Александра Баркова – Зачарованный сад (страница 15)
Дальше братья вели хипповый образ жизни, собрали ватагу таких же безбашенных приятелей, девушек похищали… а потом Ромул решил образумиться. Он взял свое копье из кизила и провел им границы стен будущего Рима, а Рем взял, да и в насмешку перепрыгнул через эту борозду. Тем самым он оскорбил будущие римские стены! Ромул не мог простить такое и своим кизиловым копьем убил Рема.
Это мифы о строительной жертве. Русский крестьянин, собираясь строить избу, берет петуха, отрубает ему голову, кропит кровью периметр будущей избы, а тушку петуха зарывает в землю под местом будущего порога. В кельтских легендах о Мерлине злой король строил крепость, а стены ее все рушились, так что он приказал слугам выйти на дорогу, схватить первого путника и замуровать его в стену… правда, этим путником оказался великий волшебник Мерлин, и в стену его не замуровали, а прямо наоборот — злому королю пришлось очень плохо, но нам важен принцип. А в Риме строят не избу и не крепость, строят величайший город, поэтому в жертву надо приносить не петуха и не прохожего, в жертву надо приносить царя. Но царю — еще править этим городом, поэтому в жертву надо принести брата царя. Вот почему так важно кизиловое копье Ромула: это не просто ссора братьев, это жертвоприношение — Ромул отдает часть самого себя, чтобы его город стоял веками.
От этих кровавых ужасов идем к чему-то хорошему… и не просто хорошему, а очень хорошему — то есть к можжевельнику. Идти нам совсем недалеко — он растет буквально в двух шагах на противоположной стороне тропы. Я подхожу к этому темно-зеленому кусту и начинаю качать его ветки. Через пару минут могучий запах можжевельника ощущают стоящие рядом, а еще через несколько — и те, кто стоит далеко.
Можжевельник.
© Чурилина А., фото, 2025
Можжевельник — не просто источник фитонцидов, он выделяет на порядок больше целебных веществ, чем другие хвойные растения, не говоря уже о лиственных. Неудивительно, что его называли магическим и священным! «Святая вереса»[11] называли его на Русском Севере и били его ветками по стенам горницы, если там происходили беды, причиной которых считали лешего. Изгонит это беды или нет — неведомо, но воздух обеззаразит и наполнит ароматом.
Целебные качества можжевельника были отлично известны, но, увы, не всегда использовались правильно. Дым уничтожает микробы, можжевельник уничтожает микробы… поэтому при эпидемиях и падеже скота жгли можжевельник, уповая на усилие пользы. А вот зря: живой можжевельник источает больше фитонцидов, чем срезанный, а срезанный — больше, чем горящий. Бить веткой по стенам — полезнее, чем жечь ее. Эти премудрости неведомы нынешним эзотерикам, которые упорно жгут можжевельник.
Кстати о горящем можжевельнике. В интернете встречается информация, что немецкие крестьяне, чтобы уберечься от сонма неупокоенных мертвецов, носили с собой горящую ветку можжевельника. Ну что сказать на такое… этот сонм мертвецов нам уже знаком — лютые ветра октября, и ходить сквозь них с горящей веткой невозможно в принципе — огонь мгновенно будет задут. Разве только с тлеющей, да и то оберегать, чтобы не погасла…
Об этих ветрах мы говорили на Бельтайн, и сейчас я снова предлагаю совершить эльфийское чудо со временем, благо для всех оно будет в новинку.
И наконец мы сворачиваем к пруду. Тропа превращается в лестницу, идти надо осторожно. По обеим сторонам — валуны, заросшие ковром очитков с короткими толстенькими листьями, впереди — скалистый массив Кавказской горки, а справа от тропы — очень красивое растение с темно-зелеными разлапистыми листьями размером с ладонь и больше, со сложными белыми соцветиями, напоминающими львиный зев.
Аконит.
© Чурилина А., фото, 2025
Это аконит. Кто любит «Гарри Поттера», тот помнит, как профессор Снейп (или Снегг — зависит от перевода) язвительно спрашивал Гарри, чем различаются волчий корень и борец. Так вот — ничем. А также нет никакой разницы между ними и волкобоем, шлемником и царь-травой. Все это названия аконита. Последние два появились, вероятно, поскольку цветок аконита напоминает голову в шлеме (аналогично по значению и немецкое название этого цветка). Что же касается борца и волкобоя, то их наименования свидетельствуют об исключительно сильном яде этого растения: отравиться можно не только если съесть его непосредственно, но и употребив мясо животного, которому в корм попал аконит.
Греческий миф гласит, что, когда Геракл вывел из преисподней трехголового пса Кербера (это был двенадцатый подвиг), тот от солнечного света впал в бешенство, изо всех его трех пастей закапала пена, из нее вырос ядовитый цветок, а произошло это все якобы возле города Акони, откуда и название. Что ж, цветок аконита действительно похож на хлопья пены.
