Александра Белова – Просто парфюмер 4 (страница 2)

Банкир снова прыснул от смеха.

– И что вы ей ответили? – сквозь смех спросил он.

– Да я чуть лопатку для мяса из рук не выронил от удивления! – продолжал Роман, активно размахивая руками. – Честно говорю: «Мадам, извините, но у меня для вас сегодня есть только свежий уличный воздух и моё искреннее сочувствие. Но зато могу отсыпать этого добра совершенно бесплатно! И даже добавку дам!».

Банкир расхохотался так громко, что заставил нескольких проходящих мимо гостей обернуться в нашу сторону. К ним, очень заинтересованно покачивая бокалом с янтарным виски, подошёл ещё какой-то незнакомый мне мужчина в очках.

– Пётр Сергеевич, приветствую! А что тут у вас за веселье такое? Поделитесь с народом!

– Да вот, – радостно ответил банкир, пытаясь отдышаться от смеха. – Роман тут делится с нами секретами своего непростого бизнеса. Это просто уморительно! Рома, дружище, а расскажите-ка нам ещё раз про того грозного налогового инспектора. Который теперь стал вашим преданным постоянным клиентом!

Роман, неожиданно оказавшись в самом центре всеобщего внимания, ничуть не смутился. Наоборот, он как-то радостно расправил плечи. Он как будто даже стал выше ростом. Он снова оказался в своей родной стихии. Это была его личная сцена, и он был на ней главной звездой.

– А, ну это вообще классика жанра, – Роман весело махнул рукой. – Приходит ко мне как-то такой неприятный тип. Весь из себя такой серьёзный, хмурый. В дешёвом костюме и с толстой папкой под мышкой. Начинает своим носом везде водить. Каждую бумажку мою смотрит, каждую баночку с соусом на свет проверяет. А я стою, смотрю на него и чётко вижу. Мужик-то просто голодный. И злой из-за этого, как цепная собака.

Слушатели закивали, улыбаясь.

– И что дальше? Штраф выписал? – спросил мужчина с виски.

– Щаз! – усмехнулся Роман. – Я ему молча, ничего не говоря, быстро делаю свою фирменную шаурму. С двойной порцией мяса и моим особым огненным соусом. Протягиваю ему. Он сначала, конечно, нос воротил. Мол, я при исполнении служебных обязанностей, взятки едой не беру. А я ему строго так говорю: «Слушай, ты сначала поешь нормально, как человек. А уже потом штрафуй меня, если захочешь. На сытый желудок и думается как-то легче, и штрафы получаются намного справедливее».

К ним с любопытством подошла ещё какая-то нарядная пара. Потом подошёл ещё один мужчина. Через десять минут вокруг моего Романа собралась небольшая, но очень плотная и представительная толпа гостей.

Они стояли и слушали его истории, буквально разинув рты. Искренне смеялись над его забавными байками про сумасшедших ночных клиентов. Про его вечные, кровопролитные войны с хитрыми поставщиками свежих овощей на рынке. Про то, как он однажды спросонья перепутал соль с сахаром. И совершенно случайно изобрёл свой новый фирменный десертный соус для курицы, который тут же стал настоящим хитом продаж.

Он не пытался им всем понравиться. Ни перед кем не лебезил и не заискивал. Он просто стоял и рассказывал им свои истории. Свои личные, настоящие, живые истории. Он щедро приправлял их своим фирменным юмором и доброй самоиронией.

Я стояла за своим большим фикусом и не могла оторвать от него глаз. Я смотрела на то, как он энергично и размашисто жестикулирует. Как он смешно морщит свой нос, очень точно изображая ту самую привередливую клиентку с бриллиантами. Как ярко горят его глаза, когда он увлечённо говорит о своей простой работе.

И тут до меня внезапно дошла одна простая, но очевидная вещь. Его сила была вовсе не в том, чтобы уметь приспособиться к этому фальшивому миру. Его настоящая сила заключалась в том, что он был другим. Он был настоящим, живым. И все эти богатые люди, которые уже смертельно устали от собственной ежедневной фальши и от вечной игры в «у кого жизнь удалась лучше», сами тянулись к нему, как замёрзшие в лесу путники тянутся к теплу костра.

Он больше не казался мне чужим на этом пафосном празднике жизни. Оказалось, что он и был сам этот праздник. А все остальные вокруг – лишь скучные, серые и совершенно одинаковые картонные декорации.

Внезапно Роман замолчал. Он посмотрел поверх голов своих слушателей и поймал мой внимательный взгляд. И он улыбнулся. Не всей этой толпе вокруг него, а лично мне. А потом хитро подмигнул. В этом простом, обыденном жесте было столько невероятного тепла. Столько спокойной уверенности и столько невысказанного словами «я же тебе говорил, а ты боялась». Я просто не выдержала. Расслабилась и улыбнулась ему в ответ. Счастливо, искренне. Наверное, это было впервые за весь этот долгий вечер.

