами дождя, светится.

Перед магазинами вдоль улицы было припарковано несколько машин. Вот продуктовый, аптека…

– Вон кофейня. – Толстяк ткнул на одно из зданий. – Ладно, повтори еще раз, что там говорится.

– Мы должны написать на стене имя и оставить камень? – ответила я, еще раз прочитав записку. – А потом мы должны зайти внутрь и купить чай.

Он посмотрел на меня.

– Почему чай?

– А больше тебе ничего не кажется странным? – поинтересовалась я. – Ты взял с собой что-нибудь пишущее?

Мы обшарили машину и нашли старую ручку в центральной консоли. Убедившись, что за нами никто не следит, мы вышли и направились к стене. Поежившись от холодного воздуха, я посмотрела на впечатляющее изображение.

– Чушь какая, – пробормотал Толстяк, пытаясь нацарапать свое имя на одном из разрисованных кирпичей. Надпись получилась такой бледной, что я даже не стала пытаться добавить свое, когда он передал мне ручку.

Я уже говорила ему, что это не игра в поиск предметов, и я по-прежнему верила в это. По крайней мере, адрес точно не проявится внезапно на стене после того, как мы совершим несколько загадочных действий. Думаю, имели значение не сами действия, а то, что мы попытались их выполнить. Наверняка кто-то следил за этим местом. Даже если этот человек не знал адреса, возможно, он сообщал Лиаму и Руби, что мы здесь и нас можно забрать.

– Почему было просто не дать нам этот чертов адрес, – бурчал Толстяк. – Я чувствую себя идиотом. Ладно, пошли обратно в машину.

– Погоди, – сказала я, осматривая землю. – Камень…

Я взяла обломок кирпича и повернулась к стене. Что именно с ним делать, указаний не было. Я не нашла, куда его положить, и просто пристроила у стены, под ногами нарисованного человека.

– Чушь какая, – снова повторил Толстяк, засовывая руки в карманы.

– Тебе нужно купить чай, – подсказала я. – Помнишь?

Я бы пошла с ним, но не хотела, чтобы меня рассматривали или задавали вопросы, тем более, если это могло спугнуть Лиама и Руби.

Толстяк вздохнул, но все-таки направился к кофейне по мокрой слякотной дороге.

– Погоди. – Я поглубже надвинула шапку ему на лоб и поправила шарф так, чтобы опознавательного значка было не видно. А еще на всякий случай сняла с Толстяка очки – потому что он никогда не фотографировался в них.

Толстяк посмотрел на меня слегка расфокусированным, но явно возмущенным взглядом.

– Только на этот раз, – пообещала я.

Ждать его оказалось настоящим мучением. Когда парень наконец подошел к машине, держа в руках два дымящихся стаканчика, вид у него был еще более несчастный.

– Ничего? – спросила я.

Толстяк передал мне мой любимый горячий шоколад.

– После того как я изо всех сил таращился на всех, кто был в кофейне, что было ужасно жутко, либо они вот-вот должны появиться, либо местная полиция сделает это раньше… – ой, блин!

Горячая вода пролилась из стаканчика. Толстяк начал вытирать ее салфеткой, а стаканчик снова опасно наклонился.

– Дай сюда.

Когда парень передавал мне чай, защитная полоска картона соскользнула.

Поставив свой горячий шоколад на консоль, я полностью ее стащила, повернув стаканчик так, чтобы Толстяк мог увидеть написанный на нем адрес.