Александра Белова – Просто парфюмер 5 (страница 2)

Мы просто стояли молча посреди этого строительного мусора. Вокруг летала цементная пыль, орала дурацкая песня. Рома переминался в своих тяжёлых рабочих ботинках, а я глупо пялилась на свои испорченные дорогие туфли. Стена между нами никуда не делась. Она стала только выше, толще и крепче. Мы оба пытались всё исправить, и мы оба снова облажались. Что делать дальше, никто из нас не имел ни малейшего понятия.

Следующие несколько дней прошли в каком-то дурацком напряжении. Мы с Романом сталкивались и общались так, словно были двумя вражескими шпионами, которых почему-то заставили жить в одной квартире. Мы сухо и вежливо кивали друг другу при встрече. Бросали короткие, ничего не значащие фразы вроде «Привет, как дела, нормально». И старательно отводили взгляды в сторону, чтобы не смотреть друг другу в глаза. Было дико неловко, невероятно глупо и просто невыносимо терпеть эту обстановку.

И тут в дело вмешалась моя помощница Лена. Энергии у этой девочки было столько, что можно было освещать небольшой район города. Однажды утром она просто ураганом влетела ко мне в лабораторию. Вид у неё был решительный.

– Так, всё! Моё терпение лопнуло! – громко заявила она прямо с порога. Лена упёрла руки в бока и уставилась на меня в упор. – Я больше не могу смотреть на этот цирк! Вы оба ходите по углам с такими кислыми лицами, будто у вас любимого кота украли! Это же не работа, а сплошная пытка для окружающих!

– Лена, иди займись делом. Если ты не заметила, я тут пытаюсь работать с новыми формулами, – холодным тоном отозвалась я.

Я усердно делала вид, что меня до безумия интересует узкая бумажная полоска с образцом эфирного масла апельсина.

– Да ничего вы не работаете! – возмущённо отмахнулась от моих слов Лена. – Вы уже целый час гипнотизируете одну и ту же несчастную бумажку и только тяжело вздыхаете на всю комнату! Ева, послушайте меня, вам нужно нормальное, человеческое свидание! Сходите в хороший, приличный ресторан! Чтобы и вам там было комфортно, и ему было интересно покушать!

Логика у моей ассистентки была простой и прямолинейной. Но, к моему огромному сожалению, в её словах было очень много здравого смысла. Мы оба упрямо пытались затащить друг друга на свою территорию. И оба раза потерпели позорное фиаско. Может, и вправду пора было попробовать встретиться где-то ровно посередине?

Я тяжело выдохнула и сдалась. В тот же самый вечер собрала остатки своей смелости и набрала номер Ромы. Гудки шли долго. Наконец он взял трубку, его голос звучал очень устало и как-то совсем отстранённо, без привычной теплоты.

– Привет. Это Ева.

– Привет, – сухо ответил он.

– Слушай, Рома… я тут подумала… может, мы сходим куда-нибудь вместе? Ну, поужинать вечером.

На том конце провода повисла такая долгая, тяжёлая пауза, что я даже убрала телефон от уха и посмотрела на экран, проверяя, не оборвалась ли связь.

– В смысле? Прямо в ресторан пойдём? – переспросил он.

В его голосе было столько искреннего удивления, будто я только что предложила ему угнать самолёт и улететь в Африку.

– Ну да. В самый обычный ресторан, – поспешно подтвердила я. Я чувствовала себя круглой идиоткой. – Просто… давай попробуем ещё разок. По-нормальному, как все люди делают.

– Ладно. Давай попробуем, – согласился он после небольшой заминки.

Место для ужина, конечно же, выбирала я. И это стало моей самой главной катастрофической ошибкой. В своей дурацкой попытке найти идеальный компромисс между нашими мирами, я решила бить наверняка. Я забронировала лучший столик в заведении под названием «Le Cristal». Это был модный, обсуждаемый в журналах и запредельно пафосный ресторан во всём нашем городе. Место, где местный шеф-повар не просто готовил еду, а создавал из продуктов сложные концептуальные инсталляции. А цены в меню там больше напоминали номера телефонов с кодом страны. В моей голове этот план казался безупречным: Рома ведь повар, он любит и ценит еду, значит, он просто обязан по достоинству оценить настоящее высокое кулинарное искусство.

Рома, надо отдать ему должное, очень старался соответствовать моим ожиданиям. На ужин он пришёл в своей парадно-выходной одежде. На нём была светлая приличная рубашка и какой-то тёмный пиджак, который был ему явно узковат в плечах. Казалось, он ненавидел этот пиджак всей душой. Рома даже честно пытался мне улыбаться, но я сразу заметила, как сильно ему было не по себе.

Всё пошло наперекосяк прямо с порога. Высокомерный швейцар в смешной ливрее с золотыми пуговицами смерил Рому таким презрительным взглядом, словно перед ним стоял бездомный бродяга. Рома от этого взгляда весь как-то сжался, ссутулился и стал изо всех сил пытаться занимать как можно меньше места в пространстве.

