Александра Берг – Развод с Драконом. Новая жизнь (страница 6)
— Что это? — голос хозяйки превратился в ледяной клинок.
Поднос выскользнул из её рук. Глухой удар. Звон разбившейся миски. Суп расплылся по полу сальной лужей.
Но женщине уже было не до супа. Она навалилась на дверь всей своей тушей — грузная, мощная, как таранное орудие.
Я вжалась в дверь, уперлась ногами в пол, но что я могла против её массы? Дверь распахнулась, снося меня с пути, и я отлетела в сторону, больно ударившись о край сундука.
Хозяйка вломилась в комнату, с шумом втягивая воздух своими лошадиными ноздрями. Её взгляд обшарил пол, распахнутые сундуки, ворох истерзанных платьев…
— Что ты наделала?! — голос её перешёл на истошный визг. — Что ты НАДЕЛАЛА, КРЫСА ВШИВАЯ?!
Она схватила с пола остатки зелёного платья — то самое, первое, которое я распорола.
— Ты... ты изуродовала их! — женщина трясла платьем, как охотничья собака трясёт добычу. Лицо её налилось багровой краской. — Как я их теперь продам?! Как?! Ты представляешь, сколько они стоили?!
Представляю ли я? О да! Прекрасно представляю!
Устроила целую истерику из-за того, что ей даже не принадлежало. Впрочем, она и меня считала своей вещью. Собиралась продать, как скотину.
Пока хозяйка причитала над изуродованными платьями, я медленно, бесшумно попятилась к двери. Сердце колотилось где-то в горле, в висках стучала кровь. Каждый шаг казался вечностью. Ещё немного. Совсем немного.
Рука нащупала дверной косяк. Я развернулась, готовая сорваться с места, когда… Хозяйка резко обернулась.
Передо мной было не лицо — багровый, налитый кровью холст ярости. Черты исказились до неузнаваемости, глаза сузились в две щёлки, налитые безумным гневом, рот перекошен в звериной гримасе.
Слюна брызнула с губ, когда она взревела:
— КУДА?!
Но я уже неслась по коридору.
Мысль пронзила на бегу: мне удалось! Получилось подпортить её планы — платья никуда не годятся, их не продать. А я… я больше не безропотная жертва. Теперь нужно бежать!
Я была быстрой. Уж точно быстрее этой грузной женщины!
Ноги несли меня к лестнице. За спиной раздался тяжёлый топот — хозяйка пустилась в погоню.
— Стой, дрянь!
Я влетела на лестничную площадку. Ещё мгновение — и я внизу, ещё мгновение — и я на улице… Но тут что-то с невероятной силой дёрнуло меня назад.
Толстые, липкие пальцы впились в руку выше локтя. Рывок был таким резким, что я вскрикнула от боли и неожиданности.
Как?! Как она успела?!
— Стоять! — прохрипела хозяйка, и волна кислого лукового смрада опалила щеку.
Не слушая угроз, свободной рукой, я, на одних лишь инстинктах, полезла в карман платья.
Гвоздь!
Не думая, не целясь, я выхватила его и со всей силы всадила в ладонь женщины.
Ржавое остриё с отвратительным, влажным чмоканьем прорвало дряблую кожу и увязло в рыхлой плоти.
Хозяйка взвыла. Её пальцы разжались, и я рванулась вперёд.
— Сука! — женщина ревела, тряся рукой, из которой торчал гвоздь.
Тёмная, густая кровь сочилась между пальцами и тяжёлыми каплями падала на стёртые доски пола.
— Ты мне за это заплатишь!
Но я уже неслась вниз по лестнице. Ступени мелькали под ногами. Первая, вторая, третья...
Сейчас! Сейчас я буду внизу!
Нога соскользнула.
Мир перевернулся.
Удар в плечо. В бедро. Затылком о край ступеньки — и перед глазами вспыхнули звёзды.
Последний кувырок, и я с глухим стуком рухнула на пол в холле.
Боль была повсюду — тупая, пульсирующая. В ушах стоял тонкий, высокий звон. Кое-как я поднялась на четвереньки, отбросила с лица спутанные волосы и заморгала, силясь прогнать муть перед глазами.
Зал был пуст.
Почти.
У самой двери стоял рыжий мальчишка — Мирт. Тот самый, что привёл меня сюда. На миг мне показалось, что он просто испуганный свидетель, что он не посмеет...
Собрав последние силы, я встала и рванула к выходу.
И тут передо мной, словно из ниоткуда, выросла тонкая нога в поношенном башмаке.
Я не успела даже вскрикнуть. Ноги заплелись, и моё измученное тело, потеряв равновесие, полетело вперёд. Руки выбросились в отчаянной, бесполезной попытке ухватиться за пустоту.
Удар был сокрушительным. Я врезалась лицом в каменный пол с такой силой, что во рту мгновенно появился густой, солёный привкус крови. Нос взорвался болью. Губа лопнула.
— Молодец, Мирт! — довольный рык хозяйки прокатился по залу. — Вот умница! А теперь живо за Лиссом! Быстро, щенок, пока не очухалась!
Я попыталась встать, но тело не слушалось. Руки скользили по мокрому от крови полу. Голова кружилась так, что невозможно было понять, где верх, а где низ.
Топот лёгких ног — мальчишка метнулся к выходу и исчез за дверью.
— Ада! — заорала хозяйка. — Ада, живо сюда!
Из тёмной коморки возле кухни показалась знакомая фигурка. Девушка-служанка, что принесла мне печёные яблоки и тёплую воду.
Наши взгляды встретились. В её глазах плескался ужас. Губы дрожали.
— Верёвку! — рявкнула хозяйка, прижимая окровавленную ладонь к груди. Гвоздь всё ещё торчал из её руки. — Тащи верёвку, бестолочь!
Ада замерла. Секунду. Две. Глаза её метались между мной и хозяйкой.
— Ч-что? — пролепетала она.
— Верёвку, я сказала! — женщина шагнула к ней, и девушка инстинктивно отпрянула. — Или хочешь оказаться на её месте?! Я это живо устрою! Понятно тебе?!
Ада побледнела ещё больше, если это было возможно. Её губы беззвучно шевельнулись — то ли молитва, то ли проклятие. Потом она резко кивнула и бросилась обратно в коморку.
А я... я продолжала лежать на холодном полу. Кровь из перебитой переносицы и разорванной губы, смешалась с горькой солью слёз. Тело стало чужим.
Послышались тяжёлые шаги. Хозяйка подошла ближе.
— Ну что, голубушка. Набегалась? Наигралась? Думала, умнее нас? Хотела сбежать?
Женщина медленно опустилась на корточки. Здоровой рукой схватила меня за волосы и дёрнула, заставляя запрокинуть голову.
— Никуда ты не денешься, — прошипела она мне в лицо. — Никуда…
Глава 4
Темнота была густой, вязкой. Она заливала меня, забивала лёгкие, утягивая на дно безмолвного колодца. Я дрейфовала в этом мареве, утратив ощущение собственного тела, не различая границ между собой и бесконечным чёрным ничто.
Но затем начали пробиваться звуки.