Александра Блонская – Циани. Полное издание (страница 9)
Брат-Хранитель позволил поесть Ане вне камеры, за столом, прямо под небольшим окошком. Затем он проводил её в уборную и умывальную, даже сам натаскал горячей воды.
Оставшись снова одна, Аня занялась «подарками от Фионы». В свертке оказались мягкие шерстяные штаны, длинное шерстяное платье, расписной палантин. Но главное — светлая длинная дублёнка с объемным капюшоном. К ней шли угги.
— Ляпота, — пробормотала Анна, закутываясь в меха. — Чистая магия.
В дубленке обнаружились внутренние карманы — а вот это полезно. В одном оказалась записка, всего одно слово, но написано так коряво, что и не разобрать.
Только Аня задремала, накрывшись своими новыми мехами, как её разбудил звук открывающейся двери. Арсин неспешно зашёл в комнату. Громко звеня ключами он распахнул решётчатую дверь в камеру.
— Брат Патрик всегда предупреждает стуком, — сонно заворчала девушка, поднимаясь.
— Учту, — холодно ответил темноволосый брат-хранитель. Рукой он указал на стул перед столом, сам же занял место напротив.
— Я буду спрашивать и записывать ваши ответы. Не переживайте, никаких обвинений против вас нет. Пока.
Аня молча присела, она всё еще была процентов на восемьдесят во сне. Арсин с чрезвычайно серьезным видом раскрыл пустую тетрадь с пожелтевшим пергаментом.
— Ваше имя.
— Анна.
Арсин довольно кивнул и старательно вывел на местном языке это имя.
— Ваш род?
— Женский... — скривилась Анна.
— Второе имя, которое перешло вам от отца, — не смутившись, объяснил Арсин.
— А, мне оно перешло от бабушки. Синичкина я.
Суровый Брат-Хранитель явно надеялся, что затык в допросе настанет хоть чуточку позже.
— То есть Анна из рода Синичкина. — он замешкался, не зная как пишется по буквам это странное слово.
— Нет, правильнее будет Анна из рода Синичкиных. От слова «синица», птицы такие.
Девушка благодушно улыбнулась.
— При чем тут птицы?
На лбу Арсина выступил пот.
— А у вас нет птиц?
Аня с любопытством взглянула на маленькое окно, как будто ожидала там увидеть ответ на вопрос.
— Есть.
— Но синиц нет?
Арсин раздраженно стал выводить фамилию как понял.
— Дата рождения?
— Двадцать третьего октября тысяча девятьсот девяносто восьмого года.
В отчаянии мужчина положил свою чернильную ручку-перо. Он уставился на потолок, потом кивнул самому себе и снова спросил:
— Сколько вам лет?
— Двадцать семь.
Аня сочувствовала бедняге и старалась не добавлять ему проблем, но пока не получалось. Услышав цифру, Арсин заговорил чуть почтительнее.
— Дети? Внуки?
Аня аж опешила. Чуть не задохнулась своим же возмущением и зачем-то ответила:
— Не важно!
— Ваша гильдия… то есть, чем вы зарабатываете.
— Журналист ТВ.
Арсин снова отложил перо. Он не знал как записать это слово. Вздох. Мужчина деловито закрыл тетрадь, смазав записи, ведь чернила не успели высохнуть. И вышел из комнаты. Через минуты три вернулся и жестом попросил Анну вернуться в камеру.
— Я вернусь, Старшая сестра, с кем-то более подходящим для допроса.
Арсин шёл по узкому коридору так, будто нёс на плечах вес всего Городка Небесного Сияния. Он готовился. Упорно, честно, по всем правилам. Всю ночь изучал пожелтевшие фолианты в архиве управы. Но последний подобный допрос проводился двадцать лет назад, а описанные там методики больше походили на пытки.
Вообще беглецы из-за гор редко попадали именно сюда. И это объяснимо: зачем страждущим и измученным людям в этот страждущий и измученный край? В Городок Небесного Сияния никто в здравом уме не стремился.
