Александра Багирова – Развод в 45. С чистого листа (страница 5)

Адская боль в сердце затягивает в темноту. Глаза закрываются. Связь с реальностью теряется. Остается только раздирающая боль.

Уже теряя сознание, но еще как-то пытаясь не свалиться в черную пропасть я слышу рядом с собой женский голос.

- Вов, может сделает милость и помрет сейчас. Так нам жизнь облегчит, - голос тихий, смутно знакомый…

Но мне слишком больно, чтобы понять кто это.

- Не надейся, она живучая как собака, - злобный шепот мужа наносит удар, от которого сердце еще раз адски сжимается и мир для меня меркнет.

Глава 6

Прихожу в сознание и сразу боль опоясывает. Физическая, моральная, не разобрать. Все давит. Даже плавая где-то там в темноте, я помнила предательство. Даже там его слова преследовали меня.

Володе я всегда доверяла безоговорочно. Он был моим человеком, так я всегда считала. А выходит, он все планировал. Я помню ту встречу с конкурентом. Я сидела в кафе, он подсел ко мне, стал говорить, что предлагает мне хорошие условия для сотрудничества и подсунул белый конверт. Я его кинула ему в лицо, даже не открывала. Но этого на видео уже нет.

Всплывает много моментов… тех, что Володя против меня использовал. Это подстава, хорошо продуманная, многоуровневая. Он готовился долго и тщательно.

От этого боль усиливается. Я еще глаза не открыла, а уже анализирую. Вспоминаю. Хочу понять. И ничего не получается.

Я слишком доверяла. Была уверена, что муж никогда не подставит. Вот она расплата за любовь?

Распахиваю глаза. Белый потолок. Сердце болит по нарастающей.

С губ стон срывается.

Не выдержало мое сердце такого. Сбой дало.

Оно у меня ослаблено наркозами. Я пережила пять операций пятнадцать лет назад. И вроде бы время уже прошло много, но сердце приходилось постоянно поддерживать, наркозы и все пережитое давало о себе знать.

А операции были почему… Хочется плакать, но слезы льются внутрь… Володя, я много лет говорила, что он не виноват. Но ведь виноват… просто я оправдывала, потому что любила. А когда любишь, найдешь сотни причин, чтобы обелить человека.

- Паулина Антоновна, что же вы так сердечко не бережете! – в палату входит врач.

Я его знаю. Володя привез меня в клинику, где мы наблюдались много лет.

- Так и до инфаркта недалеко, - осматривает меня, а я не могу губ разлепить. – Ваш муж так переживал. Всех на уши поставил.

Отворачиваюсь. Просто хочу, чтобы эта боль прекратилась.

Врач еще говорит, о том, что мне надо следить за здоровьем. Что приступ остановили, но если так дальше продолжится, то последствия могут быть печальными.

- Где мой телефон? – все же разлепляю губы. Мне надо действовать, надо думать, как спасти себя.

- Не нужны вам сейчас гаджеты. Все ваши вещи в надежных руках, - внутри все холодеет.

Понимаю о ком он говорит. Осознаю последствия.

- Мне нужен телефон. Принесите. Это важно. Иначе я буду волноваться.

- Сейчас вам нужны положительные эмоции. И я вам их организую, - заявляет бодро и выходит.

Приходит медсестра, ставит мне укол. Вежливая, улыбчивая. А мне тошно. Прошу ее вернуть мне телефон, но она притворяется, что не слышит.

Едва она выходит, как дверь снова открывается и на пороге возникает предатель собственной персоной. Вот о каких «положительных» эмоциях врач говорил.

Володя выглядит довольным, улыбается, свежий, гладко выбритый.

- Паршиво выглядишь, - замечает, не скрывая радости в голосе.

- Твоими стараниями. Отдай мне телефон!

Смотреть на него больно. Отвратно. Хочется размазать его, стереть гадкую улыбку с лица.

- Тебе сейчас нельзя. Врач настоятельно рекомендовал оградить тебя от переживаний, - подходит ко мне ближе.

В его глазах триумф. Он наслаждается тем, что видит.

- Я же выйду. Я же отвечу, - стараюсь не показывать ему эмоций.

Нельзя кормить монстра таким лакомством.

- Уже вряд ли ответишь. Тебе надо думать, как коньки не отбросить, на другое силенок не хватит. Но я тут, чтобы тебе помочь, как там врач сказал, положительные эмоции, я решил кое-что тебе показать, - достает свой телефон. Что-то ищет, поворачивает экраном ко мне. – Смотри, Лин, ты звезда. Все только о тебе пишут.

