Александра Бакушкина – Та, что стала лесом (страница 3)
Она знала, о ком говорит миссис Грей. О том, кого она видела лишь однажды – мельком, на закате, когда серебристая тень скользнула между сосен и исчезла раньше, чем Луна успела моргнуть.
О том, кто был таким же, как она.
О том, кому сейчас грозила самая настоящая смерть.
Глава 3. Первая шерсть
Луне было шесть лет, когда это случилось впервые.
Она сидела на крыльце их маленького дома на окраине Гринвуда и рисовала угольком на дощечке. Рисовала лес – тот самый, что начинался сразу за огородом, тёмный, манящий, полный шорохов и тайн. Мама говорила, что в лес одной ходить нельзя, что там водятся волки и ещё кто-то пострашнее, но Луна всё равно тянулась к нему каждую свободную минуту. Лес звал. Шептал. Дышал в унисон с её сердцем.
– Луна, иди обедать! – крикнула мама из дома.
– Сейчас!
Она задержалась на минуту, дорисовывая последнее дерево. И в этот момент со стороны леса донёсся звук. Низкий, тягучий вой, от которого по коже побежали мурашки, но не страха – узнавания.
Луна замерла, вслушиваясь. Вой повторился. Ближе.
– Мам, там волк! – крикнула она, вскакивая.
Мать выбежала на крыльцо, вытирая руки о фартук. Прислушалась, нахмурилась.
– Иди в дом. Быстро.
Но Луна не успела.
Из леса вылетела огромная серая тень. Волк – настоящий, живой, с жёлтыми глазами – замер на опушке, глядя прямо на неё. Он не рычал, не скалился. Просто смотрел. Долго. Изучающе.
А потом шагнул вперёд.
Мать заслонила Луну собой, закричала, замахала руками. Волк остановился, склонил голову набок и вдруг… исчез. Просто растворился в воздухе, оставив после себя лишь лёгкий запах хвои и дыма.
– Что это было? – прошептала Луна.
Мать не ответила. Она обернулась к дочери, и в её глазах Луна увидела страх. Не перед волком – перед ней.
– Луна, – тихо сказала мать. – Посмотри на свои руки.
Она опустила взгляд.
Её руки покрывала шерсть. Серая, мягкая, пушистая – точно такая же, как у того волка.
Луна закричала.
Она пыталась стереть её, содрать, но шерсть не исчезала. Она была частью её. Настоящая. Живая.
Мать упала на колени, схватила её за плечи.
– Тихо, тихо, доченька. Не бойся. Это пройдёт.
– Что со мной?! – рыдала Луна. – Я чудовище!
– Нет. – Мать прижала её к себе, гладя по голове. – Ты не чудовище. Ты – дитя леса. Такая, какой тебя создали.
– Я не хочу! Сделай так, чтобы это ушло!
– Не могу. – Мать отстранилась, заглянула в глаза. – Это часть тебя. Ты должна научиться с этим жить.
– Как?
– Не знаю, – честно ответила мать. – Но я буду рядом. Всегда.
Шерсть исчезла так же внезапно, как появилась. Луна смотрела на свои чистые руки и не верила. Но мать не отпускала её, баюкала, шептала что-то ласковое.
А за окном, в тени деревьев, мелькнула серебристая тень.
Волк всё ещё был там. Он ждал.
– Кто это был? – спросила Луна ночью, лёжа в кровати.
Мать сидела рядом, гладила её по волосам.
– Твой отец, – тихо ответила она.
Луна села.
– Мой отец – волк?
– Твой отец – лес. Он пришёл посмотреть на тебя. Убедиться, что ты в порядке.
– Почему он не остался?
– Потому что он не может. Его место – там. А твоё – пока здесь. Со мной.
– Я когда-нибудь увижу его?
– Возможно. – Мать улыбнулась грустно. – Когда придёт время.
Луна долго не могла уснуть. Она смотрела в окно, за которым темнел лес, и чувствовала: он смотрит в ответ. Её лес. Её дом. Её отец.
И впервые в жизни она не боялась.
Она знала, что она – часть чего-то огромного, древнего и живого. И это знание грело сильнее любого одеяла.
Глава 4. Серебряный след
Луна отработала смену как в тумане.
Руки сами месили тесто, лепили булочки, ставили противни в печь. Миссис Грей что-то говорила – про погоду, про цены на муку, про своего кота, который опять куда-то запропастился. Луна кивала, не слыша ни слова. Перед глазами стояло одно: серебристая тень между сосен.
Она впервые увидела его прошлой весной.
Тогда она собирала травы на дальних склонах, там, где лес подступал к самым скалам. Серый увязался за ней, но отвлёкся на зайца и отстал. Луна осталась одна. Она сидела на поваленном дереве, жевала травинку и смотрела, как солнце садится за горизонт.
И вдруг краем глаза заметила движение.
Он стоял на противоположном склоне, среди высоких сосен, и смотрел прямо на неё. Огромный волк – крупнее любого, кого она когда-либо видела. Шерсть его отливала серебром, словно в ней запутался лунный свет.
Луна замерла. Не от страха – от узнавания. Она
Она сделала шаг в его сторону. Он – шаг назад. Ещё шаг – и он просто исчез. Просто растворился между деревьями, словно его и не было.
Луна тогда долго стояла на склоне, глядя в пустоту. А потом решила: показалось. Мало ли какие тени бывают в лесу на закате?
Но сейчас, слушая рассказы миссис Грей об охотниках и «оборотне», она поняла: не показалось. Он существует. И он в опасности.
– Луна! – миссис Грей трясла её за плечо. – Ты чего застыла? Тесто убежит!
Луна моргнула, посмотрела на свои руки – они по локоть в муке, шерсть не проступает, но зуд всё ещё чувствуется где-то под кожей.
– Всё нормально, миссис Грей. Задумалась просто.
– Задумалась она, – проворчала женщина, но отошла.
До вечера Луна дотянула с трудом. Как только солнце начало клониться к закату, она скинула фартук, схватила сумку с хлебом и выбежала на улицу.
– Ты куда? – крикнула вслед миссис Грей. – А пирожки?