Поэтому варварка в допросной комнате стала событием. А ещё она: была старше и Патрика и Арсина, а к старшим нужно проявлять уважение, пусть и к женщине, пусть и к варварке; она была журналистом – не известно, что это значит, но вдруг нечто магическое, а маги Империи нужны, даже женщины; она говорит странные вещи, что может означать, что она сумасшедшая, а может, что она умнее Арсина.
— Тут нужно поделикатнее, — решил для себя Брат-Хранитель.
Столько акцентов на «мужском» и «женском» в рассуждениях Арсина объяснимы. Священный служитель был воспитан в классической имперской манере, где женщины – слабые существа, которыми нужно управлять, которых нужно защищать даже от самих себя. Три века назад именно женщины наслали на страну проклятие Единого, когда Синие кристаллы обратились в Красные. И остались только Лже-синие кристаллы.
Но вырос Арсин всё же на Севере, а здесь отношение к слабому полу немного, но мягче. Например, такое явление как «Свободная» - женщина после тридцати лет, что не вышла замуж и не собирается, существует только в здешних краях. Никто не имеет права её принудить к браку, если она заплатила государству «Налог свободы». Арсин не раз размышлял, почему именно здесь, на Севере, стала возможна женская независимость. Он пришёл к выводу, к собственному смущению, что нравственность и духовность ни при чём, северные женщины были сильными физически.
Снаружи моросил то ли снег, то ли дождь. Красные кристаллы давали унылый свет, снежная жижа чавкала под сапогами. Арсин быстрым шагом направился к таверне «Кристальная воля», единственному постоялому двору в округе. Не могло быть и речи, чтобы обычного служителя Церкви представили человеку королевских кровей, да ещё и могущественному магу. Однако, в исключительных ситуациях Арсин, как Брат-Хранитель, мог и даже был обязан в нарушение всякого этикета обратиться за помощью к официальному лицу.
Мужчина уверено зашел в двойные двери таверны, он старался не смотреть по сторонам, чтобы никого не смущать, и прошёл прямо к лестнице на второй этаж. Все в городке знали, что в конце коридора находился особенный номер для знатных гостей. Где быть Кайлу Блэквуду, если не там? Арсин замер в секундной нерешительности и невольно услышал обрывок разговора герцога.
— Как ты так можешь со мной поступать? — прошептал женский голос.
— Милая, ты просто мне уже надоела… но, подожди, у нас гость!
Арсин вздрогнул от резкого движения двери. На пороге стоял высокий темноволосый мужчина, он смотрел на служителя черными глазами почти с разочарованием. Словно ждал кого-то другого.
— Чего надобно, отче?
— Я лишь Брат-Хранитель… — растерялся Арсин. — У меня важное дело. Церкви больше не к кому обратиться.
— Мне для этого нужно куда-то идти?
— Да.
— Тогда я — пас.
Дверь захлопнулась. Арсин не ожидал такого исхода: да, о Блэквуде мало говорили приятного, по правде говоря, служитель вообще не слышал ни одного положительного слова о Его Светлости. Но так грубо отказать Церкви... Молодой человек машинально отряхнул мантию, медленно развернулся и двинулся по коридору к лестнице, собираясь с мыслями. И тут:
— Подожди! Я передумал! Прогулка мне не повредит… — герцог в теплом плаще поверх одной рубашки без сюртука быстро приближался к Арсину. На ходу он обернулся и крикнул в сторону своего номера:
— Милая, дождись меня, и не плачь так громко, ведь тут никого нет! Тебя никто не услышит.
В нижнем зале таверны, герцог не последовал за Арсином, а подошел к барной стойке.
— Где же Заврус?
— Он придёт... хорошо, если через час только, скончалась «Свободная», говорят, там замешан кузнец… Вот Заврус и побежал свежие слухи собирать, — хохотнул полный мужчина за стойкой и продолжил заполнять учётные журналы. Герцог недовольно цокнул и развернулся к Арсину.
— Что ж, Брат, у нас с вами есть немного времени. Хотите, расскажу о девушке в моём номере?
Аня не поняла, когда успела заснуть снова. Только что она лежала, свернувшись клубком в мехах, разглядывала потолок… И вот — глухой лязг, резкая звенящая трель ключей, и чьё-то ленивое:
— Принесите кресло... поудобнее.