Александра Багирова – Развод в 45. С чистого листа (страница 4)

- Я не пойду!

- Пойдешь и будешь улыбаться. Общаться с новыми партнерами, нашими коллегами. Ты мне там нужна.

- Нужна? Не пошел бы ты, Вов…

Прикладывает палец к моим губам. Злорадно скалится.

- Тшшш… Пойду, Лин. Только отыграй банкет, это же и в твоих интересах.

Автомобиль останавливается. Володя выпрыгивает из машины, хватает меня за руку. Больно сжимает, и при этом у него на губах лучезарная улыбка.

Практически волоком меня вытаскивает. Подхватывает на руки. Прижимает к себе. Вижу, что людей у ресторана уже много собралось, не все спешат сразу заходить внутрь.

- Блистай, Лин, - шипит мне в ухо. – Твой звездный час начинается.

Глава 4

- Какая пара! Столько лет вместе, а так искрит! – доносится сзади.

К нам подходит наш партнер с женой.

- А как ее можно не любить! – Вова ставит меня на ноги и прижимает к себе. – Рад вас видеть Дмитрий. Елена, вы как всегда обворожительны.

Того хладнокровного циника, извергающего гадости, который был в машине и след простыл. Вова снова искрит, улыбается, само благодушие.

- Как мы могли пропустить! Знаменательное событие! Мы все на новый уровень выходим! – Дмитрий доволен. Ему в предстоящей сделке перепадет неплохой кусок пирога.

Хочется крикнуть, какой монстр Вова. Что у него в кармане тест на беременность от другой!

Только надо умнее сделать, а не кричать у ресторана. Не так.

Сложно сейчас анализировать, когда мир на глазах рушится. Когда все вокруг сияет, а ты стоишь на обломках своей жизни.

Фирма – это наше с ним общее детище. И теперь предстоит ее раздел. В моих же интересах ее сохранить.

Мы с Володей начинали с самых низов. Два студента, у которых ветер в карманах. Была безумная любовь. Незапланированная беременность, а с ней и желание дать нашему ребенку все самое лучшее.

И мы старались, работали днями и ночами, по кирпичику создавая фирму. Шли рука об руку больше четверти века. Мы взращивали ее как свое второе дитя.

А в ушах все еще стоят его обидные слова. Как он может так про нашего сына? Кирилл, когда узнает, что отец вытворил… даже страшно подумать, что будет.

Нас со всех сторон обступают. Поздравляют. Праздник жизни… и на нем я хороню свою семейную жизнь.

- Идем, дорогая, - Володя тащит меня в ресторан.

- Она тоже тут? – спрашиваю тихо.

- Ты не о том думаешь, будь вежлива с партнерами. Поблагодари их. Лина, ты же не станешь ломать то, во что вложила столько сил, - слова едкие, а лицо – само радушие.

Лицемер!

Едва оказываемся в ресторане, меня тут же уносят в водоворот хлопот. Есть организационные вопросы. Гости хотят пообщаться. А я отвечаю будто робот. А мысли… мысли хаотично бегают, ища выход.

Я обязана повернуть ситуацию в свою пользу. Надо подкорректировать свою речь, и сказать, что фирму ждут изменения. Надо все продумать. Я должна быть на шаг впереди.

Пробегаю глазами по залу. Володя общается с одним из наших основных партнеров. Ловит мой взгляд и посылает воздушный поцелуй.

А ощущение будто обплевал всю с ног до головы.

Гости рассаживаются. Начинается официальная часть, ведущий на месте, официанты снуют взад и вперед. Все идет именно так, как и планировалось.

А я лихорадочно продумываю свое выступление. Я скоро должна выйти на сцену. Должна все правильно сказать. Отмалчиваться не вариант.

От напряжения голова кругом. Внутри все разворочено, такая адская боль, что завыть впору. А нельзя.

Сколько вопросов в голове. Как давно изменяет? С кем? За что такие жестокие слова? А если бы я не нашла коробочку, сколько бы он еще вот так играл любящего мужа и отца?

Сейчас не об этом надо думать. А как сохранить то, что у меня осталось.

Постепенно в голове формируется правильная речь, то, как я все преподнесу гостям. Хоть это и сложно Володя сидит рядом со мной, искрит юмором, подкладывает мне салатики.

С каким удовольствием я бы ими ему в лживую рожу зарядила. Но это слишком мелочно. Надо действовать умнее.

Я готовлюсь выйти на сцену. Ведущий вот-вот пригласит меня. Программа мероприятия четко отпечатана в голове.

- А сейчас встречаем директора фирмы и виновника мероприятия Владимира Бурова.

Муж вскакивает со своего места. Широким шагом направляется к сцене.

Нехорошее предчувствие змеей обвивается вокруг горла.

Какого?

Первой выступать должна была я.

Вова бодро заскакивает на сцену, берет микрофон.

