Александра Блонская – Циани. Полное издание (страница 8)
«Бабушка?» — пронеслось у неё в голове прежде, чем она успела подумать, что это глупость. Силуэт мигнул, затем расплылся и сложился обратно.
Лёгкая волна тепла прокатилась по комнате, и ключи… дёрнулись. Поползли по столу и полетели прямо девушке в руку.
— НИХРЕ… НЕТ, СЕРЬЁЗНО?! — Аня прижала ключи к груди. — Да ладноааа!
Самодовольная улыбка сама растянулась по лицу. По телу разлилось тепло — вместе с пьянящей смелостью, дающей силу расправить плечи, поймать за руку продавца, решившего тебя обсчитать и даже огрызнуться на старших.
— Ну, конечно, — пробормотала она и вскинула нос. — Логично же. Если уж я в коме, то в своих галлюцинациях, я пусть и с больной попой, но могущественная… ведьма? Маг? Магичка?
Ключи звякнули у девушки в руке. Аня подбросила их, поймала и решительно открыла решётку камеры. Довольная собой, вышла в комнату и облокотилась на тот самый стол, где лежали ключи.
— Если я смогла притянуть ключи… значит, я подожгла ветку!
Радость разлилась по груди, в голове зазвенел азартный ток. Аня хищно обернулась на единственный объект, подходящий для эксперимента: на ведро в углу. Она наставила на него палец.
— Ну что, дружок. Время испытаний.
Девушка напряглась, представила огонь, затем вспышку, тепло пламени. Даже почувствовала, как где-то под рёбрами шевельнулось… И ничего. Ведро стояло на месте. Смотрело своим одним глазом на неё с презрением.
Аня ткнула в него пальцем ещё раз.
— Гореть. Сказала.
Ведро даже не звякнуло. Девушка тяжело выдохнула.
— Ну, ладно… — она прислонилась лбом к стене. — Не всё сразу.
Девушка подмигнула в темноту.
— Не переживай. Я тебя всё равно подожгу.
Серый, кислый свет пробивался в камеру через решётку окна, когда Аню разбудили приглушённые голоса у двери. Она не сразу поняла, где находится, но вид унылого каменного потолка вернул её в суровую реальность. Она лежала на жесткой лавке, каждое движение отзывалось в теле глухой болью — напоминание о верховой езде.
У двери, в коридоре, шептались двое.
— …а вдруг она действительно пророчица, Арсин?! — торопливо шипел Патрик. — Иначе как она узнала, что комиссар утром не вернётся?
— Ты идиот, Патрик, — раздался низкий, суровый голос. — Мы сами увели его лошадь. Он потерялся…
— У него спасательных артефактов, как зубов. Взять хотя бы телепорт, он мог перенестись в ту же секунду!
— Патрик, он скорее пешком пойдёт три дня, чем потратит хоть один артефакт. Подождем его пару дней, опросим пока сами…
— И Брат-наместник как по воле Единого уехал в столицу на какую-то помолвку…
«Пророчица... — с горькой усмешкой подумала Аня, слушая, как шаги Патрика и Арсина затихают в коридоре. — Если бы вы знали, какая я пророчица».
Девушка бросила взгляд на решётку входной двери — тяжёлую, железную и надёжную. Вчера она пыталась открыть её всеми способами: уговорами, угрозами, концентрацией, ментальными воплями, физической яростью, философским смирением.
Дверь не поддалась ни под чем.
Более того — Аня была вынуждена, краснея от стыда, сама закрыть себя обратно внутри камеры и бросить ключи на стол, изображая, что ничего и не было. Затем её накрыла внезапная слабость — заснула, едва накрылась одеялом.
«Вот вам и ведьмовская слава… Ведро — не горит. Задница — болит. Дверь — не открывается». Аня зевнула, то ли от усталости, то ли от унылой безысходности, и, сосредоточившись на темнеющем коридоре за решётчатым окошком двери, прошептала:
— Ну давай же… хоть чуть-чуть…
И… Щёлк! Засов открылся. В проеме показалось любопытное лицо Патрика.
— Сестра, к вам пришла госпожа Элени… И я принёс вам лекарство.
— Лекарство? — Аня напряглась, машинально пригладила волосы — безуспешно. Тогда она достала резинку из кармана и убрала поникшие локоны в высокую гульку.
— Впускай гостью, братишка. Только лекарство мне не надо… Мне бы завтрак.
Аня непроизвольно встала и слегка наклонилась в приветственном поклоне, наблюдая как дверь открылась шире и внутрь вплыла Фиона. Патрик семенил за ней согнутый вдвое с подносом в руках.
