Александра Белова – Просто парфюмер 4 (страница 1)

Лиа Таур и Александра Белова

Просто парфюмер. Том 4

Серия «Просто парфюмер»

© Лиа Таур, 2026

© Александра Белова, 2026

Глава 1

Стоя на месте уже почти минуту и глядя на костюм в своих руках, я никак не могла отделаться от неприятного чувства.

– Ни за что, – хмыкнула я. Мой голос прозвучал так, будто зачитывала смертный приговор. – Ты это не наденешь.

Роман непонимающе уставился на вешалку. С неё уныло свисал жуткий атласный смокинг. Потом он перевёл взгляд на меня. Я держала этот кошмарный предмет гардероба двумя пальцами, словно дохлую крысу, которую только что нашла под раковиной.

– А что с ним не так? – совершенно искренне удивился он. – По-моему, отличный костюм. Нарядный. Даже блестит вон, переливается на свету.

– Именно! Он блестит! – я чуть не взвизгнула от негодования, чувствуя, как дёргается глаз. – Этот дешёвый атласный блеск, Рома! Так выглядят фокусники-неудачники в провинциальных цирках. Или официанты на очень плохих и дешёвых свадьбах! Я не могу привести тебя в этом на приём к послу Франции! Люди же просто ослепнут, как только ты войдёшь в зал!

– Ну, если подумать, я ведь почти официант, – он пожал плечами, ничуть не обидевшись на мою тираду. – Только на колёсах и сам себе начальник. И немного фокусник. Я беру сырую курицу, обычный лаваш и превращаю их в хорошее настроение для десятков людей. Разве это не настоящая магия?

Я издала странный звук. Что-то среднее между стоном и шипением. Убедить этого упрямого человека выглядеть прилично оказалось сложнее, чем создать идеальный парфюм, который понравился бы каждому человеку на планете. Это была просто невыполнимая миссия. Но я сама загнала себя в эту ловушку, оставшись у него в долгу.

Когда мне на почту пришло приглашение на этот ежегодный благотворительный вечер, я сразу захотела вежливо отказаться. Одна только мысль о том, чтобы тащиться в это змеиное гнездо, вызывала у меня жуткую мигрень. Там все гости оценивают друг друга исключительно по стоимости швейцарских часов и дизайнерских платьев.

Но потом… потом я посмотрела на Рому. Он сидел за столом на моей кухне. У него горели глаза, пока он увлечённо объяснял мне секрет хруста маринованных огурчиков. И в моей голове вдруг родилась совершенно безумная идея. Я захотела увидеть его там. В моём привычном мире снобов. Это было похоже на опасный химический опыт на уроке в школе. Что будет, если смешать два несовместимых элемента? Мой холодный мир высокого снобизма и его тёплый мир честной, ароматной шаурмы. Случится громкий взрыв? Или родится что-то совершенно новое и прекрасное?

После долгих, изматывающих препирательств мы всё-таки пришли к компромиссу. Я тяжело вздохнула и сдалась. Разрешила ему надеть тёмные, классические джинсы. Они сидели на нём просто идеально. Но, в качестве условия, к ним шла белоснежная, выглаженная рубашка и дорогой пиджак. Этот пиджак я буквально заставила его купить в бутике, угрожая всеми карами небесными.

Когда он наконец вышел из примерочной, я на одно мгновение забыла, как нужно дышать. Без своего вечного рабочего фартука, который всегда был перепачкан соусами, он выглядел… иначе. Потрясающе. В этой строгой, но простой одежде он словно сошёл с экрана какого-то старого итальянского фильма. Высокий, сильный, невероятно уверенный в себе. Его лёгкая щетина, этот упрямый вихор тёмных волос на макушке и добрые смешинки в уголках глаз заставили сердце биться быстрее.

– Ну как? – спросил он, смущённо поправляя воротник рубашки. – Не слишком я похож на пингвина?

– Ты выглядишь… нормально, – выдавила я из себя, стараясь сохранить холодное выражение лица. – Жить можно. Пошли.

Но вся эта неожиданная магия моментально развеялась, как только мы переступили порог огромного зала. Он был ярко залит светом хрустальных люстр. Роман замер на месте. Он стоял, как напуганный олень, который внезапно оказался посреди оживлённой трассы в час пик. Вокруг нас плавали гости. Они напоминали дорогих экзотических рыб в огромном аквариуме. Женщины в открытых вечерних платьях благоухали так сильно, словно мы попали в целый парфюмерный магазин. Мужчины в одинаковых чёрных смокингах стояли с одинаково скучающими лицами и лениво потягивали дорогое шампанское.

Из динамиков сочилась тихая, скучная музыка. И всё это великолепие тонуло в постоянном шуме пустых, ничего не значащих разговоров о погоде и акциях.

– Матерь божья, – прошептал Роман мне на ухо. – У меня такое чувство, что я припёрся на чужую свадьбу. Причём без приглашения и подарка. И все вокруг об этом прекрасно знают.