Огромный зал ресторана больше всего был похож на элитную хирургическую операционную или ледяной замок Снежной королевы. Повсюду лежали белоснежные, накрахмаленные скатерти. На столах слепил глаза сверкающий хрусталь и начищенное до идеального зеркального блеска тяжёлое серебро. А главное – там стояла такая тишина, что было отчётливо слышно, как у какого-то солидного мужчины за соседним столиком заурчало в животе. Люди в этом зале почти не разговаривали вслух, а только тихо перешёптывались. И они не просто ели пищу, а совершали над тарелками какой-то сложный религиозный ритуал.

– У меня такое чувство, что я попал в мавзолей, – тревожно прошептал мне на ухо Рома, когда услужливый официант отодвинул для нас стулья и мы сели за свой столик. – Атмосфера тут какая-то слишком… торжественная. Я даже боюсь громко вдохнуть, вдруг потревожу тут чьи-то важные мысли.

Я только нервно хихикнула в ответ. Мне самой уже было жутко не по себе от этого пафоса. Я начала смутно догадываться, что моя затея с этим рестораном была полным провалом.

Официант принёс нам меню. Оно было написано красивым, витиеватым шрифтом на чистом французском языке. Это окончательно добило нас обоих. Там не было ни одного понятного, нормального слова. Сплошные «эспумы», «текстуры», «деконструкции» и загадочные «конфи». Рома смотрел на этот кусок картона с таким выражением лица, как будто пытался прочитать древнее заклинание на латыни.

– Ева, – тихонько позвал он меня, прикрывая рот ладонью, чтобы никто не услышал. – А тут вообще есть что-нибудь съедобное в человеческом понимании? Ну, я не знаю, жареная картошка там? Нормальный кусок мяса? Или они подают только вот этот «воздушный мусс из утренней росы с ароматом тумана»?

Я решила взять инициативу в свои руки и сделала заказ за нас обоих. Просто ткнула пальцем в те строчки, которые показались мне наименее странными и пугающими. Но когда официант, с лицом аристократа в изгнании, торжественно принёс наши тарелки, я поняла – этот вечер провален. Окончательно, бесповоротно и без права на апелляцию.

На огромной белой тарелке, размером с хорошую посадочную площадку для вертолёта, сиротливо лежало нечто непонятное. Это были три крошечных, почти прозрачных на свету ломтика чего-то бледно-розового. Рядом с ними аккуратно капнули три идеально круглые лужицы зелёного соуса. А сверху весь этот шедевр был слегка присыпан какой-то серой пылью, которую официант назвал «пудрой из дегидрированного молодого пармезана».

Рома уставился на это «блюдо», потом он перевёл удивлённый взгляд на меня, потом снова посмотрел на свою тарелку. Он даже слегка наклонил голову набок и заглянул под зелёную каплю соуса, видимо, искренне подозревая, что основной, сытный кусок мяса просто спрятался где-то там.

– И… всё? – спросил он вслух.

Его голос прозвучал так громко в этой тишине, что напудренная пара за соседним столиком синхронно вздрогнула.

– Это что, типа бесплатный пробник перед едой? – не унимался Рома. – А основное горячее блюдо они когда принесут?

– Рома, умоляю, тише! – зашипела я на него, чувствуя, как мои щёки начинают заливаться краской стыда. – Это называется высокая кухня! Это искусство! Это нужно не просто жевать, а медленно смаковать!

– Да тут даже смаковать нечего! – громко возмутился он. Рома начал нервно тыкать вилкой в пустое белое пространство на своей огромной тарелке. – Я это даже на язык не почувствую! Оно у меня просто между зубов застрянет, и я останусь голодным.

Он с нескрываемой тоской посмотрел на свою смешную микроскопическую порцию. Потом перевёл взгляд на моё красное лицо и, видимо, решил, что как настоящий мужчина должен срочно спасать этот провальный вечер. Он попытался широко улыбнуться и разрядить напряжённую обстановку своей коронной болтовнёй.

– А знаешь, у меня сегодня на точке в фургоне такой смешной случай был… – начал он.

И Рома принялся во всех красках рассказывать мне свою очередную уличную байку. История была про какого-то странного клиента, который на полном серьёзе пытался расплатиться за две шаурмы живым хомяком в трёхлитровой банке. Рома увлёкся. Он говорил громко, эмоционально, активно размахивал своими большими руками. Он изо всех сил пытался вернуть в этот замороженный ледяной склеп хоть каплю простой человеческой жизни и веселья.

И вот, в самый разгар своего смешного рассказа, на фразе «…а хомяк этот смотрит на меня из банки и, клянусь тебе, просто берёт и подмигивает!», Рома сделал особенно широкий и размашистый жест правой рукой…