Оно и понятно, почему все сегодня сами собой кланялись девушке. Фиона выглядела, будто её только что телепортировали с трона: вся в мехах — не тёплых, а величественных, разноцветных; волосы уложены в высокую причёску, украшений — словно в короне дома Романовых; перчатки сияли кольцами. Каждый жест гостьи говорил: «Поклоняйтесь. Я — здесь царица».
— О, сестра! — воскликнула эта царица голосом, полным искренней тревоги, и стремительно ринулась к Ане, хватая её руки в отчаянном жесте. — Я так переживала за тебя в этой ужасной сырости! Я принесла тебе тёплые вещи…
Сразу за Фионой в камеру зашел и Патрик, на подносе Аня заметила пиалу с темной бордовой жидкостью. Белокурая девушка резким взмахом рукава снесла с подноса пиалу и та рухнула на пол, облив великолепные меха. Патрик бросился собирать глиняные осколки, приговаривая, чтобы сестры не шевелились.
Но «сёстры» и не собирались. Фиона резко изменилась в лице. Выпученными глазами она показала на пятно на полу и скрестила руки в запрещающем жесте. Аня громко вздохнула.
— О, нет! Ваши меха! — в ужасе воскликнул Патрик, поднявшись с колен. — Они испорчены.
Фиона снова обернулась нежной чарующей девушкой.
— Да что вы! Это всего лишь одежда, Брат-хранитель! — она мягко взяла руки служителя в свои и тот стал весь пунцовым.
— Я… я принесу другую порцию… — наконец ожил Патрик, он хотел уже выйти из комнаты, но Аня остановила его.
— А что это за лекарство, Патрик?
— Женское лекарство… — растерялся мужчина. Таких вопросов ему никогда не задавали. — Его пьёт каждый день каждая женщина страны. Эта хворь передается из поколения в поколение и вот…
— Но я же не из вашей страны. Зачем тратить на меня такую драгоценность.
Патрик глубоко задумался, как будто варварка задала ему задачу уровня «доказать теорему Ферма». Он даже опустил взгляд — потом снова поднял и неуверенно кивнул:
— Но даже приезжим женщинам всегда его дают… Я должен спросить у старшего, — сдался Патрик и даже поник плечами. — Но никого в городе сейчас нет.
— Так давайте дождёмся старших. — Аня аккуратно уселась на лавку. Фиона всё это время внимательно следила за диалогом, но не вмешивалась. И только теперь произнесла сладким голосом:
— Патрик, не могли бы вы принести сверток сестре. Он остался в коридоре.
Дверь едва успела закрыться за Патриком, как маска заботливости осыпалась с лица Фионы.
— Эти красные кристаллы повсюду, они тянут твою энерги... — начала скороговоркой, но тут же замолчала, услышав торопливые шаги в коридоре. Патрик вернулся так быстро, словно телепортировался, сжимая в руках объёмный свёрток. Он сиял от сознания собственной расторопности.
— Вот, госпожа, всё как вы просили!
— Благодарю вас, брат Патрик, — Фиона вновь натянула на себя образ благородной дамы, взяла свёрток и просто бросила его на лавку рядом с Анной. Никаких лишних объяснений. — К сожалению, моя миссия здесь завершена. Мне нужно спешить в столицу. —
Она выделила слово «Столица».
— Я умоляю вас, присмотрите за этой бедной душой, — она кивнула в сторону заключенной, и в её голосе снова зазвучали сладкие, проникновенные нотки.
Прежде чем Патрик успел что-то ответить, она ловко вложила ему в ладонь золотую монету. Лицо брата-хранителя моментально омрачилось.
— Госпожа! Я не за плату исполняю свой долг! — в его голосе прозвучала искренняя обида.
— Брат Патрик! — Фиона прижала его руку к груди с видом оскорблённой невинности. — Это не плата! Это — пожертвование для вашего скромного прихода.
Аргумент подействовал безотказно. Обида на лице Патрика сменилась лёгким смущением и тут же — благочестивым рвением.
— О, конечно! Простите мою глупость! Я немедленно внесу его в книгу учёта пожертвований и вознесу молитвы за ваше здравие и... и за варварку! — он уже поворачивался, бормоча себе под нос: — Сначала запись, потом молитва... или сначала молитва?
— Не пей лекарство, держись подальше от красных кристаллов.
Шепнула Фиона и скользнула в коридор, дверь громко лязгнула засовом — Аня вновь осталась одна.
До обеда девушка успела почувствовать себя почти человеком. Патрик сразу после ухода Фионы принёс ей завтрак, достойный… ну, детского сада. Рисовая молочная каша, огромный бутерброд с маслом и сыром, и какао с традиционной пенкой.
— Все же в девятку попала...