Перед глазами мелькают заголовки статей. Как Паулина Бурова подставила мужа. Интервью конкурентов, как я им сливала информацию. Статей много, как несчастный муж оправляется после предательства.

Боль в сердце становится еще сильнее, дышать сложно. А я зачем-то продолжаю смотреть на мелькающие заголовки.

- Как чувствуешь положительные эмоции? Выздоравливаешь? – ехидно интересуется.

- Зачем так, Володя? Ты не мог просто развестись? – с трудом поднимаю руку, и все же отталкиваю от себя экран телефона.

- Не мог.

- А да, тогда бы пришлось делить фирму. А ты же все хочешь.

- Думаешь, только поэтому? – наклоняется ко мне, в глаза заглядывает. – Не догадываешься умница-разумница? Ведь ты все это заслужила.

- Какая же еще причина твое подлости? – спрашиваю холодно, стараюсь быть максимально отстраненной. - А ну-ка просвети меня.

Глава 7

- Это не подлость, Лин. Я указал тебе твое место, - задирает подбородок вверх. – Генеральша в юбке, - фыркает.

- А поговорить нормально не вариант? Надо пакостить?

- С тобой невозможно говорить. Те же лучше всего знаешь, в каждой дырке затычка. Без тебя ничего не решается. Ты все контролируешь. Вот теперь контролируй дырку от бублика, - мечтательно закатывает глаза.

- Это же все слова, отмазки, Вов. На самом деле есть нечто еще, - он дергается, отворачивается.

Я в цель попала.

- Пора опустить тебя с небес на землю. Только так до тебя что-то дойдет, и то не факт. А ведь на самом деле, за своей бурной деятельностью ты маскируешь, что как баба не состоялась. Какого мы постоянно готовим вместе? Почему я не могу прийди в дом и получить свою тарелку с ужином? Почему после работы должен становиться к плите и прыгать вместе с тобой? Достало! Все достало!

Я всегда гордилась, что мы делаем все вместе. Как планировали ужин, что приготовим, покупали продукты. Это были наши ритуалы, трогательные и милые. Еще неделю назад мы вместе готовили, Вова целовал меня, шептал какая я у него красавица, а в это время уже его подстава была на финальной стадии.

- Я так же, как и ты работаю. Мы приходим вместе и делаем домашнюю работу. И тебя всегда это устраивало.

- Если я соглашался, не значит, что устраивало. Разве тебе можно возразить? Ты же с пеной у рта будешь доказывать свое. Другие бабы все успевают. Но ты же у нас особенная! Не такая, как все! Все должно быть как ты хочешь. Тебе только и дай повод командовать! А при этом настоящей семьи мне дать не смогла. Детей родить. Нормальных!

- Кирилл самый лучший сын! Я им горжусь! – даже привстаю немного на постели. – И хочу тебе напомнить, ты сам недавно сына нахваливал!

- Я врал! Я сгораю от стыда! Смотрю на него и выть хочется, за что мне это наказание? Почему у меня вырос такое убожество, а не нормальный сын! Он опозорит фамилию! Но разве я мог признаться? Ты бы меня с потрохами сожрала! Нет, Лина с тобой только кардинальные меры! Полумер ты не признаешь! Давить так раз и навсегда, чтобы больше рыпнуться не могла! – он говорит с таким наслаждением в голосе, будто мысленно уже несколько раз меня собственноручно четвертовал и закопал.

- Так лицемер ты, Вов. И сейчас ты мне снова заливаешь в уши как мучился. Но притворялся, орал на каждом шагу, как тебе с семьей повезло. Какого не ушел? Какого сыну заливал, как ты его поддерживаешь? И мне, что я самая лучшая женщина? А в это время спал с другой? С кем? Это же кто-то из фирмы? И сколько их было за двадцать пять лет?

- Мне жалко потраченных лет на вас, - морщится. – Молодость прошла с женщиной, которая отравляла меня годами.

- Отвечай на вопросы, а не увиливай, как червяк, - в моем голосе сталь.

Эмоции внутри, но я стараюсь на давать им прорваться на поверхность. Вова хочет видеть меня раздавленной. Он об этом мечтает.

- Снова командуешь, генеральша ущербная. Уже одной ногой в могиле, а все дергаешься. Зря, - наклоняется ко мне, хватает за волосы, притягивает к себе мое лицо. – Чувство вины меня с тобой держало! Твои операции, и разговоры вокруг о твоем героизме! О том как мне повезло с женой! Ты же и тут не смогла поступить, как женщина, стоять в стороне и дрожать! Нет, ты полезла вперед!

Глава 8

- Отпусти меня! – ударяю его по лицу.

Вова отходит. Скалится.