Он попытался засунуть свои большие руки в карманы джинсов. Но тут же вытащил их обратно, словно обжёгся о горячую плиту. Его широкие, уверенные рабочие плечи, которые так органично и естественно смотрелись в тесноте его фудтрака, здесь казались какими-то нелепыми и громоздкими. Сейчас он был очень похож на большого, доброго бурого медведя. Которого по ошибке завели на выставку хрупких фарфоровых кукол.

Я взяла его под руку. Изо всех сил старалась, чтобы моё лицо выражало спокойствие.

– Просто расслабься, – прошипела сквозь натянутую улыбку. – Просто стой, улыбайся и кивай головой. И ради всего святого, очень тебя прошу, не говори никому здесь про свой уличный фургон.

– А что мне говорить? – нахмурился он.

– Скажи, что у тебя… ну, скажи, что у тебя свой ресторанный бизнес. Это ведь звучит солидно.

– Так я ведь и не вру, – буркнул он себе под нос, озираясь по сторонам. – У меня и правда есть свой ресторан. Очень даже прибыльный. И крайне мобильный. С шикарным видом на любую точку нашего города.

Первые полчаса стали для нас настоящей пыткой. Для нас обоих. Я отчаянно пыталась втянуть Рому в светскую беседу с гостями. Но это было всё равно что учить дельфина свободно говорить по-французски. Бесполезное занятие.

– Филипп Аркадьевич, позвольте вам представить, – проворковала я. Я легонько подтолкнула Романа в спину, направляя его к очень известному местному искусствоведу. У этого Филиппа Аркадьевича было кислое лицо, очень похожее на старый высохший лимон. – Это Роман, мой… мой спутник на сегодняшний вечер.

– Роман, – медленно протянул искусствовед. Он брезгливо смерил Рому взглядом с головы до самых ног. – Какое простое, но в то же время звучное имя. Вы, должно быть, происходите из какого-нибудь старинного дворянского рода?

– Нет, что вы, я из Мытищ, – совершенно простодушно ответил Роман.

Лицо искусствоведа тут же скривилось ещё сильнее. Он моментально потерял к Роману всякий интерес, отвернулся и пошёл прочь, бормоча что-то себе под нос. Я таскала Рому за собой по всему залу, как очень дорогой, но жутко неудобный женский клатч. Он уныло молчал, с каждой минутой мрачнел всё больше. Он с откровенной тоской смотрел на худых официантов, которые проносили мимо нас подносы с какими-то микроскопическими канапе.

– Ева, слушай, это что, вообще вся еда на сегодня? – с неподдельным ужасом в голосе спросил он, провожая взглядом очередной поднос. – Да этой крошечной штучкой с одной малюсенькой оливкой можно разве что зуб поковырять! Моя кошка дома и то съедает больше за один раз! Как они тут с голоду не падают?

Я видела, как ему здесь плохо. Как он буквально задыхается в этом фальшивом мире натянутых улыбок и бессмысленных, пустых фраз. И мне вдруг стало невыносимо стыдно. Стыдно за всех этих напыщенных индюков вокруг, которые судят о живом человеке только по бренду его пиджака или стоимости ботинок. И стыдно за саму себя. За то, что я насильно притащила его в этот жуткий террариум моих так называемых единомышленников.

В какой-то момент меня отвлекла жена французского посла. Она подошла ко мне и начала долго и нудно жаловаться на ужасное качество местного фуа-гра. Я вежливо кивала головой, делая вид, что мне очень интересно. Но когда я наконец-то смогла обернуться, Романа рядом со мной уже не было. Паника прокатилась по всему телу. Я начала искать его глазами в пёстрой толпе гостей. А моё богатое воображение уже рисовало одну картину ужаснее другой.

Вот он громко спорит с местным сомелье. Доказывает ему с пеной у рта, что дорогое шампанское нужно обязательно закусывать сочной шаурмой, а не кислой клубникой. Или, что ещё хуже, он уже прорвался на кухню ресторана, и теперь стоит там, размахивая руками, и учит главного шеф-повара, как правильно нужно жарить мясо.

Я чуть не перешла на бег. Нашла его в самом дальнем углу огромного зала, прямо у большого панорамного окна. Но слава богу, он был там не один. Рядом с ним стоял седовласый, очень внушительный мужчина в смокинге. Я сразу узнала его. Это был один из крупнейших банкиров нашего города, Пётр Сергеевич. Человек с железной репутацией очень жёсткого и несговорчивого дельца. И этот самый грозный банкир сейчас… громко хохотал. Я, словно шпион из кино, очень осторожно подобралась поближе. Спряталась за огромным зелёным фикусом в напольной кадке и навострила уши.

– …и вот представляете себе картину, – громко донёсся до меня весёлый голос Романа. – Подходит ко мне эта фифа. Вся с ног до головы в бриллиантах. И таким тоном, будто делает мне одолжение просто тем, что дышит моим воздухом, спрашивает: «Молодой человек, а у вас тут есть что-нибудь без глютена? И без лактозы? Без мяса и вообще без совести?».