Кажется, мой безумный научный эксперимент всё-таки удался. Вот только его финальный результат оказался совершенно не таким, как я ожидала изначально. Я хотела с гордостью показать ему свой мир. А вместо этого вышло так, что он показал мой мир мне самой. Показал его во всей его смешной, напыщенной и совершенно пустой красе. И мне почему-то было совсем не грустно от этого открытия.

Этот вечер начинался для меня как очередная, скучная светская пытка. Но теперь он окончательно превратился в какой-то весёлый балаган. И главным клоуном на этой арене, к моему огромному ужасу и одновременно дикому восторгу, был мой мужчина.

Я продолжала прятаться, в руке сжимала бокал с давно выдохшимся, тёплым шампанским. Стояла и с замиранием сердца наблюдала за настоящим триумфом Романа. Он не просто умудрился выжить в этом тесном аквариуме с зубастыми пираньями. Он, судя по всему, твёрдо решил устроить прямо в нём свой собственный, уютный пруд с простыми карасями.

Его кружок благодарных слушателей разрастался с каждой минутой, прямо как тесто на хороших дрожжах. Эти серьёзные люди ещё каких-то полчаса назад с жуткой тоской в глазах обсуждали резкое падение акций на бирже и проблемы с вип-парковкой для своих дорогущих «бентли». А теперь они стояли как заворожённые дети и слушали его простые байки.

– …и вот представьте себе эту картину, – громогласно вещал Роман. – Сидит этот жирный голубь на капоте. Самый наглый из всей стаи. Он смотрит прямо мне в глаза. И его взгляд как бы говорит: «Это теперь мои сосиски, мужик. Просто смирись с этим и отойди». Пришлось мне вступать с ним в долгие переговоры!

Толпа слушателей дружно грохнула от смеха. Даже самые напыщенные и суровые физиономии банкиров трескались по швам и расплывались в искренних улыбках. Я всегда знала, что этот человек мог бы спокойно продать снег самим эскимосам зимой. А сейчас он с поразительной лёгкостью «продавал» истории из жизни уличного фудтрака высшему светскому обществу. И они покупали их с огромным удовольствием.

В какой-то момент Роман решил, что его благодарная аудитория уже достаточно разогрета. Он снова подмигнул мне через весь зал. Затем незаметно выскользнул из плотного кольца слушателей и пропал из поля моего зрения. Я начала волноваться, но через пару минут он вернулся обратно в зал.

В своих больших руках он крепко держал небольшой серебряный поднос. Очевидно, он беззастенчиво реквизировал его у какого-то пробегавшего мимо официанта. А на этом подносе… О боже мой! На этом подносе были они. Маленькие, румяные, круглые жареные пирожки. От них на весь зал шёл такой умопомрачительный, такой тёплый, домашний и пряный аромат, что у меня тут же предательски заурчало в животе. Я почувствовала, как краснею от стыда. Мысленно поблагодарила спасительный полумрак зала за то, что никто этого не заметил.

– А теперь угощайтесь, господа! – громко объявил Роман. Он уверенно вошёл в самый центр образовавшегося круга. – Это экстренная гуманитарная помощь прямо из моего личного фургона. Пришлось совершить небольшую секретную вылазку на парковку. А то я смотрю, вас тут организаторы совсем голодом морят. Эти ваши канапе – это, конечно, очень красиво, но русская душа всегда просит настоящего праздника. И нормальной еды.

Это заявление было таким дерзким, таким наглым, и таким… в его неповторимом стиле, что я просто невольно фыркнула. Люди сначала опешили от такого поворота событий. Они недоверчиво смотрели на поднос. Но аппетитный запах сделал своё дело, и они потянулись к еде. Первым, конечно же, решился тот самый смешливый банкир, Пётр Сергеевич. Мужчина, у которого лицо обычно выражало только вселенскую скорбь по поводу падающего курса валют. Он аккуратно взял один горячий пирожок двумя толстыми пальцами. С явной опаской поднёс его ко рту. Осторожно откусил кусочек… и замер на месте, перестав жевать. Его глаза, которые обычно были холодными и очень расчётливыми, вдруг смешно округлились от искреннего изумления.

– Боже мой правый, Роман! – воскликнул он с набитым ртом. – Что это такое? Это же… это же просто невероятно вкусно! Дайте два!

Следом за банкиром к подносу смело потянулись и все остальные гости. По залу тут же пронёсся громкий одобрительный гул. Он был очень похож на жужжание большого и довольного пчелиного улья. Горячие пирожки разлетались с подноса, как… ну, собственно, как самые настоящие горячие пирожки в базарный день.

Я стояла в укрытии и с широкой улыбкой наблюдала забавную картину. Какая-то очень солидная дама в бриллиантовом колье на шее напрочь забыла про все приличия и диеты. Она пыталась незаметно стянуть с подноса сразу два пирожка. При этом один из них ловко прятала в свою кружевную салфетку, воровато оглядываясь по сторонам.