Не менее увлекательны и современные мифы об аконите. Так, на одном из сайтов подробно рассказывается, как аконит помогает при сердечно-сосудистых и иных заболеваниях. Что сказать… если вы травница в десятом поколении и никаких иных средств помощи нет, то можно рискнуть лечить микроскопическими дозами аконита. Но в настоящее время он вычеркнут из списка лекарственных растений и занимает достойное место в списке ядовитых.
На том сайте, где очень подробно излагались целебные качества аконита, также подробно объяснялось, как узнать, нет ли на тебе порчи. Для этого нужно было вылить яйцо в стакан с водой, поставить его себе на голову, посидеть так некоторое время, а затем посмотреть, как растворилось яйцо в воде, и свериться с таблицей результатов. Мне кажется, это идеальный пример того, как можно верифицировать информацию по контексту: даже если ты не знаешь, что аконит ядовит, соседство с диагностикой порчи дает понять, что рекомендациями этого ресурса лучше не пользоваться.
Мы оставляем позади аконит и идем вдоль пруда. При нашем появлении плюхаются в воду потревоженные лягушки, на ее черной глади — если повезет по сезону — царственно сияют бело-розовые лилии, берег густо зарос, но одно место тщательно прополото сотрудниками. Я предупреждаю группу, что они сейчас увидят то самое место, «которого нет и не может быть в Москве»: над романтично-черным прудом склонились ивы, рядом могучая скала, а надо всем, как башня старинного замка, высится главное здание Университета. Реальный случай (и, кажется, не единственный): в интернете об этом фото говорили со всей серьезностью, что в Москве такого нет, а кадр — это грубый и неумелый фотошоп. «Так что не забудьте сделать фото места, которого нет!» — говорю я с тех пор.
Тропинка узенькая, на одного, слева пруд, справа валуны с ковром очитков, кусты и склон очередной альпийской горки, группа движется со скоростью первого фотографирующего… у меня есть время немного отдохнуть. Я поднимаюсь по каменной лестнице — когда-то она вела на холм над прудом, но сейчас над ней склонились кусты так, что не пройти. Но мне это и не нужно, лестница послужит мне отличной университетской кафедрой, когда группа наконец нафотографируется и мы вернемся к рассказу.
Над нами раскинули свою ажурную листву рябины. И снова у нас повтор из «Бельтайна» про язычество и неоязычество, но есть и кое-что новенькое.
Рябина — дерево с большим содержанием влаги в древесине, поэтому она очень гибкая. Как мы уже знаем, она считалась защитой от ведьм, поэтому неудивительно, что европейские крестьяне делали из нее рукоять для кнута, которая считалась магической: по поверью, с кнутовищем из рябины по любому городу спокойно проедешь (то есть скот не испугается, не заупрямится и т. д., что считалась, разумеется, следствием сглаза).
С рябиной связан и скандинавский миф о громовержце Торе. Во время странствия в стране великанов он переходил через реку. (Если вы видели фото Исландии, то знаете, что многие реки там глубиной примерно по середину колеса внедорожника.) Но некая великанша наслала большую воду, так что Тор начал тонуть. Тогда он ухватился за рябину, растущую на берегу, и выбрался из реки.
Этот миф — часть более общих представлений о том, что рябина спасает от воды. Европейские моряки брали с собой рябиновую ветвь на корабль, надеясь, что это убережет его от крушения.
Ниже по тропе белеют березы, так что можно поговорить о них, никуда не уходя. С березой связано так много мифов, что их хватило бы на полную лекцию. Отчасти мы коснемся их в следующий раз, в связи с русалками. А сейчас поговорим о бересте.
На бересте писали везде, где были березы и письменность.
Если вы встретите утверждение, что древнейшей берестяной грамоте — почти две тысячи лет, то… верьте! Но при одном условии: если будет указано, что эта грамота написана… в Индии. Да, звучит невероятно, потому что непривычно, но это факт: в северной Индии вполне благополучно растут березы. Поэтому на юге Индии для письма использовали пальмовые листья, а на севере — бересту. Этот древнейший текст — по математике, знаменит он, помимо возраста, тем, что в нем впервые в истории человечества использован символ «ноль».
Но вот если вы прочтете — в художественном или якобы научном тексте — про берестяные книги на Руси, да еще и с записями языческих сказаний, то, увы, это миф. Причем миф ХХ века. Дохристианской письменности на Руси не было, были «черты и резы», то есть зарубки хозяйственного характера (условно говоря, были цифры, но не было букв). Письменность приходит на Русь только с христианством. И конечно, говоря о бересте, мы сразу вспоминаем именно новгородские берестяные грамоты, которых уже найдено больше тысячи. Но надо понимать, что на бересте русичи писали везде, от Новгорода до Киева, просто чем более плодородная почва (то есть более химически активная), тем быстрее разлагается этот материал. В Новгороде условия для сохранности бересты были исключительными, но грамоты найдены не только там. В Москве, например, их найдено четыре, причем первые две — это практически клочки, зато третья — самая большая вообще из дошедших, потому что ее в гробу видали, в буквальном смысле — она найдена в захоронении.