- Дорогие гости, спасибо что разделили наш успех. Вы знаете, что эта фирма для меня не просто работа – это жизнь. Мы с Паулиной взращивали ее годами. Шли к своим целям, не жалея сил. Спасибо, что на нашем пути повстречались такие замечательные люди, - обводит рукой зал. – Вы стали нам семьей. И в этот праздник я не могу не поделиться с вами печалью. Я хочу быть предельно честен, - на его лице появляется грусть. Он опускает голову. Тяжело вздыхает. – Когда добился успеха, казалось бы, взобрался на вершину, меньше всего ожидаешь ножа в спину от любимого человека. От той женщины, с которой прожил всю жизнь, делил горести и радости, доверял больше, чем себе.

Глава 5

- О чем это Владимир? – раздается шепот за нашим столом.

Люди тихо переговариваются. Обрывки их разговоров сливаются в зловещий гул.

Муж поднимает голову, на лице вселенская скорбь. Смотрит на меня.

- Ты же моя вторая половинка, я же все для семьи.

В зале мгновенно наступает тишина. Все затаили дыхание и смотрят на спектакль, который разыгрывает мой муж.

А я не понимаю до конца, что он задумал? В чем собирается меня обвинить? Ведь рыльце то у него в пушку.

Или он думает я буду молчать?

- Паулина, моя горячо любимая супруга она… - делает паузу обводит взглядом собравшихся, - Она стала работать с конкурентами. Продавала информацию, срывала сделки. Вот, - он взмахивает рукой, и на экране появляется видео, как я сижу за столом в кафе с одним из наших конкурентов. И как он кладет мне на стол белый конверт. – Тут она слила информацию по тендеру, который наша компания проиграла. Она делала все, чтобы не получилось нашего слияния. Настраивала партнеров против меня, подталкивала их к договору с конкурентами. Паулина торговала внутренней информацией фирмы. Увы, мои дорогие, я не голословен. У меня есть доказательства. – далее на экране кадры с руководителем другой фирмы, который говорит, что получал от меня информацию, демонстрирует на экран отчеты нашей фирмы, которые я ему передала. Потом еще один, говорит, что я сама пришла и предложила отдать наших самых лучших клиентов. – И ведь это еще не все, она подставляла и наших партнеров. Дим, - обращается к мужчине, - Помнишь, ты не так давно потерял крупный заказ, стройка у тебя сорвалась. Все организовала Паулина. А ты, Паш, у тебя из-под носа увели землю. Догадайся, кто это сделал. У меня есть доказательства. Записи камер. Я очень долго следил за женой, прежде чем до конца поверил, как далеко она зашла в своем предательстве.

- Ты лжешь! – выкрикиваю, не веря, что эти жуткие слова льются из губ моего мужа.

- Тихо, – надо мной вырастает наш охранник. Сжимает мое плечо, намекая, что он применит силу, если рыпнусь.

- И это еще не все. Паулина параллельно с деятельностью фирмы занималась черными схемами и отмывала деньги для нечестных на руку людей. Не буду говорить, что вместе со стройматериалами перевозили по ее указке. Она за нашими спинами организовала крупные махинации. Играла на моей любви, на вашем доверии. Поверьте, мне сейчас безумно больно это говорить. Невыносимо, - Володя вытирает лоб. – Но я не вижу другого выбора. Сейчас, когда мы празднуем победу, я обязан быть честен с вами. Мне стоило огромных усилий, удержать фирму на плаву, с кровью вырывать контракты и добиться слияния. Мое честное имя мне помогло. Но я должен поступить так. Это не только бизнес… это глубже… больнее… У меня есть документы по ее черным схемам, - на экране всплывают фото, но я их не вижу, перед глазами все расплывается. – Кому нужно больше информации, я предоставлю. И при этом, - муж издает болезненный стон, - Я прошу вас о снисхождении. Паулина… она слишком дорога мне. И я никогда не смогу понять... За что, Паулина? Ведь я для тебя… весь мир… все для родной, - лицо перекошено страдальческой гримасой. – Простите… до сих пор не могу поверить…

Я тоже не могу поверить, что вот это все слышу. Но слова продолжают резать меня. Каждое его слово разрывает сердце.

- Володя, все сказал? - холодно спрашиваю.

Ощущаю на себе изумленно-злые глаза собравшихся. Чувствую их презрение. В зале все еще царит молчание. Тяжелое. Удушающее.

- Хотел бы сказать, что я все равно попробую тебя спасти, Паулина. Хоть не представляю, что тебя сподвигло так поступить со мной, со всеми нами.

- Теперь я скажу, - поднимаюсь со своего места.

Отталкиваю охранника. С прямой спиной, на негнущихся ногах иду к сцене. Мне в спину утыкаются колючие, острые взгляды презрения.

Смотрю в глаза Владимира. На лице скорбная маска, а в глазах я вижу ликование.

В этот миг сердце пронзает острой болью. Ощущение, что оно взрывается и разлетается на мелкие части. Горло сдавливает. И я падаю на пол, не дойдя до сцены всего несколько шагов.